Временные трудности - Томилко Максим - Страница 13

Они попрощались. Девушка сказала, что тут им больше ловить нечего и пошла к окошку кассы. Там, они обналичили все фишки и стали обладателями ещё двух пухлых пачек. Получив у гориллы со шрамом свои пистолеты, они покинули это гостеприимное заведение.

– Ну, ты даёшь. Я такое только в кино видел, – не выдержал Егор, когда они вышли на улицу.

– Учись, сухопутное, – она нервно оглядывалась по сторонам, – И приготовься. Я очень сомневаюсь, что нам дадут далеко уйти.

Но её сомненья оказались напрасными. Они без проблем добрались до ночлега, о котором позаботились ещё засветло, пока ждали Вацлава. Небольшой вывески «Сдаётся» уже не было на заборе, и они отперли дверь в крошечный домик длинным массивным ключом. В доме была только одна комната с двумя кроватями. Стол и шкаф дополняли интерьер.

Милая старушка, принимая от них плату, разрешила им сдвинуть кровати вместе. О чем тут же, смеясь, перевела ему девушка. Заверили, что этого не требуется, а они брат с сестрой.

 Довольная, что все закончилось без приключений, она пересчитала деньги и объявила, что они стали богаче почти на тридцать тысяч. Пояснила, что хорошей зарплатой сейчас считается где-то триста пятьдесят рублей. Заверила, что на документы должно хватить и завалилась спать. Егор хотел было расспросить её о сегодняшней игре, но потом махнул рукой и тоже уснул.

Разбудил их в стук в дверь. Они синхронно выдернули стволы из-под подушек, но все было тихо. Егор отпер дверь, держа наган так, чтоб его не было видно с улицы. На улице стоял вчерашний Вацлав и теребил в руках небольшой букетик.

–Здравствуй, пан. А Юлия дома?

– Спит ещё. Ты раньше не мог зайти?

Вацлав уставился непонимающе, и Егор пояснил.

– Позже приходи.

Вацлав уже было собрался уходить, но тут подала голос девушка.

– Пусть заходит, чего ты…

Егор обернулся и увидел её уже полностью одетой. Она расчесывала волосы у небольшого квадратного зеркала на стене.

– Заходи, – посторонился Егор, пропуская гостя и улыбнулся, предвкушая сцену вручения букета.

Вацлав потоптался у входа, бросил взгляд на раздельно стоящие кровати и неуверенно протянул букет. Девушка улыбнулась и приняла букет вполне благосклонно. Они затараторили на польском. Егор оделся и застелил свою постель. Вторая кровать уже была убрана. Когда она только успела…

– Пойдем поедим, – сказа она по-русски. – Вацлав говорит, тут место есть одно неплохое. Вы идите, я догоню.

Они вышли на залитую ярким светом улицу. Она тут же присоединилась к ним.

– Секретки, поди, ставила, – подумал Егор. Деньги она спрятала еще вчера где-то во дворе. Егор не знал точное место, но был уверен, что найдет в случае надобности.

Поели наскоро, но сытно. И Вацлав повел их куда-то. Егор не стал ничего спрашивать. Он вообще теперь чувствовал себя третьим лишним – они постоянно лопотали о чем-то своем. Но не особо тяготился этим, представив, что произойдёт с Вацлавом, когда тот решит залезть к ней под юбку… Даже не удержался от легкого смешка, когда Вацлав жестом предложил ей пройтись с ним под ручку. Она шутливо оттолкнула его, но тот, судя по всему, ничуть не обиделся, продолжая заливаться соловьем. Ну-ну…

Вацлав познакомил их с парой интересных людей. Наиболее колоритным оказался старик с моноклем в глазу. Он принял их на удивление приветливо, предложил чаю, и они с полчаса беседовали на отвлеченные темы, попивая ароматный напиток из больших фарфоровых чашек.

Когда перешли к делу, и Юрий вкратце объяснил, что ему нужно, то старик просто кивнул, соглашаясь, и сказал, что всё будет готово через неделю. Никаких вопросов заказ не вызвал.

В соседней комнате обнаружилось мини фотоателье, где их фотографировали несколько раз с разными прическами. Для этого даже постригли. Были сделаны фото и в военной форме с малиновыми петлицами войск НКВД, с тремя кубарями, но без эмблем родов войск. Всем этим процессом руководил Юрий очень методично и дотошно. Очевидно, он знал гораздо больше, чем положено было простой девчонке её лет, и Егор не раз ловил удивленные взгляды тех, с кем им пришлось иметь дело. Но вопросов им не задавали. Вацлав куда-то исчез, а Егор даже заскучал, развалившись в небольшом, но комфортном кресле.

