"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ) - Горелик Елена Валериевна - Страница 949

– Снова вы о магах, – покачал головой эмпат. – А я – о магии. Об угрозе, которую несет неконтролируемая сила. Хотя да, без непосредственного вмешательства магов тут, конечно, не обходится. Чтобы разжечь огонь, нужна как минимум одна спичка. А у нас тут, сдается мне, целая коробка и бутыль керосина еще.

Валье умолк, обдумывая, как коротко и доступно донести до собеседника суть проблемы.

– Вы слышали, должно быть, не раз, – начал он исподволь, – «маг такой-то степени посвящения». Что такое, по-вашему, эта степень?

– Степенью посвящения определяется сила мага, – заученно ответил Блэйн.

– Степенью посвящения определяется степень посвящения, – не согласился Фредерик. – Как уровень доступа к секретным материалам. Посвящения в тайны магии и, быть может, всего мироздания… Впрочем, тема эта слишком глубока. Попробую пояснить проще. Что есть дар? Если совсем просто: это – способность человека обращаться к источникам магической силы. Способность эту можно развивать в себе, но лишь до определенного предела, установленного для каждого… его природой? Творцом? Самой силой мира? Никто доподлинно не знает. Известно лишь, что…

– Выше головы не прыгнешь, – подсказал с усмешкой контрразведчик.

– Если бы так. Прыгают, господин Блэйн, еще как прыгают. Этими прыгунами как раз и занимается ВРО. Знаете, как можно украсть чужую силу, если своей недостает? Артефакты-накопители не в счет – если сделаны по всем правилам, то и пусть себе. Но от них толку, сразу скажу, немного. Кровь… Тоже смотря как добыта. Сильнее всего та, что взята у одаренных до первого посвящения… До первого, понимаете? У детей. И не из пальца, естественно. Некоторые пытаются приспособить силу стихий. Как следствие – землетрясения и наводнения, продолжительная засуха. Обычно побочные эффекты стараются тут же нейтрализовать, да и не было в последние годы ничего из ряда вон. Но одно скажу: магия мира – живая. И подобных игр не терпит. Нарушенный баланс сама восстановит, но какой ценой – предугадать невозможно. Да и виновного не всегда накажет – этим обычно мы занимаемся.

– Как это относится к делу Лленаса? – прервал рассказ эмпата Блэйн.

– Прямо. Зачем его похитили, как не затем, чтобы узнать технологию создания искусственного разума и внедрения этого разума в живые тела? Один Джек уже спровоцировал некоторые изменения в астрале, а что станет, если таких Джеков будет несколько десятков? Но если это слишком сложно для вас, спросите себя, что за тела собираются наделить новыми душами. Тела умалишенных и преступников, как полагал мэтр Дориан, жаль, что не покойный? Или тела высокопоставленных членов парламента, к примеру? Главнокомандующего линкаррской армии, главы национального банка или, для начала, вашего дражайшего шефа Бейнлафа?

– Семерых архимагов, – буркнул оскорбленно контрразведчик.

– С магами такое не пройдет. Подмену обнаружат в течение первых же дней, если не часов: дар привязан к астральному телу, а не к физическому, и его отсутствие не может не вызвать подозрений. Люди, похитившие Лленаса, прекрасно об этом осведомлены. Потому что сами из числа одаренных. И неважно, сколько их, с разработками Лленаса они очень скоро приберут к рукам власть в стране.

– В обход архимагов?

– Дались вам эти архимаги! – отмахнулся Фредерик раздраженно. – Их всего семеро, как вы изволили вспомнить. А за тем же главнокомандующим – многотысячная армия. За главой банка – огромнейшие капиталы. Никто не узнает о подменных душах: это чары принуждения можно распознать, даже существует особый протокол, по которому чиновников высших уровней подвергают регулярной проверке, а искусственная душа… она – душа. Джека легко отличить от других людей из-за механического тела и той части заклинания, что приводит его в движение. Если тело будет живым, определить подмену станет практически невозможно.

– Почему вы так уверены, что эта подмена состоится? И при чем тут все же живая магия?

– Не перебивали бы меня то и дело, уже узнали бы, – выговорил укоризненно Валье.

