"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 1047

– Ты многое узнал и многому научился, синх, за время своего пути. Но знай, что тебе придстоит еще одно, последнее испытание. Ты должен убить того, кого называют Отступником, открыть колодец в Храме – и после этого Шейнира вернется, и явит свою милость народу синхов. Любой синх сможет призвать ее Силу и обратить ее против врага…

Элхадж непонимающе мотнул головой.

– Подожди, подожди, Указующий! Теперь я уже ничего не понимаю… Но как же тот жрец, который приносил в жертву своих собратьев и после этого получал Силу?

– Бог-покровитель дает Силу своим детям и без жертвы, – Указующий назидательно поднял вверх коготь, – сейчас жертва позволяет Шейнире дать жалкие крохи могущества, минуя стены темницы, но это неправильный, нарушенный порядок Эртинойса. Отступник должен быть уничтожен, а колодец открыт, понимаешь? И тогда к синхам вернется былое величие.

– Но это значит, – Элхадж растерянно посмотрел на шипастую морду твари, – это значит, что мне тоже нужно будет принести жертву? Для того, чтобы сразиться с Отступником и его победить?

– Верно, – Указующий кивнул, – жертва понадобится. Тут даже не жертва главное, а решение и твой выбор, понимаешь?

– И где я возьму эту жертву, когда я иду один? – синх развел руками.

– Ты дойдешь до Храма не один.

– Я нагоню Дар-Теена?

Молчание. Глаза Указующего притухли, словно он решил вздремнуть. А Элхаджу стало как-то не по себе.

– Почему ты молчишь? Я что, должен буду принести в жертву ийлура? Чтобы победить Отступника?

– А на другой чаше весов – благополучие твоего народа, синх. Подумай об этом. И не только народа… Весь Эртинойс следит за тобой, и ты… Делай то, что должен.

– Ценой жизни Дар-Теена?

Это синх уже прошептал. Он не хотел верить собственным ушам, он сдавил пальцами виски… Жертва Шейнире… Принятое решение. Дар-Теен или возвращение народа синхов к былому могуществу и процветанию.

– Тебе решать, – выдохнул Указующий, – а теперь… пора бы мне вернуться туда, откуда я пришел.

– Нет, погоди!

Элхадж подался вперед, но вовремя отшатнулся, когда громадная туша, усаженная шипами, двинулась на него.

– У меня только один вопрос, Указующий…

В желтых глазах мелькнула насмешка.

– Спрашивай, синх.

Пришлось несколько раз вдохнуть и выдохнуть, собираясь с мыслями. А затем Элхадж спросил:

– Разве наша мать настолько слаба, что один синх смог изгнать ее из Эртинойса? Разве такое возможно? Смертный – и победил правящую, богиню-покровительницу?

Указующий ощерился. Быть может, это должно было означать ироничную усмешку.

– Ты ведь знаешь, что сказал один из первых метхе, первых учителей?

Элхадж пожал плечами.

– Увы, у меня не было возможности изучать древние свитки.

– Он сказал… – тут Указующий сделал многозначительную паузу, – он сказал: воля одного способна перевернуть Эртинойс. И он был прав, этот старик… Постарайся все вернуть на место и исправить те ошибки, которые натворил другой.

– Но…

Элхадж запнулся.

Яма стремительно меняла свои очертания, расплывалась, как масляная пленка на воде; сквозь нее уже проглядывали изумрудные листья… И обгорелый остов на месте чудесного куста с золотыми розами.

– Указующий! – позвал Элхадж в пустоту нагретого солнцем леса, – я не знаю, смогу ли…

– Зато я смогу.

И железный кулак Дар-Теена обрушился на скулу синха.

– Ты за мной следил, – мрачно сказал ийлур.

Хрясь! – и бок взорвался горячей болью. Элхаджу даже показалось, что хрустнули ребра; он взвизгнул, попытался отползти в сторону, но крепкая рука схватила за шиворот и как следует тряхнула.

– Мало того, что ты предпочел улизнуть и отсидеться в кустах, когда на меня напали! Так ты еще и крался следом! А может… – глаза Дар-Теена так и метали молнии, – может ты меня прирезать ночью хотел?!! И это после всего, что я для тебя сделал, ты, зеленый уродец?

Элхадж попытался высвободиться – бесполезно.

– Нет! – прохрипел он в перекошенное гневом лицо ийлура, – не следил!!! Да отпусти же… дышать… нечем…

– Так и сдохни, ящерица, – гаркнул Дар-Теен.

