"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 1329

Я добираюсь до полосы леса, когда оранжевое солнце больше чем наполовину показывается из-за горизонта. Делаю небольшой привал, давая Вьюге передохнуть. Даже этот короткий отдых наполняет сознание мыслями, что Александр наверняка уже проснулся в ярости, вспоминая, что я сделала с ним. Возможно, Анна и Северин тоже уже всё знают. Отдал ли Кристиан им письма или решил повременить до тех пор, пока Александр не почувствует мою смерть? Я только надеюсь, что к нему вернётся достаточно сил. Даже если мне удастся разобраться с Даниилом раньше, чем его войска выступят, то боя всё равно не избежать. Капитаны и солдаты Аракена вначале будут либо нападать, либо защищаться, и кровь всё равно прольётся.

Вновь сажусь в седло и двигаюсь по лесу так быстро, как могу, останавливаясь только когда это необходимо для отдыха лошади. Через два часа я пересекаю границу. Не даю себе ни секунды, чтобы задуматься о том сумасшествии, что творю. Солнце поднимается достаточно высоко, но до полудня ещё не меньше трёх часов. А я из леса выйду уже через час.

Когда я начинаю замечать изменения в окружающих деревьях и чувствую, что скоро покину Бесконечный лес, то останавливаю лошадь. Спускаюсь на землю, разворачиваю Вьюгу и прощаюсь с ней. Благодарю её за наше время вместе, ведь она меня ни разу не подвела. Глажу животное по белоснежной шее и бью по крупу, отправляя её домой, уверенная, что она найдёт дорогу в Долкор. Там было тепло и её вкусно кормили, Александр о ней позаботится.

Дальше двигаюсь пешком. Я успеваю, знаю, что приду до полудня. Однако начинаю сомневаться, когда ныряю за пышные ветки ели, прячась от первой роты солдат, что двигается в сторону границы. Я крадусь, скрываясь от аракенцев, что проходят то справа, то слева.

Когда я встречаю шестую по счёту роту, где в каждой около сорока человек, понимаю, что Даниил меня обманул. Он собирается напасть раньше. Может, всего на час, но даже час может быть большой неожиданностью. Кровь отливает от лица, когда я осознаю, что Морок понесётся впереди всех, пытаясь меня нагнать, он столкнётся нос к носу с армией Аракена. Я тихо молюсь, чтобы этого не произошло с ним в одиночку, чтобы хотя бы Тени поспели за ним. Но вряд ли сегодня с утра Александр будет в состоянии слушать голос разума.

Сердце начинает предательски нервно стучать, сотрясая всё моё тело, в ужасе ожидая наш конец. Я медлю, скрываясь за последней полосой густых елей, ветки которых до самой земли покрыты пушистым снегом. Они ещё могут скрыть меня от глаз вражеской армии.

Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, успокаивая сердцебиение. Мне нужна твёрдая рука. Это именно тот момент, когда мне необходимо собраться, думать чётко и быстро, однако в голове неприятно звенит тишина. Выхожу из укрытия и медленно двигаюсь к выходу из леса, проходя мимо полосы чёрных стволов.

Здесь, прямо через пару сотен метров от леса, располагается лагерь. Куда бы я ни бросила взгляд: вперёд, вправо или влево, – всё равно натыкаюсь на солдат, лошадей, палатки, костры и тележки с провизией. Лагерь уже проснулся, но ещё не все на ногах. Я иду прямо к ним, медленно, не скрывая своей алой мантии и серых волос.

Поднимаются крики обычных солдат и капитанов, отдающих приказы. Первые линии замирают при виде меня, а когда по воздуху разносятся крики о Маре, замирает весь лагерь. Я чувствую себя неуютно, все головы обращены в мою сторону, но одергиваю себя, когда на меня направляют множество стальных мечей. Смотрю только вперёд, медленно приближаясь шаг за шагом, поднимаю руки вверх, демонстрируя, что в руках у меня нет оружия.

Когда до лагеря остаётся меньше тридцати метров, мне приказывают остановиться, я подчиняюсь. Вскидываю подбородок, пока морозный ветер треплет мои длинные волосы, обжигая щёки и наполовину открытую шею. Я вновь пью его, наслаждаюсь холодом в своих лёгких, зная, что больше мне такого шанса не представится. Намеренно игнорирую шестерых солдат, что обходят меня с двух сторон. Продолжаю держать руки на виду и смотрю на голубое небо. Аракенцы набрасываются на меня все вместе, бросают на землю, скручивают руки за спиной и, только убедившись, что я не сопротивляюсь, дёргают вверх, возвращая в вертикальное положение.

