"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 1294

Сказку, в которой я умудрилась потеряться, словно глупый ребёнок. Смахиваю рукой снег с мраморной скамейки и присаживаюсь, кутаясь в тёплый плащ. В этом лабиринте я обошла, как мне кажется, уже каждую тропинку по нескольку раз, но всё равно не могу найти выхода.

– Как глупо… – говорю я вслух и выдыхаю тёплый пар на покрасневшие от мороза руки, а потом тру ладони, пытаясь согреться. Опять забыла перчатки, я всегда их забываю. – Какой толк быть мёртвой, если я всё равно мёрзну?!

Неожиданно злюсь, пиная ком снега под ногой.

– И какой смысл в этом дурацком сердце, если я даже не могу быть полноценно живой? – не унимаюсь я, не понимая, почему разговариваю сама с собой.

Спокойная жизнь без забот делает меня удивительно нервной и… бесполезной. Я тяжело выдыхаю, не зная, что мне делать дальше.

– Если бы не сердце, то никто не увидел бы твоего прелестного румянца.

Фыркаю и отмахиваюсь, даже не сразу понимая, что ответ прозвучал не в моей голове, а откуда-то слева. Когда же до меня доходит, Северин смеётся, наблюдая моё удивление. Я верчу головой, пытаясь найти охрану или Аарона. С тех пор как я сломала кровать и попыталась напасть на молодого короля, это первый раз, когда мы вдруг оказываемся наедине.

– Не переживай, Агата. Думаю, нам уже можно разговаривать один на один, к тому же, как я мог пройти мимо, заметив, что девушка в беде.

Король кутается в тёмный кафтан, наглухо застёгнутый на все пуговицы, меховой воротник закрывает половину лица, но его волосы слишком короткие, и я вижу, как покраснели кончики ушей.

– Вы всегда предпочитаете ходить без охраны, ваше величество?

– Предпочитаю. Так я чувствую себя свободнее, хотя Александр любит напоминать, что с такими мыслями мне недолго удастся носить голову на плечах, – с привычной улыбкой говорит Северин.

– Слова вашего брата не лишены смысла.

Северин хмыкает, явно не разделяющий нашей излишней предосторожности.

– И я не в беде, – неуверенно добавляю я, не желая признавать, что заблудилась в глупом лабиринте.

Его смех глубокий и настолько тёплый, что я перестаю чувствовать холод и невольно улыбаюсь. Он присаживается прямо рядом со мной и закидывает ногу на ногу, пока руки остаются спрятаны в тёплых карманах.

Спустя дни наблюдений за Северином я поняла, почему моя сестра влюбилась в него. Вначале я думала, что Анна купилась на его очарование, что явно присутствует в каждом из Ласнецовых, но в Северине есть что-то пленительное из-за его привычки всегда смотреть собеседнику в глаза. Даже когда избегаешь их зелени, он всё равно продолжает искать взгляд оппонента. Когда с ним разговариваешь, кажется, что никто никогда не слушал тебя так внимательно, как он. Но и это временами пугает, особенно когда он лукаво улыбается. Проходит совсем немного времени и не успеваешь заметить, как уже сама не можешь оторвать от него глаз.

– Я шёл по коридору, чтобы встретиться с дядей, как увидел в окно, что ты заходишь в лабиринт, – начинает рассказывать молодой человек, глядя на мой профиль. – Мне стало интересно, как быстро он тебе наскучит, поэтому я продолжил ждать. Прождал пятнадцать минут и подумал, что ты либо решила замёрзнуть, либо проделала новый выход где-то с противоположной стороны.

– То есть, ваше величество выждал, чтобы удостовериться, что я в беде? – хмыкаю я.

– Разумеется! – подтверждает он мою догадку, как само собой разумеющееся. – А то я бы выглядел неловко, если бы оказалось, что ты просто наслаждаешься этой жуткой погодой.

Он поднимается с холодного камня и протягивает мне руку, предварительно стянув с неё перчатку. Даже этот простой жест изумляет, доказывая наблюдательность молодого человека. Предлагает мне тёплую руку, вместо холодной кожи перчаток.

– Тогда я не буду вас стыдить и позволю побыть моим принцем на белом коне, – наигранно выдыхаю я, принимая его руку. Она почти обжигающе тёплая по сравнению с моими замёрзшими пальцами.

