"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ) - Горелик Елена Валериевна - Страница 1429

Трудовая терапия быстро лечит недовольных. На этом, по существу, и заканчивалась отдельная история Германии. Далее все перестановки совершенно открыто проводятся от имени Москвы. В июле тридцать пятого, на Седьмом конгрессе Коминтерна национал-социализм провозглашают одним из течений коммунизма, не расходящимся с Главной линией партии.

И, наконец, февраль тридцать шестого — чрезвычайный, совместный съезд ВКП(б) и НСДАП. Две партии объединяются в единую Национал-Коммунистическую Партию Советского Союза. Утверждаются партийные билеты, программа и устав новой, абсолютно марксистской партии.

Родина Основоположников наконец-то пришла в лоно.

Генеральным секретарем ЦК НКПСС единогласно избран — зал аплодирует стоя — Иосиф Сталин. Аплодисменты переходят в овацию, затем зал исполняет «Интернационал» — по-русски и по-немецки.

Первого мая Сталин приезжает в Берлин. У Бранденбургских ворот проходит грандиозная демонстрация трудящихся. Седьмого ноября в Москву приезжает Рем. На военном параде он стоит на трибуне мавзолея рядом со Сталиным.

Добравшись до этой даты, скалолазы устроили небольшой перекур. Димка и Гера вышли на воздух, а Ромка, до этого лущивший кедровую шишку, принялся рассматривать учебник. Он долго разглядывал небольшую фотографию, поворачивая страницу на свет. Рема он прежде никогда не видел и не слышал ни о нем, ни о каких-то «длинных ножах».

— А который из них? — наконец спросил он. — Они тут все на одно лицо.

Скалолазы пустили учебник по кругу, внимательно вглядываясь в картинку. Действительно, Рем и внешне очень напоминал сталинских соратников: такой же маленький, круглый, с жесткими глазами и тяжелым подбородком. Больше всего он походил на Жданова. Прямо родственник. Может быть, виной тому был не слишком удачный ракурс.

Ромке Рем не понравился.

Вскоре курильщики вернулись, и путешествие в чужую историю продолжилось.

В октябре тридцать шестого Советский Союз и Германия заключают союзный договор с Италией. Вялые протесты Англии и Франции не имеют за собой реальной силы и никем не принимаются в расчет. В декабре чрезвычайный съезд Советов принимает общую Конституцию. Германия входит в Советский Союз на правах федерации. Председателем Президиума Верховного Совета избран Вячеслав Молотов. Сопредседателем становится Эрнст Рем.

— Димка, что это такое — сопредседатель?

— Хрен его знает. Что-то вроде вице-президента, я думаю. Второе лицо, замена.

— Погоди-ка, ведь в это время началась война в Испании, так? «Над всей Испанией безоблачное небо».

— Угу. «В Сантьяго идет дождь».

— Погоди. Ты меня не путай. При чем тут Сантьяго? Я сейчас не о Пиночете, я про генерала Франко. Здесь-то есть такой?

— Может, и есть. Но пока о нем ничего не слышно. А об Испании здесь просто нет ни строчки. То есть ничего необычного там не произошло.

— А может, они тут что-то скрывают?

— Да вряд ли. Здесь и об Австралии ничего не сказано, и о Марокко. Это ж учебник, а не энциклопедия. Тут отражаются только самые важные события, то бишь политика партии и война.

Женька задумчиво почесал заросший подбородок.

— Значит, войны в Испании тут не было. Ну да, конечно. Нет противостояния Германия — СССР. Нет Гитлера. Есть только Сталин. Готов поспорить, что с Финляндией все также обойдется мирно. Что там было дальше?

Дальше шел январь тридцать седьмого года. Первым секретарем НКП Германской республики избран Эрнст Тельман. Началась «большая чистка» — разоблачены агенты английской и американской разведок — верховный судья НКПС Вальтер Бух, Литвинов, Ягода, Тухачевский, Зельдте, Рыков, фон Бок и многие, многие другие. Некоторые фамилии были ребятам знакомы, некоторые они слышали в первый раз.

Тридцать восьмой.

Одиннадцатое марта. Коммунистический переворот в Австрии. «Буржуазия попыталась утопить в крови восстание австрийских рабочих». Попытка буржуазии, судя по всему, была очень блеклой — реальная власть захвачена в один день.

