"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 1324

Чувствую странное сожаление, оглядывая два платья, которые сестра приказала доставить сюда. Для себя она велела привезти множество, меняет их часто, под настроение, оставаясь собой, даже стоя на пороге войны. Но я не представляю, почему она попросила привезти их и для меня. Может, знает, что я тоже люблю красивую одежду, но не позволяю себе этой роскоши, выбирая то, что практичнее?

В этот раз я не отказываю себе. Удивляя саму себя, затягиваю нижний корсет. Выбрала тот, что со шнурками спереди, чтобы справиться без чужой помощи. Надеваю сверху красивое алое платье с шёлковой юбкой в пол и верхом, расшитым серебром. Рукава полупрозрачные с красным кружевом. Я сама накладываю краску на губы и подвожу глаза, желая, чтобы меня запомнили больше живой, чем мёртвой, и больше, чем что-либо другое, мне льстит громкий вздох Александра, когда я выхожу вечером из своей комнаты и сталкиваюсь с ним.

– Я не знал, что сегодня за ужином нужно выглядеть хорошо, – неуверенно бормочет он, запуская руку волосы, поправляет их, чтобы они меньше падали на глаза.

Он опирается спиной о стену и оглядывает меня с ног до головы, оценивающе, как часто делал в самом начале. И я позволяю ему это, потому что знаю, что другого шанса у него не будет.

– Ты выглядишь…

– Хорошо? – предлагаю я.

– Опрятно.

– Опрятно? – с долей недовольства копирую я, и мы улыбаемся, вспоминая, что у нас уже был схожий диалог.

– Красиво, – добавляет Александр.

– Красиво, – задумчиво повторяю я, пробуя это слово на вкус.

Он подходит ближе, несмело переплетает наши пальцы, и этот ласковый жест посылает жар по всему телу, сбивая дыхание. Я почти хочу попросить его поцеловать меня, но беру себя в руки. Александр тянет меня за собой в темноту коридора в сторону главной лестницы. Пришло время для ужина.

– Богиня, что-то случилось?! – Сестра подскакивает с места за общим столом, когда мы входим в комнату.

Моё лицо покрывается румянцем, из-за того, что все лица поворачиваются к нам. Я не знаю, как объяснить то, что Александр сжимает мою ладонь.

– Это что-то новенькое, – поддерживает Северин, но спокойнее, чем его жена.

– Такого мы ещё не видели, – произносит Марк.

Я открываю и закрываю рот, жду помощи от старшего принца, но тот лишь загадочно улыбается, сажая меня на моё уже привычное место, а сам садится дальше, рядом с братом.

– Ты в платье?! – вновь удивляется сестра, я вскидываю взгляд, понимая, что мой наряд удивил всех больше, чем моя ладонь в руке старшего принца.

– Надевай его почаще! – отзывается Северин.

– Неужели нужна война, чтобы Агата решила одеться как девушка? – поддевает Марк, демонстративно спрашивая Анну, а не меня.

– Или что похуже, – взмахивает руками сестра.

Я закатываю глаза, но улыбаюсь тому, насколько она права, хотя она сама этого даже не осознаёт.

– Я уже слышала весь ваш скудный набор шуток ещё в таверне, стерплю и это, – хмыкаю я, переводя взгляд на Марка.

– Стойте! Кажется, я слышу какие-то звуки, – оживляется тот, резко поднимает руку, призывая всех к молчанию. Выжидает и растягивает губы в язвительной ухмылке. – Не наши ли это Тени давятся за ужином, услышав твои слова?

Марк шутит и первым начинает смеяться. Я кидаю в него засахаренной клюквой, что стоит в небольшой пиале ближе ко мне. От первой ягоды Марк со смехом отмахивается, но не замечает вторую, что бьёт его прямо в лоб, оставляя красный сладкий след. Смех мужчины тут же обрывается, но сменяется хохотом остальных.

После все спокойно продолжают ужин, я притворяюсь, что ем, хотя в горло ничего не лезет. Даже вкусная еда отдаёт пеплом, напоминая, что мои часы почти на исходе. Слушая разговоры, я узнаю, что все соберутся на совет через час после рассвета. У них будет несколько часов, чтобы всё проверить и подготовить солдат к отражению атаки. Даниил предупредил, что будет ждать до полудня, значит, после он пересечёт нашу границу.