– Вот незадача, – хмурится Северин, помогая мне встать. – Если тебе требуется принц, то мне стоит позвать на помощь брата. Если желаешь, я приведу его вместо себя? Хотя белого коня точно не будет.

Он таращится на меня с таким правдоподобным изумлением, что я начинаю смеяться и несильно пихаю его в бок, даже не переживая, что толкаю короля. В ответ на это, смеясь, Северин слегка толкает меня в ответ. Затем берет меня под руку и уверенно ведёт по петляющим дорожкам, прекрасно зная, где свернуть.

– А если серьёзно, Агата, то зови меня по имени. Мы же теперь семья, а мне о титуле и так напоминают почти все, кого я встречаю.

– Хорошо. Но как ты узнал, что я заблужусь?

– Это было несложно. Анна тоже в первый раз в нём заблудилась. Правда, тогда была весна, и она просидела тут пару часов, прежде чем я её нашёл. Глядя, как ты туда идёшь, я предположил, что вы с сестрой… похожи, – на последнем слове он улыбается широко, обнажая белоснежные зубы.

– Спасибо, – благодарю я.

– За спасение?

– И за спасение, но в основном за сестру. За то, что позаботился о ней, подарил дом и свою любовь. Я знаю, что это ты убедил Александра оживить её.

– Ты думаешь, он бы действительно вернул её в могилу? Просто щёлкнул пальцами, и вот девушка, с которой мы только что говорили, вновь мертва?

– А разве он не собирался именно так и поступить?

Мы выходим из лабиринта, Северин с ласковой улыбкой качает головой, для удобства меняя положение моей кисти на его согнутой руке.

– Он бы в любом случае оживил Анну. Александр, конечно, тот ещё подарок, но уверен, он бы никогда не смог вновь убить её.

– Почему?

– Скорее всего, сердце в его собственной груди, о присутствии которого многие не догадываются, ему бы помешало.

Северин говорит об Аароне с иронией и настоящей братской любовью, и я даже не скрываю свой хохот, наслаждаясь лёгкостью в нашем разговоре. Я смеюсь так долго, что Северин заражается весельем, и вот мы уже оба глупо хохочем, подходя ко дворцу.

– Про сердце я действительно не пошутил, Агата. Хоть он и не признаётся, но оно часто подталкивает его к определённым решениям, – уже серьёзнее говорит молодой человек, отряхивая свой кафтан от снега. – Но должен признаться, в последнее время Александр меня беспокоит.

– Чем?

– Он молчит. Возможно, звучит смешно, но Александр командует, насмехается, ворчит или ругается. Но не молчит. Мне кажется, он что-то от меня скрывает. И я хотел бы узнать, что. Может, ты знаешь, в чём дело?

Мы стряхиваем снег с высоких сапог, заходим внутрь, и к нам сразу подходят слуги, которые охотно принимают нашу верхнюю одежду. Северин меняет уличный кафтан на более простой, а я остаюсь в серой рубашке и штанах. Мне повезло убедить сестру дать мне хоть что-то помимо платьев.

– Я буду последним человеком, с кем он поделится проблемами, – качаю я головой, чувствуя, как некоторые пряди стали влажными от снега и неприятно холодят шею. – Меня он ненавидит.

– Ты не права, Агата. К тебе он чувствует что угодно, но только не ненависть, – возражает Северин, вновь укладывая мою ладонь на свою согнутую руку, а я, увлечённая разговором, даже не обращаю внимания, что он снова меня куда-то ведёт.

– Откуда ты знаешь?

– Это просто. Все, кого он ненавидел, – мертвы от его же руки.

Он говорит это так обыденно, с лёгкой улыбкой, что у меня мурашки пробегают по спине.

– Тогда тебе стоит спросить Кристиана, – предлагаю я.

– Дядю?

– Да, больше недели назад я слышала, как они о чём-то спорили, и он был явно раздражен поведением Александра.

– Значит, Кристиан… – задумчиво тянет король.

Северин продолжает смотреть вперёд в коридор, по которому мы идём, но его лицо напрягается, и я не понимаю, почему он недоволен дядей.

– Куда мы идём? – Я вскидываю голову к потолку, разглядывая хрустальную люстру.

Мы вновь уходим вглубь дворца, и здесь темнее без света, льющегося через окна. Ковёр сменяется голым деревянным полом, сделанным из кусочков пород дерева разного цвета, под слоем лака выложены красивые и продуманные узоры.