"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 1096

– Откуда он? – не выдержав, Лан-Ар кивнул на желтокожего, – я никогда не встречал таких ийлуров.

И снова вспомнил слова Ин-Шатура о бесконечности Эртинойса.

Нитар-Лисс устало откинула за спину то и дело падающие на лицо волосы. Выпрямившись, потерла поясницу.

– Я только знаю, что этот приплыл из-за моря Радуг, – задумчиво сказала она, – корабль прибило к берегу штормом. Те, кто плыли, так и не увидели иных берегов, он один остался в живых и попал к кэльчу. Ну, а оттуда – в храм Матери Синхов.

– Странный ийлур…

– Он не принял Фэнтара, – опередила так и не заданный вопрос жрица Шейниры, – но нам он говорил, что у них были иные боги. Совсем не те, что у нас.

Нитар-Лисс замолчала и долго смотрела на трепещущий в ночи огонь. Затем, словно опомнившись, кивнула Лан-Ару.

– Нам пора. Утром жрец Менраш отправится к Шейнире.

Понукая щера, он все думал о том, что услышал о желтокожем. Выходило так, что тысячу раз прав был посвященный Ин-Шатур, и что нынешний, знакомый каждому Эртинойс – далеко не все, что было создано богами. Само существование приплывшего из-за моря ийлура с кожей другого цвета было доказательством того, что покровители создали и другие земли, и населили их другими существами… Да что там говорить – а вдруг покровителей было вовсе не четыре, как принято считать?!!

От таких мыслей голова шла кругом. Лан-Ар с замиранием сердца ждал, что Нитар-Лисс заговорит, и расскажет еще какую-нибудь тайну желтокожего – а ведь наверняка она неплохо его знала! – но ийлура ехала молча, понурившись и почти отпустив поводья, тем самым позволяя щеру самому выбирать дорогу. Щер и выбирал, возвращаясь к родной кормушке…

«Чудовища, напавшие на нас», – размышлял ийлур, – «а вдруг и они просто явились из-за моря? Или… или же из-за Сумеречного хребта?»

Вспомнились короткие крылья, усаженные ядовитыми шипами так, как ветка иголочками инея, покрытые густым мехом тела, слишком длинные руки. И лица – совсем как у обычных элеанов, только глаза безумные и клыки торчат изо рта.

«А ну как и правда они пришли из-за Сумеречного хребта? И кто же… кто же тогда отец-покровитель этих существ?»

Ему стало неуютно. Все, чему учили, рушилось на глазах, рассыпалось песочным замком. И – да простят Покровители – как было бы хорошо не знать всего этого, и оставаться обычным храмовым рабом!

Лан-Ар покосился на Нитар-Лисс – не читает ли жрица его мысли, сжимая в кулаке свой «третий глаз».

«А теперь еще и она… как же гадко, мерзко все получилось!»

Паук, раскачивающийся на паутине снова возник перед мысленным взором Лан-Ара. Паутина, паутина… И не разорвать ее, не сбежать – как не сбежать от себя самого.

«Но она тебя использует, и ты это знаешь», – укоризненно прошептал голос разума.

– Я буду осторожен, – прошептал Лан-Ар, – очень.

«А сможешь ли ты сразиться за свою жизнь, когда настанет время, и она решит принести тебя в жертву? Ин-Шатур, видимо, не смог». – Задал он себе вполне резонный вопрос. И ответил:

– Не знаю.

– Что? – ийлура, ехавшая чуть впереди, встрепенулась. – о чем это ты?

Он несколько мгновений молчал, не зная, что ответить. Затем спросил:

– Так это правда, то, что ты приносишь Шейнире жертвы, а она позволяет тебе ходить?

– Чистейшая, – отозвалась темная жрица, – к чему мне лгать?

– Слишком велика цена, – вырвалось у Лан-Ара, и он тут же пожалел об этом.

В голосе Нитар-Лисс зазвенела сталь закаленного клинка.

– В конце концов, войны прошлого развязывались только потому, что один правитель неучтиво посмотрел на другого. Что ты скажешь на это?

Лан-Ар промолчал. Ибо спорить с Нитар-Лисс было бесполезно.

…А еще он думал – или злорадно надеялся – что жрец Менраш испугается, увидев на пороге своего дома Нитар-Лисс. Ну, или хотя бы удивится.

Не произошло ни того, ни другого, разве что только желтые глаза полыхнули яростным огнем, да безгубый рот вытянулся в нитку.

