"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 1240

Долго он так ещё не проживёт.

– Выяснили, чем его отравили? – вновь задаю вопрос присутствующим.

– Точно – нет. Но лекари полагают, что это передозировка снотворного из мака. Поэтому оно его не убило сразу. – Даниил подходит ближе, нервно потирая ладони и наблюдая за моими действиями. – Тебе что-нибудь необходимо для осмотра?

– Да. Вы и охранник, – я машу в сторону Аарона, который вопросительно приподнимает бровь. – Посадите Николая и придерживайте его голову.

Молодые люди без лишних вопросов подчиняются, аккуратно сажая старшего принца в кровати. Елена тоже подходит поближе, с интересом наблюдая за моими действиями. А я сажусь на кровать, чтобы оказаться за спиной принца.

– Что ты собираешься делать? – интересуется принцесса.

– Собираюсь посмотреть на его нити жизни. Понять, насколько всё плохо.

– Ты и вправду это можешь? Мы слышали про такое в сказках, но я не была уверена, что это правда.

Я поднимаю взгляд на девушку, замечая искрящееся любопытство в её глазах, её губы слегка приоткрылись от удивления. Она стоит так близко к Даниилу, что только теперь я понимаю.

– Вы двойня, – выдыхаю я.

Даниил с изумлением смотрит на меня, потом на сестру и вновь возвращает взгляд ко мне.

– Ты только сейчас это поняла? – улыбается он.

Я пожимаю плечами, не зная даже, почему это меня так удивляет. Вновь повернувшись к Николаю, я пробегаю пальцами по шее старшего принца, стараясь нащупать нити. Когда мне это удается, его кожа едва заметно сверкает золотом в тех местах, где они тянутся. Принцесса – ахает, Аарон – хмурится, внимательно наблюдая.

Я не рискую брать их и тянуть, чтобы проверить тщательнее, но уже легко замечаю, что две из трёх нитей светятся очень тускло, будто они медленно истончаются и вот-вот могут порваться. Судя по всему, у меня есть не больше двух недель, прежде чем хоть одна из них лопнет. Не спрашивая позволения, приподнимаю на принце рубашку, отмечая небольшие язвочки на спине. Я поднимаюсь с места, жестом давая понять, что они могут уложить Николая обратно в кровать. Все трое присутствующих молча, но внимательно следят за мной, когда я подхожу к окну и разглядываю раскинувшуюся внизу главную площадь.

– Ты сможешь ему помочь? – Елена первая решается задать вопрос.

– Возможно. Но для начала нужно укрепить его тело. Для этого придётся приготовить два отвара. Проблема только в том, что в запасе у нас всего две недели.

– Как это две? – бледнеет Даниил.

Я молчу, кусая губу, не зная, правильно ли сделала, что сказала такое вслух.

– Что тебе требуется? – серьёзно спрашивает Аарон.

– Мне нужно, чтобы ты купил в городе: сухую мяту, валериану лекарственную, ягоды шиповника и боярышника, сальвию…

– Саль… что? – перебивает Аарон.

– …и вереск. А нет… – я начинаю вышагивать перед окном, не обращая на него внимания и силясь вспомнить рецепты и нужные ингредиенты, – боярышник и вереск нужны свежие, придётся собрать.

– Сальвия? – также переспрашивает Даниил.

– То есть шалфей. Либо просто приложить, либо мазь сделать. У него скоро образуются язвы на спине. Но за вереском и боярышником нужно будет идти в лес.

– Агата… – неуверенно начинает принц, пытаясь привлечь моё внимание. Он подходит ближе и приобнимает меня за плечи, отчего я дёргаюсь, возвращаясь в реальность. – Давай для начала проверим наших лекарей, может, там ты найдёшь необходимые травы. Если же нет, то сможешь отправиться в город, чтобы купить всё, что нужно.

Я киваю, аккуратно выскальзывая из его рук, нехотя отмечая, что объятие было скромное, но приятное.

– Елена, проводишь Агату и Аарона к лекарю, мне нужно доложить отцу о том, что удалось узнать.

– Конечно!

Даниил хватает мою ладонь и, прежде чем я успеваю её вырвать, целует кисть на прощание.

– Благодарю за надежду, дорогая Агата.

На мгновение я радуюсь, что кровь не бежит по венам, поэтому и покраснеть я тоже не могу. Даниил разворачивается и стремительно выходит.

