"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 1019

– Те храбрые воины, которые отправлялись по этой дороге… Они возвращались?

– Не все, – спокойно ответил житель степей, – но у тебя нет выбора.

– Это точно, – пробурчал Дар-Теен.

Больше они не разговаривали, и каждый думал о своем. Дар-Теен по привычке пытался прикинуть – какие опасности его могут подстерегать «по ту сторону», а кочевник… Его скуластое лицо окаменело, на лбу прорезалась глубокая складка. Может быть, он думал о тех, кто так и не вернулся?

И с каждым вдохом ийлуры приближались к холму, и под конец он уже заслонил собой пол-неба. А затем, словно наткнувшись на невидимую преграду, щеры стали. Не помогли ни шлепки, ни пинки. Кочевник лишь хитренько улыбался, глядя на попытки Дар-Теена заставить упрямую тварь сделать хотя бы шаг. Затем, когда ийлур спешился, яростно упоминая родство щеров с Темной Шейнирой, коротко заметил:

– Они не пойдут дальше, северянин. Это нехорошее место, и твари это чуют. Да неужели ты и сам не видишь?

Как же… Дар-Теен все прекрасно видел. Конечно, пока холм не явил ничего страшного, что в самом деле могло испугать зубастых щеров, но все же, все же…

То, что возвышалось перед ними, не было обычным холмом. Ийлур даже засомневался в том, что он был создан богами в то же время, что и прочие, меньшие собратья. Степные ветры, пыль, снега – все это долгие годы сглаживало, полировало склоны. Но и по сию пору, приглядевшись, можно было увидеть узкие террасы, спиралью сходящиеся к вершине, и пузатых каменных божков, расставленных у подножия холма.

– Ты знаешь, чей это бог? – вырвалось у Дар-Теена.

– Это не Фэнтар, – обронил кочевник, – не Фэнтар. Это чужой бог. Пойдем, оставь щеров здесь… Они будут меня ждать.

– И куда нам дальше?

– Туда.

Палец кочевника проткнул воздух в направлении ближайшего божка.

Он спокойно сидел, скрестив пухлые ноги, и глядел каменными незрячими глазами на двух ийлуров. Короткие ручки покоились на коленях, грубо вырезанные пальцы сжимали кругленький камень. То ли хлеб, то ли маленький мешочек – не разобрать. Голова божка была гладкой, и надо лбом, там, где у ийлуров начинали расти волосы, неведомый резчик выбил короткие ложбинки, и так до самых плеч.

Дар-Теен обошел изваяние, потрогал пальцем. Не понять, кто это: стихии слишком хорошо потрудились над камнем, стерлись черты лица, да и все тело покрылось оспинами от жалящих песчинок.

Кочевник тем временем возился пред ликом божка; Дар-Теен только удивленно моргнул, когда в смуглых и не очень-то чистых пальцах ийлура оказался тот самый камень, что еще недавно сжимал неведомый небожитель.

– Пойдем, – пробурчал кочевник, – у нас теперь есть ключ.

– Это же просто камень!

Но кочевник не удостоил Дар-Теена даже взглядом – медленно двинулся по нижней террасе, начинающейся у подножия холма. Ийлуру ничего не оставалось, как шагать следом. Так, в полном молчании, они добрались до второго божка, в точности повторяющего первого, и, само собой, в его сложенных в пригоршню руках ничего не было.

– Как вы додумались до этого? – только и спросил Дар-Теен.

Сын степей, не знающий письменности, деловито вкручивал добытый ключ в каменные ладони.

– Тебе этого не понять, северянин, – буркнул кочевник, – это всегда было с нами, с начала времен. Быть может, предки наши и построили врата с помощью самого Фэнтара?

«А почему тогда понаставили неведомо каких божков?» – подумал Дар-Теен, но вслух ничего не сказал.

Совершив последний поворот каменного кругляша, сын степей резко нажал на него; внутри божка что-то скрипнуло, стукнуло… Дар-Теен поймал себя на том, что стоит, приоткрыв рот, словно какой-нибудь деревенский дурачок. А все дело было в том, что неведомый бог, увековеченный в тяжеленной глыбе, начал медленно двигаться в сторону; вместе с каменной плитой, на которой просидел боги ведают сколько зим. И также медленно, неторопливо открывался черный зев хода, и дневной свет выхватил из темноты грубо вырубленные ступени.

Потянуло холодом.