«А были бы одаренным, сами догадались бы», – хотелось добавить ему. Объяснить непосвященному, как опасна магия и игры с нею, оказалось совсем непросто.

Тем временем улица, по которой они шли неспешным прогулочным шагом, привела их к небольшому скверику. Возможно, вечерами он и служил излюбленным местом прогулок жителей этой части города, но сейчас, в середине дня, аллеи были пустынны, а удобная лавочка под раскидистым кленом, уже сменившим яркую зелень лета на траурный багрянец, замечательно подходила для продолжения беседы.

– Итак, почему я уверен в том, что планируется помянутая мной подмена? – Фредерик откинулся на спинку скамьи и посмотрел на небо. Оно потемнело еще сильнее: все-таки будет дождь. Эмпат вздохнул: – Потому что не вижу, ради чего еще стоило бы затевать столь масштабное предприятие. Лленасом и его работами заинтересовались люди, которых не прельщает слава в научных кругах или доход от использования дешевой рабочей силы. А если не это, то что еще, господин повар?

Контрразведчик молчал. Он привык полагаться лишь на проверенные факты, тогда как для Валье обычным было верить интуиции и доводам логики. Сейчас же и интуиция, и логика сошлись на том, что его догадка – единственно верная.

– Существующим порядком далеко не все довольны. Особенно одаренные.

– С чего бы это? – снова перебил Блэйн. – Маги, по сути, правят Линкаррой со времени свержения Карла Безумного.

– По сути, Линкаррой правит парламент, – поправил, морщась, эмпат. – Одаренных и людей, не обладающих даром, среди тех, кто имеет реальную власть, примерно поровну. Совет Пяти Академий курирует лишь ограниченную часть вопросов. В основном те, что касаются использования магических источников. И именно это многим не нравится. Кто-то считает, что может расширить область применения дара, если архимаги пойдут на некоторые уступки. Например, объединят энергетические линии, как это было в конце правления Карла, или развяжут войну с целью получения новых земель, а следовательно, и источников. Представьте, что будет, если Линкарра вдруг завоюет тот же Гилеш.

– Что?

– Ничего хорошего. Магия живая, я уже объяснял. И предел она отмеряет не только людям, но и отдельным территориям. После Двадцатилетней войны, когда Карлом Безумным были нарушены все мыслимые законы и границы, понадобилось более двух столетий, чтобы энергетические потоки стабилизировались. Но не до конца. Слышали про Ледяное дыхание Сарилийских гор? Знающие люди говорят, что это – естественная граница между Линкаррой и Гилешем, которая не должна быть нарушена. Нельзя объединять источники нашей магии с энергетическими линиями, которыми пользуются гилешские жрецы. По крайней мере, пока мы не готовы к такому. Карл уже пытался. И в начале той войны, если помните, его еще не звали Безумным.

– Не помню, я не настолько стар, – невесело пошутил контрразведчик. – У меня другая информация насчет возможной войны. Согласно некоторым сводкам, это Гилеш, подстрекаемый Стаффой, поглядывает на линкаррские земли, наращивает производство оружия и собирает армию у наших границ. Делом Лленаса оттого и заинтересовались. В смысле, не поставляет ли мэтр противнику вместе с безобидными игрушками идеи новых военных технологий.

– Я тоже слышал, что в Гилеше неспокойно, – не спорил Фредерик. – Тем удобнее нашим заговорщикам осуществить свои планы. Когда внимание общественности сосредоточено на внешних рубежах, кто следит за тем, что происходит внутри страны? Но это лишь догадки, и мне нечего предъявить Совету архимагов.

– Предъявите догадки, – серьезно предложил Блэйн.

– Так и сделал бы. И уверен, что ко мне прислушались бы, но… Что предпримет противник, если поймет, что его план разгадан? Составит новый, мне думается. Сейчас мы хотя бы частично осведомлены о том, чего стоит опасаться, и можем попробовать помешать этому. Стоит ли терять данное преимущество?

– Намекаете, что заговорщики есть даже среди членов Совета? – более оживился, нежели встревожился контрразведчик. Как успел понять Валье, магов господин повар не особо жаловал и сейчас, невзирая на серьезность ситуации, порадовался бы тому, что оказался прав в своих суждениях и у одаренных прогнило все, от низу до самой верхушки.