Двадцать восьмое сентября — Эстония, Латвия и Литва убедительно просят включить их в состав СССР. Заключен договор о взаимопомощи.

Двадцать девятое сентября. В Мюнхене заключен договор о спорных территориях — Судеты окончательно присоединяются к Германской республике. От Англии и Франции договор подписывают Чемберлен и Даладье, от Советского Союза — Риббентроп.

Тридцать девятый год.

Пятнадцатое марта. Советские войска переходят границу Чехословакии. Сопротивления нет. Немцы входят в Прагу. Двадцать шестое марта. Советский Союз требует ликвидации «Польского коридора», Варшава отказывается даже обсуждать этот вопрос. Переговоры сорваны.

Двадцать второе мая. Советский Союз и Италия заключают «стальной Пакт» о совместной борьбе против мировой колониальной системы. Август. В Англии и Франции широко обсуждается «Польский вопрос». Советский Союз предлагает Польше: беспошлинный провоз товаров, совместное использование верфей Гданьска, спорные территории в Моравии. «Польский коридор есть уродливое, ненормальное образование, не отвечающее геополитическим интересам народов региона»; «Польский забор посреди дороги»; «Чудовищный аппендикс».

Варшава хладнокровно отказывается от всех предложений Москвы и Берлина. Переговоры сорваны.

— Димка, а что это за коридор такой?

— А вот. Смотри на карту. Для Германии это прямой выход на Восточную Пруссию, соединение с остальной территорией Союза. Это действительно очень важная территория, это окончательное объединение двух государств.

— Так объединились же уже.

— Да. Но пока только так, как Аляска входит в Соединенные Штаты. Так тоже можно, но железных дорог-то нет.

— А… И как такой отдельный кусок называется?

— Не помню. Кажется, анклав. Что-то в этом роде.

— Ну и уступила бы Польша, тут действительно пахнет войной. Вон ей сколько всего предлагали. И землю в придачу.

— Ну да. Отдать единственный порт? Пустить на свои земли Красную Армию? И получить взамен виноградники в горах? Да это изначально неприемлемые условия. Они только выглядят как разумное предложение. Ты пусти Сталина на порог, дай коготку увязнуть. Поляки все прекрасно понимают.

— Вот, смотри, точно. Первое сентября. Советский Союз напал на Польшу.

— Что, так и написано?

— Да ну нет, конечно. Тут вообще больше на Германию косят. «Злодейское нападение на немецкую радиостанцию…», «Зарвавшиеся польские паны разевают кровавую пасть». Во, «Москва призывает прекратить кровопролитие и предупреждает польскую военщину о недопустимости подобного рода провокаций».

— А немцы?

— А немцы уже прут к Варшаве. Странно, такое впечатление, что в конфликте виноваты Германия и Польша, но никак не Москва.

— Пограничный инцидент. Все правильно, все пытаются спустить на тормозах.

— Нет, смотри. Не вышло. Вот — третье сентября. Англия и Франция объявляют войну Советскому Союзу. Ну, в смысле, империалисты наносят подлый удар.

— А они в самом деле удар нанесли?

— Да нет, похоже, что только войну объявили. Та-ак… Западная Украина и Западная Белоруссия входят в состав СССР… Воссоединение народов. Революция в Польше. Включение Западной Украины и Западной Белоруссии в составы Украинской и Белорусской ССР. Создание Польской ССР. Бандиты из армии Крайовой… Польско-украинские националисты… Зверства бандитов… Ну, понятно. Примерно, как у нас. Буржуазные националисты… Враги польского народа…

— Кто это?

— Ну, не мы же. В смысле, не советские войска. Эти, как их тут… Кровавые выродки из Армии Крайовой.

— Значит, Польша сопротивлялась.

— Сопротивлялась, и судя по всему, сопротивлялась будь здоров. И Западная Украина, кстати, тоже. Хотя это и есть Польша. Но силы уж очень неравные.

— И сколько они продержались?

— Около двух месяцев. Меньше. Почти как у нас.

Тут в разговор скалолазов встряла Зойка.

— А вы же говорите, у вас война была другая.

— Другая-то другая, но похожая. Там с Польшей воевала одна Германия. И тоже ее… За полтора месяца.