Не бодрящее дыхание обыкновенной зимы, а затхлый выдох древней гробницы.

Дар-Теен невольно поежился, покосился на кочевника. Выходит, вот она – дорога к городу мертвых? Тот поймал на себе озадаченный взгляд северянина, кивнул с усмешкой.

– Дальше ты пойдешь сам. Солнце четырежды взойдет, и я приду сюда снова. Если не вернешься, наш владыка убьет синха…

– Знаю, знаю, – Дар-Теен вглядывался в кромешный мрак у себя под ногами, – а если я так и не найду те самые врата?

– Их трудно не найти, – кочевник пожал широченными плечами, – ты не успеешь даже проголодаться, как очутишься неподалеку от города мертвых.

– Хорошо.

Дар-Теен в последний раз взглянул на яркое небо, нащупал мешочек с огнивом на поясе. Эх, сюда бы факел… Но – что толку раздумывать о том, чего нет? Да и вообще, чего стоять и думать?

– Тогда я пошел, – он коротко кивнул своему проводнику, – постараюсь вернуться вовремя. Уж не знаю, с мечом ли без. Но вернусь.

Ийлуру показалось, что море тьмы всколыхнулось у ног, что кто-то тяжело вздохнул в подземелье…

– Погоди, – кочевник вдруг засуетился и, страясь не смотреть в глаза, запустил руку за пазуху, – вот, возьми. Земля мертвых опасна.

На заскорузлой от грязи ладони Дар-Теен увидел крошечный птичий череп, оплетенный волосяными косичками. Оберег?

– Благодарю.

Он сгреб подарок, приложил его к сердцу, а затем сунул в мешочек с огнивом. Вряд ли от этой вещицы пользы будет больше, чем от простой молитвы Фэнтару, но обижать отказом кочевника уж точно не стоило.

И Дар-Теен решительно шагнул вперед, в промозглый мрак.

…Сперва ничего не происходило. Ступеньки под ногами дружной чередой уходили вниз, над головой светилось голубое пятно зимнего неба. Дар-Теен, продвигаясь наощупь, обнажил меч, свободной рукой старался придерживаться за шершавую стену. Никто не нападал; да и, похоже, божок-хранитель дороги был вовсе не против того, что чужак проник в его исконные владения. А потом сверху что-то хрустнуло, как ломаемая кость, посыпался песок – и приветливый клочок неба исчез. Дар-Теен очутился в кромешной темноте.

– Вот синхово отродье, закрыл-таки выход!

Ийлур остановился, поморгал. Накатило тошнотворное ощущение собственной беспомощности и слепоты, кровь заухала в висках.

«Ну хоть бы лучик света», – мрачно подумал Дар-Теен.

Он потер глаза, зрячие, но сейчас совершенно бесполезные, вновь нащупал стену и медленно, очень медленно двинулся вперед.

Еще через некоторое время ийлур вновь остановился. Ему казалось, что в этой темноте совсем не осталось воздуха, чтобы дышать; легкие пылали, и горло пересохло. Кольнул под ребра страх, непонятный и необъяснимый – никто не пытался напасть, но вместе с этим… Дар-Теен вдруг подумал, что именно так и могут ощущать себя погребенные заживо. Однажды, еще совсем юным, он оказался свидетелем странного и страшного события; когда от неизвестной болезни отошла к Фэнтару молодая ийлура, и ее погребли со всеми почестями. А через три дня она явилась обратно, в свой дом, в изодранной одежде и с безумными глазами, и долго потом шептались соседи о том, что несчастная пришла в себя будучи закопанной в землю, и едва выбралась…

– Еще немного, и я сам лишусь рассудка, – пробурчал он, – где эти врата, побери их Шейнира?

Он попытался нащупать следующую ступеньку, но быстро сообразил, что лестница закончилась.

– И куда мне дальше идти-то? – вновь спросил он, обращаясь к темноте.

Само собой, она молчала.

Но тут – Дар-Теен даже затаил дыхание, боясь спугнуть мираж – вдали появилось зеленоватое свечение. И он пошел вперед, держа меч наготове, стараясь ощупывать каменный пол перед собой, прежде чем сделать шаг. Иллюзия не уходила, с каждой минутой становясь все более различимой, и вот уже Дар-Теен смог разглядеть поворот, из-за которого и сочилось это странное, мутно-зеленое сияние.

«Что бы это могло быть?» – подумалось ему, – «и кто все это мог построить? Не иначе, сами боги…»