Временные трудности - Томилко Максим - Страница 5

– Бинты есть?

– Там в шкафу. Должны быть, – разбитые губы слушались плохо, но голос вполне бодрый.

Помирать не намерен.

Егор перерыл весь шкаф и наконец нашёл бинты. Повернувшись, увидел небольшую кучку смятых купюр и других ценных мелочей, лежащих на не залитом кровью углу стола. Там же стояла уже протертая от брызг крови бутылка и уцелевшая снедь.

– Мародеришь? – лениво спросил Егор.

– Ну тогда уже мародерничаешь. Хотя я не уверена, как правильно. А на вопрос – нет. Это трофеи. Я ж у молодого ничего не взяла, – она кивнула на мертвого милиционера.

– Это мои, – подал голос раненый.

Девушка, вертящая в руках часы, внимательно посмотрела на него, подошла и, похлопав по карманам, вынула из нагрудного испачканное кровью удостоверение. Отвернулась к окну вчитываясь. Потом вернула удостоверение на место. Надела ему на здоровую руку часы и уважительно произнесла: «Халхин-Гол. Красавчик» и отошла к своим «трофеям».

А Егору почему-то показалось это большой похвалой, которой редко кто удостаивается.

 Закончив бинтовать раненого, он спросил, где ближайшая больница, надеясь получить географическую привязку по местности, но тот односложно ответил, что в райцентре, и тема закрылась сама собой.

Блаженно дымившая папиросой девчонка, видимо, просекла его потуги и, поманив к себе, ткнула пальцем в какую-то бумажку.

– О чем-нибудь говорит?

Он уже мельком ознакомился с кое-какими документами, лежащими на полу текстом вверх, и поэтому, едва взглянув, отрицательно покачал головой.

– Похер. Тут карта есть по-любому. Ты пошманай по-тихому, а мне прикинуться б по-людски. Хреново только, что эти козлы все здоровые как на подбор, а тот пацанчик впору бы был, только в крови весь, да и форма не в цвет.

– На хрена ты сюда полезла? – задал Егор, давно мучавший его вопрос.

– Да я думала тут всех порешили. А у нас ни хера за душой. Глядишь, и разжились бы чем полезным. Ну, инфой на крайняк. Да если б не наш подранок – этот штабс бы мне всё-всё рассказал без утайки.

Она неприятно улыбнулась и вынула из кармана небольшой браунинг.

– Ну да он мне подарок припас, пусть покоится с миром. Прям по руке. Там наган еще второй есть. Сегодня не стрелял, ну а что на нем висит… Возьми – пригодится. Сам видишь, места тут неспокойные.

– А год наш где-то между тридцать девятым и сорок третьим. По форме понятно. Я точно помню, – Егор был в общем доволен. Не восемнадцатый и не девятнадцатый век все же, – И это не лейтенант, кстати. Сержант.

Она внимательно глянула на него и кивнула. И непонятно было, знала она про эти различия или нет.

– Там бумажка валяется от января сорокового, так что ты про тридцать девятый забыть можешь…

Разговаривая они отошли подальше, да и шептались вполголоса, стоя почти рядом, но раненый навострил уши. Заметив это, она легко рассмеялась, будто услышала что-то забавное, и пошла ворочать тела.

Егор удивлялся способности этого старого уголовника вести себя так естественно и непринужденно, хотя в данной ситуации, в комнате, залитой кровью и заваленной телами, этот смех резал ухо. Хотя, может, для него это нормально?

Она обошла все трупы бандитов и примерила их подошвы к своей. Они все были гораздо больше. Присела, приглядываясь к сапогам молодого милиционера, но поймав взгляд сержанта вздохнула и отошла.

– Юлия, – позвал он её.

Она недовольно повела плечами, но нехотя отозвалась:

– Тебе чего, болезный?

– Там в комоде, – он кивнул на смежную комнату, – В нижнем ящике есть вещи гражданские. Саша ночевал там иногда. Возьми, чего уж теперь…

Телефон работал. Придя в себя, сержант накрутил диск и короткими рублеными фразами обрисовал ситуацию.

– Дежурный, это Бутько говорит. Соедини с Акимовым… Товарищ капитан, это сержант Бутько. Нападение на отделение. Пять человек. Убит милиционер Буров. Я ранен. Нападавшие уничтожены. За Кадетом приходили… Понял. Не нуждаюсь… Так точно. Встречу.