Синх наклонился и поднял с пола мятую золотую розу, которую швырнула ему в лицо ийлура. Вызов был принят.

– У него не оставалось выбора, – ворчала Нитар-Лисс, шагая к назначенному для поединка месту, – или позор, или смерть.

– Он все-таки синх, – осторожно заметил ийлур, шагая за ней след в след, – разве может Шейнира дать тебе больше, чем ему?

– Боги капризны и прихотливы…

– А если он одержит верх?

– И когда-то синхи предали свою мать. Вернее, один из них предал. Шейнира все помнит…

– Если он тебя убьет?!!

– Не думаю, – голос Нитар-Лисс был слаще меда, – я должна победить, Лан-Ар. Сокровища Сумеречного хребта ждут…

– В обмен на жертву, – уточнил он, – и кого ты зарежешь в этот раз? Меня?

– Нет, – просто ответила она, – ты сам возьмешь ритуальный нож и выберешь жертву.

За кольцом городских стен, захлебываясь в буйной зелени, чернела идеально круглая площадка. Словно один из Покровителей, расписывая Эртинойс всеми цветами леса, взял – и случайно капнул чернилами. Они впитались в твердь мира, высохли, покрыв землю твердой коркой; а потом пришли синхи и решили, что, коль скоро их Мать правит Тьмой, то блестящее на солнце черное пятно будет идеальным местом для поединков.

Такова была легенда, а что случилось на самом деле – этого не знал никто. Даже синхи, построившие неподалеку свой город.

– …Что?!!

Лан-Ар остановился, как вкопанный. Негодование пенной волной захлестывало рассудок; в конце концов… он просто не мог… да, не мог принять то, что ему предлагала темная ийлура.

– В чем дело? – Нитар-Лисс тоже остановилась и смерила его холодным взглядом. Затем, спохватившись, похлопала по поясу. – Ах, прости. Я забыла дать тебе ритулаьный нож.

– Я не буду это делать, – Лан-Ар угрюмо уставился себе под ноги. Он стоял точнехонько на границе площадки, но пребывал в таком смятении, что даже не задумался над происхождением пятна, где не росло ни былинки.

Ийлура усмехнулась. Быстро огляделась – зрители уже начали собираться вокруг «арены», Менраш, стоя под раскидистым дубом, о чем-то беседовал с синхом в темно-синей с золотым позументом альсунее. Затем она протянула Лан-Ару ритуальный нож.

– Бери.

– Нет. – ийлур нашел в себе силы посмотреть ей прямо в глаза, где поселилась вечная ночь.

– Почему, хотелось бы мне знать? – улыбка так и не сошла с губ Нитар-Лисс, – или ты забыл, что в телах синхов – проклятые души, и истребляющий их делает благое дело для всего Эртинойса? Да и для Фэнтара Пресветлого в том числе?

Лан-Ар посмотрел на клинок с образом третьего глаза Шейниры на рукояти. Затем снова на темную жрицу. Что-то нужно было ответить, но что?.. Аргументы Нитар-Лисс казались подобными лучшей алхаимской броне, которую не брал ни один арбалет.

– Это… другое. – наконец выдавил ийлур.

– Почему же?

Она продолжала улыбаться, и по-прежнему протягивала нож.

– Ну-у, – промямлил Лан-Ар, – одно дело убить кого-то в бою, а другое…

«Ох, не то. Совершенно не то городишь, уважаемый!»

– А какая разница? Исход все равно один, – кротко сказала Нитар-Лисс, – мертвый синх, вот что получается в итоге.

«Я не должен делать это во имя Шейниры!» – сообразил ийлур. И повторил то же вслух.

Нитар-Лисс поглядела на него с выражением смешанного недоумения и сочувствия, как будто Лан-Ар был дурачком, «порченным», как их прозвали в городах. Затем быстро вбросила кинжал в ножны.

– Что ж… Значит, мне сегодня не повезет.

И развернувшись, она зашагала дальше. А Лан-Ару вдруг показалось, что в тот, самый последний миг, в глазах Нитар-Лисс появились неподдельные отчаяние и страх.

– Постой! – он метнулся следом, хотел поймать ее за рукав халата, но цапнул воздух. Когда нужно, темная жрица умела быть верткой, словно малек.

Покровители… Теперь он уже и сам не знал, что правильно, а что – нет, где свет, где тьма, и где то, что он должен сделать.