"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ) - Горелик Елена Валериевна - Страница 1320

Вокруг зельцкабины собралась уже практически вся банда. Через несколько минут её предстояло открыть для движения. Разбойники нервничали – вместо Шершавого из пузыря могли посыпаться дружинники. Тарас не верил, что бургомистр Старицы пойдёт на такой риск, но меры предосторожности приняли и школяры, и Хвощ. Бандиты даже сняли со стены бомбарду, разнокалиберная картечь которой проходила сквозь однослойные заклятия. Среди лесных людей нашелся и бомбардир, плюгавенький мужичонка, который очень сноровисто приготовил орудие к бою. Зарядная цепь обеспечивала двенадцать выстрелов, специальная смесь – картечь – готовилась из шариков разного состава, от стекла до слоновой кости. Плюс арбалеты банды и магия школяров...

Несколько минут просто ждали. Только Маринка суетилась вокруг огромной вазы, трамбуя в неё серебряные ногти. Муха молча ей помогал. Затем вокруг пузыря набух сиреневый кокон, раздался характерный, многим знакомый хлопок нормального приёма – и из пузыря вывалился Шершавый. Вслед за ним, однако, прибыл ещё один человек – маленького росточка жрец Сварога, старик с длинной седой бородой.

– Опомнитесь! – сразу начал он, подняв к небу руки, но Хвощ не дал ему продолжить.

– Свист, убери его в подвал, пусть там проповедует.

Свист сгрёб монаха в охапку и понёс вниз. Ольга уже сменила настройку на переход и сделала знак рукой, показывая, что дорога открыта. Обалдевший от перемен Шершавый обнимал Хвоща, слабо понимая, что происходит. Разбойники замешкались, шагать в зельц было страшно, тогда Ольга уступила место ведущего Ярику – все инструкции она дала прежде, взяла свою сумку с заплечными лямками и шагнула в магический кокон. Пространство вокруг неё помутнело, раздался хлопок удачной транспортировки, и после того как дымка рассеялась, стала видна пустая площадка. Тут уже все заторопились – банда выстроилась в подобие очереди, каждый держал заготовленный груз, пытались даже друг друга отпихивать, но вернувшийся Свист выдал самому наглому плюху – и все успокоились. Довольно долго переход шёл благополучно, переправилась уже добрая дюжина бандитов, как вдруг вместо хлопка послышался скрежет, и дымка, рассеявшись, пахнула смрадом. Тела шагнувшего на площадку разбойника не осталось, его «размазало», перекачав энергию в установку. В общем, это было нормально – присутствие тела свидетельствовало бы о сбое, но народ всё равно попятился, не желая продолжать. Вперёд вышел Флейта, и всё прошло благополучно, но за ним опять заскрежетало, и ещё один разбойник переплавился в небытие. Поговаривали, что при этом исчезало не только тело, но и душа, хотя это, конечно, никто не мог проверить. Те, кто вообще не верил в душу – а среди разбойников были и такие, – боялись не меньше. Школяры понимали, что всё это пляска вероятности, но для простого мужика два сбоя почти подряд смотрелись как разлад в кабине. Снова произошла заминка. На площадку шагнул Никита, за ним Тарас, Варька, и потянулись остальные.

Через пятнадцать минут у зельцкабины остались только Ярослав и Лучник да валялось забытое кем-то блюдо чистейшего серебра. Лучник катнул его ногой, затем вопросительно посмотрел на Ярослава. Школяр встряхнулся, подхватил заготовленный мешок с заплечными лямками, взял в руки переносной реечный конверт и кивнул Лучнику. Тот ещё раз качнул блюдо – вещь явно ему понравилась, но, видимо, решил не брать лишнего, и оба побежали к подземному ходу. В руках Лучник держал заряженный арбалет.

Выход наверх, в комнаты весталок, был привален четырьмя брёвнами. Кто-то там уже копошился, скребся изнутри, протачивая дерево чем-то острым. Скорее всего это старался ягуар, но морёный дуб не по когтям и храмовой кошке. Ярик знал, что навсегда эти бревна жриц не удержат, но магу с деревом работать сложно, а бревна были очень массивными. Школяр подумал, что выберутся весталки только к вечеру. Если никто не поможет. Они сбежали по ступеням, здесь тоже всё было благополучно – подвал заперт и засыпан всяким хламом так, что разобрать завал без большого труда и шума было невозможно. Скованные цепью пленники не смогли бы освободиться, а пропавшие охранники если и появлялись, то пока не решались шуметь. То, что в башне не осталось людей Хвоща, пока никому не было известно.