Моя даже натянутая улыбка исчезает, когда Александр вновь трёт виски и покидает нас первым, так и не притронувшись к десерту. Кристиан единственный не удивляется, когда я поднимаюсь ещё через пять минут, говоря, что хочу отдохнуть подольше перед завтрашним днём. Усилием воли не позволяю себе обнять их лишний раз, а только желаю спокойной ночи.

Я захожу в комнату старшего принца в удивительно подходящий момент. Он настороженно оборачивается к двери, услышав щелчок, когда я тихо прикрываю дверь. Но он всё равно не успевает вновь вернуть белую рубашку на плечи, которую уже наполовину снял. Этих нескольких секунд достаточно, чтобы я увидела множество серых отметин, что покрывают его спину, словно кожа местами поменяла цвет. Сменилась от живого розового оттенка к мёртвому серому.

Александр одним движением накидывает ткань обратно на плечи и торопливо застёгивает несколько пуговиц.

– Агата, я не знал, что ты заглянешь, – вряд ли я когда-либо слышала больше растерянности в его голосе.

Его волосы слегка растрёпаны, возможно, пальцами он массировал голову, пытаясь унять боль, но при всей неловкости он всё равно пытается нагло улыбаться, притворяясь, что всё в порядке.

Я подхожу к нему ближе, больше у меня нет времени откладывать наш разговор. Молча начинаю обратно расстёгивать те три пуговицы, что он успел застегнуть. Молодой человек неловко сопротивляется, но я отбрасываю его руки.

– Покажи, – выдыхаю я, когда он пытается отвлечь меня мягкими прикосновениями к запястьям.

Принц перестаёт сопротивляться, я стягиваю его рубашку. Не могу оторвать взгляд от его зелёных глаз, которыми он следит за моими в ответ, и уже эта связь заставляет моё сердце сбиться с привычного ритма. Его губы приоткрываются на выдохе, так же, как и мои. Я пытаюсь игнорировать рельеф его обнажённой груди и живота, заставляю повернуться, чтобы я могла посмотреть, насколько всё плохо.

К моему удивлению, он подчиняется, позволяя мне взглянуть. Как минимум половина кожи на спине поменяла цвет. Он вздрагивает, когда я касаюсь пальцами одного пятна у шеи и веду вниз. Нигде нет ощущения повреждения или рубцов, кожа абсолютно нормальная, но другого цвета.

– Поэтому ты отказал мне тогда? Не хотел, чтобы я видела?

Он смотрит в стену, кивает с видимым облегчением, его напряжённые плечи расслабляются.

– Что это?

Пожалуйста, скажи мне правду.

– Отметины за то, что поднял тебя, хотя не должен был этого делать после того, как уже оживил Анну.

Я кладу всю ладонь ему на спину, благодарная за его правду.

– Они болят?

– Нет.

– Это пройдёт? – веду пальцами вниз, и Александр вновь вздрагивает, когда я касаюсь поясницы.

– Да, – его голос начинает хрипеть, поэтому он сглатывает.

– Когда?

– Скоро.

Мои пальцы резко замирают. Не ври.

– Как? Сами собой? – я едва выдавливаю это, всё ещё надеясь на то, что он доверит мне всю правду.

– Да, медленно их будет становиться всё меньше, а потом они исчезнут.

Не ври.

– Это болезнь?

– Вроде того.

– Тогда я это вылечу, – слова срываются раньше, чем я понимаю, что собираюсь сделать.

Я же Мара, я могу попробовать восстановить его жизнь, так же, как и Николая. Может, Кристиан ошибся! Может, я могу вылечить его, а потом дать более долгую жизнь и это позволит ему жить независимо от связи со мной.

Я не успеваю задушить эту мысль, что рвётся изнутри, наполняя меня надеждой.

– Ты хочешь укрепить мои нити? – замечаю тень его ласковой улыбки, пока он слегка поворачивает голову.

– Да, хочу попробовать. Но я не слышала, чтобы хоть одна Мара видела нити жизни у Морока, но, может, просто никто не пытался.

– Попробуй.

Я буквально сияю, когда он так спокойно разрешает мне. Вновь касаюсь его спины у основания шеи, и стоит только мне начать, как от шеи вдоль позвоночника проявляются три толстые сияющие нити. Я восхищенно выдыхаю, понимая, что они в два раза толще, чем у обычного человека, и светятся не золотом, но серебром, переливаясь белым. Они похожи на настоящий холодный свет, пойманный, вытянутый в линии. Мои пальцы подрагивают, когда я пытаюсь поддеть первую, чтобы найти, где же изъян, но ничего не получается.