– А ты всегда видишь эти нити? – любопытствует Елена, когда мы покидаем комнату Николая и отправляемся к лекарю.

– Нет, мы стараемся не смотреть и тем более не трогать нити живых людей.

– Почему? – удивляется девушка.

– Это не совсем обязательное правило, но… это личное, – я мнусь, пытаясь подобрать слова. – Как вторжение в чужую личную жизнь. Никому не понравится, если кто-то ворвётся к тебе в комнату, когда ты обнажён. А если прикасаться… – я начинаю мямлить, не зная, как об этом рассказать, – в общем, мы этого не делаем.

– То есть для вас это как обнажённая душа?

– Вроде того. Мы смотрим только у мёртвых, потому что нужно их найти и перерезать.

– Из-за Даниила я всё детство слушала сказки о таких, как ты, и это так удивительно теперь идти с тобой рядом. Правда, Аарон?

Мы оборачиваемся к парню, который плетётся сзади.

– Я не так много знаю о Марах, – он равнодушно пожимает плечами, – кроме того, что они все мертвы.

– А вот Даниил, похоже, влюблён в Агату с самого детства, – хихикает Елена, а я спотыкаюсь о складку ковра, на что Аарон хмыкает. – Он из раза в раз просил рассказать историю именно о тебе и твоей сестре.

– У Даниила всегда были странные вкусы, – поддевает Аарон, и мне тут же захотелось ему врезать.

– Агата, я знаю про историю твоей сестры, а у тебя был любимый?

Теперь я не спотыкаюсь, а замираю, удивлённая вопросом, а Аарон чуть не врезается мне в спину. Елена тихо смеётся, обхватывая мою руку и утягивая дальше по коридору. Эта принцесса своими вопросами и очаровательным смехом так напоминает Анну, которая точно так же в лоб задавала личные вопросы. От этого на какое-то время моя голова становится абсолютно пустой.

– Неужели никого не было? – вновь начинает девушка.

– Нам запрещено иметь семью.

– А встречаться?

– Встречаться… можно.

– Значит, и целоваться можно, и вместе…

Аарон демонстративно громко откашливается.

– Прошу прощения за своё любопытство. В последнее время я слишком увлеклась романтичными книгами, – быстро выдаёт оправдание принцесса. Это становится очередным напоминанием об Анне, и я проникаюсь к Елене ещё большим теплом.

– Романтичными… книгами?

– Это любовные истории или романы. Мары такое не читают?

– Моя сестра их любила. А так мы читали учебники, энциклопедии по травам, сборники про возможную нечисть, с которой мы можем столкнуться, – задумчиво припоминаю я.

Елена сочувственно улыбается, откидывая светлые волосы назад.

– Романы интереснее. Я даже Аарону дала один, надеясь, что он станет чуть… внимательнее. Я бы даже сказала «романтичнее», но это точно не про него, – фыркает принцесса, с укором оглядываясь.

– Не знаю, чем описания поцелуев мне в этом помогут. Это я и так умею, – в тон принцессе фыркает парень.

Его ответ прозвучал настолько возмущённо, что я сама едва сдерживаю смех, и мы удивлённо поворачиваемся к нему. Впервые за всё утро на его лице появляется лёгкое смущение.

Мы добираемся до части дворца, где располагается лечебница. Проходим мимо коек вглубь, чтобы встретиться с главным целителем и проверить запасы. Но, почуяв знакомые запахи лечебных трав и обеззараживающих растворов, от вида сероватых простыней на кроватях у меня начинает перехватывать дыхание. Елена проходит вперёд, а я замираю перед одной из постелей, хватаясь за край спинки. Моя грудь лихорадочно поднимается и опускается, дыхание постоянно сбивается, и я хватаю ртом воздух, когда сознание подкидывает мне всё больше воспоминаний о сестре в крови. Мне нечем дышать.

У меня паника. Я уже мертва! Мне не нужно дышать, я не могу умереть. Это просто смешно!

Первый приступ паники случился сразу после смерти Анны, и с тех пор они иногда меня накрывали, но после сестры я прожила недостаточно долго, чтобы ощутить это как проблему. Однако теперь это мучает меня даже после смерти, когда бояться мне особо нечего.

Пытаюсь ругать себя за эту глупую слабость, но продолжаю задыхаться. Может, для всех живущих здесь история моей сестры уже старая пыльная сказка, но для меня прошло лишь несколько недель. Годы в могиле я не помню.