Ярослав и Лучник свернули в проход, ведущий в глубину подземелья. Здесь горели «вечные» масляные факелы, потрескивая выгорающим концентратом (на деле их приходилось заменять каждые полгода), и где-то далеко, еле слышно, капала вода. Всё было аккуратно обшито светлым деревом. Они выбрали правый проход – каждый из них выводил к отдельной паре колодцев, и выбрали неудачно.

Прятавшийся за обшивкой стражник вынырнул сбоку, как чёрт из табакерки. Внезапный удар выбил у Лучника оружие, арбалет улетел в угол, а болт, что всё-таки успел выпустить воин, вонзился в переборку. Следующий удар – в руках у нападавшего сверкала секира – обрушился на Ярослава, тот еле успел прикрыться магическим конвертом, с угла посыпались рейки, а сам школяр упал. Секира провернулась в умелых руках, и Лучник, что потянулся за вторым арбалетом, вынужден был отбивать удар обуха. Он успел сблокировать топор деревянным кашпо, оказавшимся рядом, резные листья разлетелись, а Лучник, зашипев от боли, вжался в стену, пригнулся, прижимая покалеченную руку, лезвие свистнуло над головой, смертным шелестом пройдя по волосам и воротнику куртки, стражник размахнулся для последнего, добивающего удара – Лучнику некуда было уходить, когда Ярослав, рефлекторно «качнув» к себе удачу, прыгнул вперёд, далеко выбросив руку с ножом, и короткий клинок по самую рукоять вонзился над правой ключицей. Стражник захрипел, пытаясь выдернуть смертельное жало, но Лучник уже подсёк ему ногу и безжалостно добил умирающего его же секирой. Топор он держал неудобно, одной рукой, и ему пришлось ударить дважды. Левая рука Лучника едва шевелилась, пальцы синели и разбухали на глазах.

Воин с тоской посмотрел на свою кисть. Три пальца были искалечены ещё на арене, а теперь...

Ярослав заторможенным жестом вытирал с себя чужую кровь. Все вокруг было в крови, даже с потолка стекали капли. Так это не вязалось с резным уютом коридорчика, коричневым лаком и запахом цветов... Ярослав впервые убил человека.

Лучник пихнул его в плечо.

– Уходить надо.

Ярослав подумал, что, будь здесь и второй стражник, их бы точно одолели. Он посмотрел на магический конверт, реечная конструкция которого была почти разбита. Самшитовые планки прочны, но... Весь правый угол, и центр, и спереди... Ярик покрутил в руках остаток конструкции и уже хотел выбросить разбитый артефакт, как вдруг увидел, что в самой сердцевине ещё тлеет алая капля. Заряд не растёкся, только направляющие поле планки были исковерканы.

Ярик поправил, что было возможно, прикрутив одну из планок обычными нитками, вернее, частью собственной рубахи – тут годились только лён или хлопок, – и решил всё-таки попробовать. Убегавший Лучник присмотрел где-то второй арбалет взамен разбитого и примащивал его на привычное крепление. Тот ложился не так, как должно, воин морщился, пытался помогать себе левой рукой и шипел.

– Уходить надо, – повторил Лучник.

Ярослав поднялся, и они пошли к правому колодцу. В подтекающий холодными каплями полумрак.

Глава 31

Ольга появилась на болотах первой. Выбросило её неплохо, на относительно сухое место, островок среди болотистых проплешин. Клетку с котятами она подняла высоко над головой.

Разумеется, весталка подправляла себе удачу – любой человек, знакомый с магией, делает это автоматически. Примятый коконом куст распрямился, несколько веток оказались сломаны, но самой Ольге это не повредило. Вещи также были на месте.

Весталка с любопытством огляделась.

Много лет она видела один и тот же пейзаж. При всей красоте Девичьей башни оскомину набили даже закаты солнца.

Местность вокруг выглядела мрачно.

Кустарник, чахоточные деревья и болото без конца и без края. Во все стороны простиралась топь. Болото казалось проходимым, но опасных мест было предостаточно. Ледяная корка лишь чуть-чуть облегчала ситуацию, давая ноге дополнительный упор, но легко проламывалась, пропуская ступню в холодную жижу. Настоящих морозов пока не случилось, и ходить здесь было так же опасно, как и летом. Даже хуже, поскольку тонкий слой снега мешал ориентироваться.