"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ) - Горелик Елена Валериевна - Страница 1355

Зима здесь уже отступала. Снега почти не было. Поначалу вокруг терлись несколько ребятишек, потом подъехали казаки. Они обступили нечаянных гостей, настороженно поглядывая на флотилию летающих лодок. Здесь, на окраине русской земли, инородцев привечали меньше, да и поводов к тому агрессивные соседи давали предостаточно. Славянские лица «купцов» внушали доверие, и вскоре напряжение исчезло. Когда же выяснилось, что гости хорошо платят чеканными серебром ногтями, к ним и вовсе потянулись местные тётки с самыми различными припасами и снедью.

На берегу разбили основательный лагерь с шатром и палатками, с постоянно кипящим чаном горячей воды, с навесами от непогоды и косыми стенками от ветра.

Отдыхать собирались не меньше недели.

У входа в шатёр широко, в полторы пасти, зевал Пушистый, демонстрируя ещё крепкие зубы и покрытый тёмными точками язык. Лощеная лысина празднично поблескивала. Пушистый был свеж – наконец добрались до изобилия пресной воды – и весьма собой доволен. Поглядев на хмурого Флейту, он недовольно принюхался. Тот чесал подбородок, погрузившись в глубокие размышления. Думал Флейта долго, всё это время продолжая скрестись. Обработав подбородок и шею – пальцы его механически скатывали и бросали наземь комочки грязи, – доблестный начальник разведки принялся чесать глаз. Розовый от недавнего купания Пушистый поморщился. Он повёл носом в сторону товарища и наконец не выдержал.

– Слышь, Флейта... – Опасаясь реакции разведчика, Пушистый явно подбирал выражение поделикатнее. – Ты, эта...

– Чего?

– Ты когда бабу трахнешь, после моешься?

– Ну да, конечно, – неуверенно сказал Флейта.

– Хорошо, – вздохнул Пушистый. – Тебе, Флейта, давно уже пора бабу трахнуть.

Разведчик задумался над столь сложным пассажем, а Пушистый, подхихикнув, от греха ушёл. Когда до Флейты наконец допёрло, срывать злобу было уже не на ком. Он ещё раз вдумчиво почесался и действительно пошел к берегу, где, отгороженный длинным куском богатой портьеры, кипел здоровенный чан с водой.

Муха подошёл к Тарасу и тронул того за плечо.

– Слушаю, – повернулся к пацану школяр.

– А магия – это очень сложно?

Тарас задумался.

– В целом, конечно, да. Как и любое дело, требует терпения. И таланта, пожалуй. Но бояться тут нечего.

– А я мог бы чему-нибудь... – замялся Муха. – Ну, хоть немного.

– Когда ругаться перестанешь, – пошутил Тарас. Впрочем, по интонациям было понятно, что в шутке изрядная доля правды.

– Я попробую, – вздохнул Муха. – Я уже меньше стал ругаться.

– А вообще магию использует любой человек. Это его естественное состояние.

– Не понимаю.

– Ну, даже в детстве мы выдумываем какие-то правила. Выпадет – не выпадет, угадает – не угадает, любит – не любит. Ходим, не наступая на трещинки, прыгаем по солнечным пятнам, обходим чёрных кошек, соблюдаем тысячу мелочей. И кое-что действительно работает. По чуть-чуть, конечно.

– Так это разве магия?

– Да, магия в зародыше. И ей ребенка никто не обучает. Это нормальный путь человека. А потом забывается. Если не развивать.

– А как развивать? Ты помог бы?

Тарас задумался.

– Если выполнишь несколько условий.

– Кроме Маринки, – сумрачно сказал Муха.

– Да с Маринкой сам разбирайся. Мне до неё никакого дела нет.

– Тогда какие?

– Первое – ругань прекратить. Это обязательно.

– Я попробую.

– Начнём, только когда получится. Иначе всё впустую.

– А ещё?

– Денежка. Всё за твой счёт. Обучение – штука дорогая.

– И сколько это стоит? – спросил Муха.

– Не годишься ты пока, – сказал Тарас.

– Почему?

– Потому что с руганью попробуешь, а с денежкой торгуешься, – хмуро сказал школяр. – Стоит это дорого, но не в цене дело. Возвращайся, когда поймешь.

Муха пошёл, явно огорчившись. Тарас смотрел ему вслед. Он не обижал пацана – даже первый ряд «отхаркивающих», рвотных трав, позволяющих почувствовать струны, стоил весьма заметных денег. Но дело было не только в этом. За него когда-то платил Колледж. А изначально Ольга. Но и в этом случае требовался определённый настрой, готовность на жертвы, и летние экзамены оплачивались кровью. А просто любопытствуя...