 Дослушав до конца, она вышла в соседнюю комнату и через десять минут вернулась полностью преображенная. Одежда оказалась почти впору. Заправленные в сапоги брюки, серая рубаха и пиджак. Волосы она спрятала под широкополой кепкой с задорно сдвинутым на бок козырьком. Чем-то походила на Промокашку из «Места встречи». Для полноты образа не хватало только длинного шарфа.

Егор заметил висевшее у входа небольшое зеркало и подошел к нему. С минуту стоял, с интересом разглядывая своё отражение. Увиденное ему понравилось. Правильные черты лица. Умные серые глаза. Широкие скулы. Тонкая переносица. Волевой подбородок с глубокой ямочкой. И копна густых, длинных, давно не стриженных каштановых волос на голове. Общее впечатление портили лишь редкие нежные волосы под носом и на подбородке.

– Надо бы обзавестись бритвой, – решил Егор, и тут же забыл об этом.

– Любуешься? Подвинься, – девушка бесцеремонно оттерла его плечом от зеркала, мельком взглянула на себя и вынесла вердикт, – Пойдёт.

 Пребывая в явно хорошем настроении она набулькала себе на дно стакана буквально на палец, не спеша выпила и подсела к раненому:

– За вещи благодарна. От души. Я в обратку тоже кой-че подкину. Давай так – нас тут не было совсем. Ни меня, ни его. Ты сам всех супостатов порешил. Может ещё что в петлицу подкинут или медаль. Для ордена, пожалуй, маловато будет. Ты ж не докладывал, кто именно их уработал. Ну так как, годится?

Егор тоже приблизился вплотную, но, когда девушка закурила, отошел, не переставая прислушиваться.

– Да соглашайся, сержант, и всем хорошо, – вставил свои пять копеек Егор.

– А взамен что?

– Лед тронулся! Это уже диалог, – воспряла девушка, – А ничего взамен. Ответишь честно на пару вопросов и забудешь о нас. Даем слово, что секреты твои служебные выпытывать не будем, да и вреда от нас ни людям, ни государству нашему никакого. Может, даже польза будет.

– Так может, давай вопрос на вопрос? Только честно отвечать! – раненый сержант смотрел весело и задорно.

Они переглянулись. Егор кивнул:

– Можно попробовать, да и не поверит ему никто.

Девушка колебалась чуть дольше.

– Годится. Так что, сержант, по рукам?

– По руке! – он шевельнул раненой конечностью.

Она покосилась на раненую руку милиционера и от рукопожатий воздержалась.

Сержант улыбнулся:

– Начинайте. Я буду честен, но и вы тоже не лукавьте.

Егор мгновенно выдал:

– Какой сегодня год, месяц, число?

Если сержант и удивился, такому вопросу то виду не подал:

– Двенадцатого июля, сороковой. Теперь моя очередь. И вопрос у меня в общем-то только один, ну, может, два. Вы кто такие?

Они снова переглянулись, но сержант их одернул:

– Мужики, договор есть договор.

Они опять обменялись быстрыми настороженными взглядами. Мужики! Вот, значит, как… Сержант пояснил:

– Я Андрея с Машкой давно знаю. Мой район как никак. Не пила ты никогда и не курила. А уж до всего остального… – Он сокрушенно покачал головой.

Егор решился и выдал:

– Старший лейтенант Иванов Егор Николаевич. Специальный отряд быстрого реагирования при следственном комитете.

Он благоразумно не стал продолжать, не зная, как поведет себя сержант при упоминании Российской Федерации.

– Клочков Юрий Андреевич. Любить и жаловать не обязательно, – девушка обаятельно улыбнулась.

– Следственный комитет? Никогда не слышал. А отряд – это как Осназ?

– Да, – не стал вдаваться в подробности Егор.

– Ну, и как вы попали в их тела?

– Наша очередь, – перебил Юрий, – Где мы находимся?

– Село Дубина. Сколевский район.

– Поточнее можно? Укрупни масштаб, сержант. – Егор нетерпеливо заерзал на месте.

– Бывшая польская территория. Теперь наша.

– Понятно, – отрезал Юрий и, аккуратно затушил окурок о подошву сапога, – Спрашивай.

– Я спросил уже. Как?

– Да хрен его знает, как… Самим интересно. Далеко до ближайшего крупного города?