Гарем покойников. Похождения соломенной вдовы - Куликова Галина - Страница 25

– Петя! Скорее сюда! Здесь два гомика!

Петя, а с ним еще один охранник бросились на ее зов и за шкирку протащили мотавших головами бедолаг прочь из отдела. Софья с омерзением поглядела им вслед и закатила глаза:

– Мир совсем слетел с катушек! Все самые симпатичные мужчины оказываются гомиками. Вот и в Голливуде тоже. Только я влюблюсь в какого-нибудь актера, как журналы обязательно начинают печатать о нем всякие гадости.

Через пару часов, сообразив, что ее телохранитель отчаянно нервничает, Софья наконец выбрала себе подарок. Это был дождевик, скроенный где-то на просторах старой доброй Франции и посему стоивший целое состояние. Артем не мог себе представить, что такую вещь вообще можно решиться намочить под дождем.

– Миленькая штучка, правда? – сияя, спросила Софья, завязав тесемки бантиком и прохаживаясь перед Артемом.

Дождевик был ярко-красного цвета, с мелкими белыми цветочками, разбросанными тут и там. Широкий капюшон и подол отделаны белой каймой. Слово «эксклюзивный» порхало вокруг него, словно бабочка вокруг розы. Артем сложил пальцы колечком, показывая, что восхищен. Следившие за его мимикой продавцы мгновенно воодушевились и запаковали подарок в огромную плоскую коробку, которая привлекала к Софье ровно столько внимания, сколько ей требовалось для хорошего самочувствия.

– Все на меня смотрят! – радостно дергала она Артема за рукав рубашки, шествуя вниз по лестнице.

«Господи, что нужно женщине для счастья? – подумал тот. – Всего-то яркая тряпка». Конечно, он ошибался. Выскажи он свою мысль вслух, Софья тотчас же возразила бы: «Женщине в первую очередь нужны деньги. А уж как она извлечет из них свое счастье, это не мужского ума дело».

Артем, которого шеф не посвятил в подробности убийств своих предыдущих любовниц, понятия не имел ни об открытках с угрозами, ни о подозрениях Глеба, поэтому, грешным делом, стал думать, что тот сильно преувеличил опасность, грозящую Софье. Он благополучно довел ее до квартиры, где позволил себе немного расслабиться. По дороге Софья запаслась выпивкой, и количество бутылок сразу настроило Артема на оптимистический лад. Софья любила пить одна, после чего на полную катушку включала свои любимые песни, орала, плакала и ложилась спать. Это были для него лучшие часы в сутках.

Артема немного беспокоило то, что он не сможет сегодня присутствовать на десятилетии фирмы. Конечно, там будет другая охрана, и все-таки чувство некоторого беспокойства не оставляло его с самого утра.

Тем временем устроители вечера проявили демократичность, отказавшись от идеи именных приглашений, поэтому людей в снятый ресторан набилось несметное количество. Среди них были явные «пустышки», пришедшие с целью потанцевать и поесть, были недруги, явившиеся приглядеться к Глебу Стрелецкому и его команде повнимательнее, были друзья, изо всех сил подавлявшие зависть, и были личности, совершенно никому не известные, которые легко затерялись во всей этой разношерстной компании.

Чудов и Ласточкин искали здесь Дочку. То, что они узнали о вчерашнем убийстве, еще сильнее их запутало. Девица, как выяснилось, прикончила профессионального киллера по фамилии Шурмин, который гастролировал по северным провинциям и лишь в редких случаях появлялся в столице.

– Видимо, это та еще штучка, – вслух подумал Чудов. – Неудивительно, что она от нас ускользнула.

– Хорошо, что не застрелила, – поежился Ласточкин.

Ни тот, ни другой так и не смогли придумать ни одного правдоподобного объяснения приходу Дочки к главе турагентства Белову с рассказом о готовящемся его убийстве.

– Дочку нужно найти и глаз с нее не спускать, – дал Чудов себе и приятелю четкую установку.

Достать типовое приглашение на праздник, устроенный по поводу десятилетия «Техноконсульта», не составило для них труда. Они пришли в ресторан в простеньких костюмах, как и большинство работников среднего звена. Складки на их брюках были наглажены до остроты, а башмаки сверкали.