Так магию не изучить.

В станицу поехали Никита и Бредень. Кое-что необходимо было разузнать, купить магические компоненты и арбалетных болтов – мало кто из разбойников хотел полировать деревянные стрелки, добиваясь нужной балансировки.

В Никите, несмотря на молодость и затёртую одежду, явно просматривался старший, и все торговцы, с которыми им довелось общаться, обращались исключительно к нему. Бредень, нисколько не тяготясь своим временно подчиненным положением, потягивал из закрытого бокала пиво и озирался по сторонам. То, что ему нечасто приходится бывать в городе, заметил бы любой соглядатай. Но здесь, на стыке Востока и Запада, было столько странных людей, что парочка не привлекала к себе внимания.

Поначалу Бредень опасливо косился на стражников. У него хватало ума не пялиться впрямую, но выражение лица изменялось. Никита при случае цыкнул на него, и с той поры его спутник, завидев патруль, начинал изучать какую-нибудь безделушку на прилавке или рассматривать собственный ноготь. Так было легче контролировать эмоции. Вскоре Бредень попривык к новой роли и стал более свободно поднимать глаза. Казачьи стражники, по-местному – разъезды, отличались от тверских. Чувствовалась близость границы. Почти все были на лошадях и при длинных, богато украшенных шашках. Морды лоснились так же, как у тверитян, – видимо, это было общим свойством профессии, но вид казался более лихим и воинственным. На некоторых виднелись колючие пояса из плетей какого-то растения, вроде ежевики. Иногда это были целые кольчуги, будто скрученные из колючей проволоки. Такая броня могла ослабить сабельный удар, но главное её предназначение было, очевидно, магическим. Среди шипов проглядывали странные завитушки, да и вся конструкция казалась настолько жёсткой и неудобной, что непонятно было, как такое может надеть нормальный человек. Под «кольчугами» проглядывали плотные, почти войлочные то ли куртки, то ли рубахи. Никита толкнул Бредня в плечо, и тот обнаружил, что уж слишком пялится на местных воинов. И только один раз они увидели мерцание световой брони.

Купив у подвернувшейся казачки нитку сушёных бычков, Бредень снова воздал должное местному пиву. Тверское было лучше, но после долгого воздержания разбойник смаковал каждый глоток.

На третьей кружке – он пил не торопясь, Никита рылся в каждой магической лавке, – Бредень обратил внимание на крохотную старушку.

Нищенка сидела чёрной морщинистой куклой, выставив руку лодочкой, в которой сиротливо блестели две монеты. Стражники, которым полагалось гонять подобный люд, брезгливо обходили её стороной, очевидно, не желая связываться. Выполнение этой части обязанностей считалось гребостным, и старух гоняли только безусые новички. Да никому она вроде и не мешала, тихо раскачиваясь из стороны в сторону и что-то беззвучно шепча.

Но нищим полагалось просить у храма, а не возле хлебных рядов.

Хозяин ближайшей лавки, толстощекий купец, кисло улыбаясь, смотрел в сторону чёрной старухи. Увидев, как очередной покупатель завернул к его конкуренту – кто знает, может, он и без старухи бы туда завернул, – торговец принял решение.

Отклеившись от стойки, он взял черствую булку и решительно шагнул к старухе. Та, безучастно глядевшая в пространство, вдруг вскинулась, как змея, и зашипела в его сторону, подняв маленькую сморщенную ладошку. От неожиданности купец даже попятился, споткнувшись о собственный порожек, и сел прямо на ступеньку. Никита, почуявший магическое воздействие – от проклятия по улице ощутимо повеяло «холодом», – отвлёкся от разносортицы мелких зеркал.

Нищенка встала, расправив чёрный подол, прочертила на лавке воздушный крест и пошла восвояси. Купец так и остался сидеть на своей ступеньке, протягивая в пространство чёрствый крендель. Бредень, бывший уже под хмельком, пьяненько хихикнул, потом оглянулся на Никиту – не случилось ли чего – и хихикнул ещё раз. Бабка явно была из «глазливых», и удача надолго отвернулась от торговца. Никита автоматически поставил «бортик», отгибая ковшиком скрещённые ладони, не желая цеплять даже край этих нечистот. Затем ещё раз взглянул на прилавок с зеркалами и пошёл дальше.