– Тебя отведут к его величеству. Не дёргайся, Мара!

Предупреждает меня кто-то среди вышестоящих по званию, а я лишь перевожу на него ленивый взгляд, не жалуюсь на боль в суставах и то, что мои волосы теперь мокрые от снега. Не шиплю и не проклинаю, когда они бесцеремонно толкают меня вперёд, ведут в согнутом положении, блокируя руки за спиной.

Мы идём вглубь лагеря. Все, кто встречаются нам по дороге, от солдат до слуг, оборачиваются, произносят моё имя, застывают, провожают взглядами, забывая о своих делах. И я иду под шёпот голосов, в толпе, среди сотен людей, чувствуя себя удивительно одинокой.

– Так и должно было быть, Мара! – насмешливо бросает мне Елена, встречая перед самым большим шатром в красно-золотых тонах с символом жар-птицы. – Дайте ей выпрямиться.

Солдаты тянут меня за плечи назад, и я оказываюсь перед принцессой, но мои руки всё ещё болезненно выкручены. Девушка усмехается моему поражению и даёт мне пощёчину со всей силы. Удар выходит слабый, но её многочисленные кольца царапают мне щёку и раздирают край губы. Это больно, но я не морщусь и вообще едва реагирую, вновь с равнодушием смотрю на Елену как на пустое место.

Кровь стекает по моему подбородку, я перевожу взгляд на Даниила, что стал свидетелем этой сцены. И это мне вдвойне на руку. На короле всё тот же мундир и, несмотря на раннее утро, он уже собран и опрятен, светлые волосы лежат идеально, а глаза ясные.

– ЕЛЕНА! – Даниил хватает сестру за локоть и дёргает назад, подальше от меня. – Прекрати устраивать сцены, иди внутрь.

Он подталкивает её к входу в шатёр, и только потом смотрит на меня. Я не дёргаюсь, когда большим пальцем он стирает с моего лица кровь, касаясь губы. Не реагирую, и когда он поглаживает мою щёку. Я помню только зелёные глаза Александра и ощущение его мышц под моими руками. Прошло слишком мало времени, чтобы я могла забыть его мягкие губы.

Даниил хмурится, замечая мой стеклянный взгляд, приказывает солдатам отвести меня в шатёр. Встряхиваю головой, отгоняя воспоминания. Мне нужна ясная голова, чтобы всё это закончить.

Внутри удивительно тепло благодаря металлическим чашам, в которых тлеют угли. Помещение разделено на несколько импровизированных комнат. Где-то позади спальня, и может, и не одна, но мы оказываемся в главной части, здесь много места. Есть пара стульев, чтобы присесть. Низкий диванчик, собранный из деревянной основы и мягких подушек, но прямо напротив входа массивный стол с разложенными документами, картами, письмами и прочими бумагами. У стола стоит королевский удобный стул с мягкой спинкой, но Даниил в него не садится.

Елена сбрасывает с плеч тёплый подбитый соболиным мехом кафтан, оставаясь в красивом, но достаточно строгом красном платье с золотым кружевом, и я усмехаюсь. Раньше она не носила красный. Девушка вздёргивает подбородок и изящно складывает руки на груди. Стараюсь скрыть свою довольную улыбку, отмечая обширный фиолетовый синяк в районе её носа.

Сестра постаралась на славу. Надо было хоть раз сказать вслух, как я ей горжусь. Следовало подумать об этом раньше, но, надеюсь, моё письмо восполнит хоть что-то.

– Ты всё-таки пришла, Агата! – Даниил улыбается, но в голосе нет ничего, кроме напряжения, он не знает, радоваться этому или насторожиться.

Я не отвечаю, демонстративно оборачиваюсь на двоих солдат, что продолжают держать меня за руки. Король понимает намёк и взмахивает рукой, нехотя они отпускают меня. Все напряжены несколько секунд, но я только тру запястья, пытаясь восстановить нормальное кровообращение.

Охрана забирает мой кинжал и отступает ближе к выходу, но не уходит. В шатре нас остаётся пятеро.

– Ты мне солгал, – холодно замечаю я, поворачиваясь к королю. – Я видела солдат, что уже выступили.