Наконец они вышли на улицу.

– Сдадут ведь! – нейтрально сказал Егор.

– Конечно, сдадут, – согласилась она, – Поэтому мы и не платили пока. Так, авансик…

Вернулись домой. По пути Егор прикупил писчей бумаги и намеревался уговорить Юрия написать ещё одно письмо. Но тот наотрез отказался.

– Некогда мне. Дела, – отрезал он безапелляционно и тут же смутился. Отвернулся и зачем-то полез в саквояж.

– А поподробнее можно? – заинтересовался Егор.

– Да Вацлав меня на свиданку позвал, – краснея, признался Юрий.

– Так че не послал?

– Пригодится ещё. Да похер в общем. Посидим, побухаем. Я ему реально обозначу… Ты, главное, не ревнуй!

– Да пошёл ты!

– А я и пошёл, – он рассмеялся и вышел из комнаты.

 Егор всухомятку поужинал припасенной заранее колбасой, посмотрел на стопку бумаги на столе и лег спать, хотя было совсем ещё рано.

Проснулся от какого-то шума. Юрий, матерясь и шатаясь, бродил по комнате и что-то искал.

– Че шумишь?

Из длинной матерной тирады он смог выловить только «бинты».

– Ты ранен?

Юрий ответил ещё более длинно и цветисто. И так же непонятно. Ничего не найдя, откромсал финкой кусок простыни и ушел.

Вернулся хмурый и недовольный. Швырнул на стол пачку денег. Выгреб из всех карманов смятые купюры. Расправил и рассортировал на мелкие и крупные. Придавил, чтоб расправились массивным портсигаром из желтого металла, как принято писать в официальных протоколах. Блеснули мелкие камни.

– Откуда дровишки? – ехидно улыбнулся Егор, – Вацлав подарил?

– Не… то фраер один в три штуки засадил, – она показала неширокий позолоченный браслет на руке и откинула квадратную крышечку, обнажив циферблат, – Это Вацлава подгон. Бедолага…

– Ну теперь ты, как порядочная, просто обязана ему отдаться.

Портсигар полетел ему в голову, но Егор легко поймал его и повертел, рассматривая. Потом вернул и поинтересовался:

– Как свидание? Тебе стихи читали? Комплименты говорили?

– Не. На катране бухали. Там хоть карты раздать дают, не то что вчера. Ну, я малость местную гопоту и приобул. Вот, больше червонца в казну. Было б больше, но пришел там один глазастенький… Пришлось сидеть смирно и не баловаться, чтоб имидж не портить.

– Так, а бинты кому? Я че-то не понял ни хрена, ибо слог твой хоть и цветист без меры, но очень сложен к восприятию. Я ж просил по-русски выражаться.

Она промолчала, и Егор догадался сам. Хмыкнул и протянул успокаивающе:

– Да ладно тебе. Следовало ожидать. С девочками это случается иногда.

– Да пошел ты, утешитель! Пожрать есть че или все схомячил?

Егор кивнул на подоконник служивший им холодильником зевнул и потянулся. Она села за стол, развернула сверток, достала из-под стола черную пузатую бутылку, налила треть стакана и спросила:

– Может тебе тоже накапать? Хороший коньяк – французский.

– Не… Да и как такой авторитетный арестант может пить с сотрудником? – Егор откровенно забавлялся, но его шутку не поддержали.

– Ты в этом ничего не понимаешь. Зачем тогда лезешь?

– Похоже шутка не удалась. Ну и ладно. Что делать будем?

– Я спать буду, а ты что хочешь, – она доела, махнула еще треть стакана, крякнула и пошла во двор курить.

За окном было уже светло. Егор оделся и вышел. Бесцельно побродил по улицам этого старого города, посидел на берегу крохотного озера, поел в какой-то харчевне, обошел по кругу небольшой парк и вернулся назад.

К нему побежал мальчишка-беспризорник и заговорил быстро-быстро. Егор ничего не понял, но легко вычленил знакомые имена – Юлия и Вацлав. Насторожился. Малец потянул его за собой, и он без колебаний пошел следом.

Пришли в какой-то полуразрушенный завод или фабрику. Недолго попетляли между строениями, и Егор уловил запах жареного мяса. На более-менее чистом от мусора месте расположилась небольшая компания человек в пять-шесть. Небольшой костерок. Шампуры. Батарея бутылок. Гитара. Всё, как полагается. Не хватало магнитофона. Но до него ещё далеко. Лет тридцать, наверное.