В начале вечера Глеб сказал речь. Поскольку он был совершенно не готов к выступлению, речь получилась короткой, вдохновенной и местами даже трогательной. После него место перед микрофоном занял Вареников. Гости слушали его с тоской, потому что только Вареников стоял теперь между ними и шведскими столами, которые ломились от угощений. Наконец официальная часть завершилась. Заиграла музыка, вдоль стен заскользили официанты с полными подносами бокалов, и люди, стоявшие плотной толпой, словно семечки в подсолнухе, в один миг рассыпались по залу.

Глеб никак не подготовил ни Риту, ни Титова к тому, что им предстоит познакомиться и, главное, понравиться друг другу. Поначалу он немного нервничал из-за того, что Рита перекрасила волосы, но, когда увидел ее при полном параде, мгновенно перестал переживать. Его дочь была чудо как хороша в открытом вечернем платье. Короткая стрижка выглядела стильной и одновременно задорной. От пухлых губ, покрытых помадой того же темно-вишневого цвета, что и платье, невозможно было оторвать глаз. А что за личико! Свежее, упругое, с прелестным выражением невинности и дерзости, оно выделялось среди статичной красоты десятков блондинок, повисших на руках мужчин.

Титов, подошедший к чете Стрелецких, чтобы засвидетельствовать им свое фальшивое почтение, увидев Риту, мгновенно напрягся. Когда Глеб представлял ее как свою дочь, в глазах у того вместо ожидаемых чертиков запрыгали знаки вопроса.

– Где же до сих пор вы скрывали такое сокровище? – спросил Титов с едва заметной насмешкой. – В какой-нибудь английской частной школе?

– Почти что, – надменно ответила Рита, которой Титов сразу не понравился. По ее мнению, он был похож на фашиста, сделавшего удачную карьеру.

– Наличие взрослой дочери накладывает на папу дополнительные обязательства, – холодно усмехнулся Титов.

Глеб улыбнулся в ответ, но улыбка получилась недоброй. «Этот щенок позволяет себе иронию!» – подумал он. В этот момент к компании походкой завоевателя приблизился новый координатор фирмы Олег Бубнов. Ухоженный и гладкий, он походил на породистого кота. Только глаза у него были прохиндейские. Подойдя к Рите, он сделал классический кивок головой и подставил свой локоть:

– Разрешите пригласить вас на танец?

Рита разрешила с удовольствием.

– Обожаю танцы! – сказала она противным голосом.

Алла едва заметно усмехнулась, Титов же усмехнулся напоказ. Однако Глеб на него даже внимания не обратил – до такой степени он был возмущен выходкой нового сотрудника. «Какой наглый парень! – гневно думал он, отслеживая глазами самую красивую пару, которую, собственно, составил с его дочерью Бубнов. – Сейчас найду Кумарикина и убью».

Кумарикин поедал маринованные шампиньоны, стоя на широком балконе поодаль от других гостей. Несмотря на то что он активно жевал и вертел головой, круглые очки сидели на нем словно приклеенные. «Ну, я задам ему жару», – подумал Глеб, приближаясь к помощнику походкой богатого плантатора.

– Шеф! – вскинулся тот, проглотив от неожиданности большую грибную шляпку. – Я вам нужен?

– Тип, которого ты нанял на работу, – без предисловий начал Глеб, – я имею в виду Бубнова, ухлестывает за моей дочерью.

– А это плохо? – простодушно спросил Кумарикин.

– Послушай, Женя, – ласково сказал Глеб. – Если бы ты любовно растил розу, а какой-нибудь прохожий сорвал ее себе на потеху, ты как, не рассердился бы?

«Правда, я эту розу не растил, – тут же подумал он, – но это не его ума дело».

– Что я должен предпринять? – с готовностью спросил у него помощник.

– Откуда я знаю? Изолируй его как-нибудь. Иначе я его уволю, и пошатнется твоя репутация. Ведь это твой кадр.

– Хорошо, Глеб Николаевич, я попробую.

Кумарикин дождался окончания танца и, подойдя к Бубнову, поманил его за собой. Они вышли в холл, отделявшийся от зала стеклянной дверью, и стали друг против друга. Бубнов достал сигарету, а помощник шефа носовой платок, чтобы протереть очки.