В следующий миг Элхадж уже корчился на траве и пытался сбросить с груди тяжелую ногу, обутую в потрепанный башмак.

– Храм… – выдохнул Элхадж, – отпусти, тупица! Ты не знаешь…

– А, не знаю как пройти к храму Шейниры? – издевательски переспросил Дар-Теен, – ничего. У меня время есть, я прочешу Дикие земли и синхов храм найду. Обойдемся и без вашей помощи, уважаемый.

Перед глазами Элхаджа запрыгали цветные мячики. Оба сердца, казалось, вот-вот лопнут, в легкие словно натыкали раскаленных игл…

Лицо Дар-Теена вдруг оказалось совсем рядом; и было непонятно – то ли ийлур пытается увидеть в глазах синха раскаяние, то ли с наслаждением рассматривает агонию зеленой ящерицы. А через мгновение Элхадж вдруг осознал, что может дышать, и что на грудь больше не давит тяжелый башмак.

– И что самое интересное, – спокойно изрек ийлур, с высоты своего немалого роста разглядывая простертого на земле Элхаджа, – самое интересное в том, что я, к сожалению, не могу тебя убить.

«Хотелось бы знать, почему», – подумал синх, но вслух ничего не сказал. Также молча поднялся и принялся отряхивать альсунею, порядком измазанную землей и травяной зеленью.

– Так зачем ты за мной следил, а? И, побери тебя Шейнира, может быть, расскажешь, что за головорезы на меня ночью напали?

– Я за тобой не следил, – огрызнулся Элхадж.

Он огляделся, подошел к обгорелым останкам какого-то куста, который чуть раньше был – или казался – кустом золотых роз.

«И вот здесь я провалился», – синх незаметно поскреб когтями землю.

Он надеялся, что ногами нащупает хотя бы перекрытия из веток, что скрывали ловушку; тогда можно было бы не сомневаться в здравости собственного рассудка и в том, что встреча с Указующим не была тяжким бредом. Но – увы. Ничто не говорило о том, что здесь, под землей, могла быть припрятана комната с чудовищем.

Да и куст… Поди пойми, что здесь было несколько часов назад, золотые розы или орешник. Все осыпалось пеплом.

– Странно, – заметил Дар-Теен.

Он, оказывается, незаметно подошел и стал рядом, разглядывая место маленького пожара.

– Что – странно? – Элхаджу почему-то вовсе не хотелось посвящать ийлура в подробности своей встречи с Указующим.

– Горело, – уточнил ийлур, – только один куст посреди леса. Не маловато ли?

Синх развел руками – мол, а что я могу поделать?

– Наверное, молния ударила. Ну, а потом дождь полил.

Дар-Теен устало вздохнул, потрогал заплывший кровоподтеком глаз.

– Мне кажется, ты что-то скрываешь от меня, Элхадж. Почему за тобой началась охота? Кто еще знает о том, что ты должен дойти до Храма любой ценой?

Ого. Вот как мы заговорили.

Элхадж покосился на Дар-Теена; внезапно подумал о том, что этот ийлур здорово изменился за время их совместного путешествия. Черты лица стали жестче и завершеннее, словно над заготовкой из мягкой глины поработал умелый ваятель.

«Что же тебе еще известно, Дар-Теен?»

И, стараясь не сболтнуть лишнего, Элхадж осторожненько сказал:

– Наверное, кто-то не хочет, чтобы я добрался до нашей святыни.

– Кто-то? – губы Дар-Теена тронула усмешка, – а зачем ты туда идешь, уважаемый Элхадж? Тебе не кажется, что пора бы нам с тобой объясниться? Я не таил, что несу в Храм семена золотых роз… Потому что об этом меня попросила любимая женщина, которую по моей вине отправили на плаху. Ты вечно бубнил, что просто идешь в Храм поклониться богине. Это действительно так? Или ты что-то недоговариваешь? Ты сам-то знаешь, какая роль тебе уготована в истории Эртинойса?

Элхадж безмятежно посмотрел на величественные кроны – только для того, чтобы не встречаться взглядами с Дар-Тееном. Выходит, ийлур знал достаточно… Или даже слишком много…

«Но откуда?!! Кто ему мог сказать?»

Стараясь выиграть время и обдумать, что и как говорить, Элхадж ткнул пальцем в направлении ближайшего дерева.