"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ) - Горелик Елена Валериевна - Страница 1237

– Погоди. Дай-ка угадаю. Какое-нибудь животное вдруг проявило черты разумности? И человек, соответственно, должен приспособиться... Нет? Ладно. Резко изменился климат? Все заледенело, урожай пропал... Нет? Ладно. Появился завоеватель, сбрендивший маг с повадками террориста. Он очень силен и режет силовые... Опять мимо. Да что ж они там придумали? Ладно, сдаюсь.

– Магию, алхимию и астрологию в средние века объявили лженауками.

– А с какой стати?

– Неизвестно. Просто вот объявили – и всё. И перестали развивать.

– Фантасты. Перестали развивать. А жить как? Погоди. Чего у нас там в реалии-то было в те времена?

– Чего. Объявили лженаукой физику. И астрономию. Будто не знаешь.

– Знаю, знаю. Погоди. Так иначе ведь и быть не могло! – Тарас усмехнулся. – Этот вопросик, если перевести его с русского на русский, звучит так: «Что было бы с обществом, если бы не было общества?» Наука – она ведь отдаёт пещерным прагматизмом. Физика полна противоречий и не в состоянии объяснить собственные константы. Её вообще нельзя назвать магией. Ну да. – Тарас начал складывать из листочка бумажного голубя. – Короче, наука – это чепуха и фокусы для дурачков.

– Ну... Это сейчас. А тогда люди вполне могли ополчиться не на физику, а на алхимию. Во всяком случае, так считает наш бакалавр.

– С бакалавром лучше не спорить. Но странно получается. Алхимия, например, приносит конкретную пользу. Она раскладывает вещества, показывает элементы, создает магические зеркала, парфюмерию, спирт, наконец. Это, заметь, уже в древности. И вдруг пьяницы протрезвели? А модницы начали смотреться в сковородки? Людей больше не интересуют гороскопы? Начинать ли войну, готовить ли жертву? Вместо этого развивается, с позволения сказать, астрономия? Ты вспомни тогдашнюю астрономию, они же ни одного затмения предсказать не могли! Сорок лет считали спутники у Юпитера. Кому оно надо?

– Сейчас-то посчитали.

– Вот благодаря астрологии и посчитали. Так сказать, побочное следствие. Ты скажи, тебя что интересует, собственная жизнь или спутники Юпитера?

– Меня ре-реферат интересует.

– Вот. Собственная жизнь. И у любого так. Птолемеи не глупее нас были. Ну да ладно. Пусть так. Наступило массовое помешательство, и все начали развивать астрономию. Гороскопы, значит, на хрен... Прорицателей на кол... А вот астрономам плюшки и новые колпаки со звездами. – Тарас задумчиво посмотрел на своего голубя. – Мне кажется, здесь всё притянуто за уши.

– Так. – Ефим переложил конспекты поближе, клацнул огненным амулетом и поставил чайник на горелку. – Ты помогать собираешься или будешь до-до-долбить условие?

Тарас разобрал голубя и теперь складывал из того же листа лягушку.

– Наука слепа. Она ничего не чувствует, прёт через все кочки. С отвратительным результатом. От любой мануфактуры смердит помойкой.

Лягушка получилась косая и прыгать не хотела. Тогда он и её разобрал. Получился мятый лист. Фима молча злился у плиты.

– Ты пойми, – конструктор бумажной живности наконец сформулировал свои мысли, – есть предположения реалистичные, а есть бред. Вот похолодание или потепление – это реально. Если метеор брякнется или комета близко пролетит. Разумные пингвины – это тоже реально. Если над ними магией поработать. Не, с пингвинами я приврал. Ну, слоны могут до разума дотянуться. Пробили же ягуаров. Но ты собираешься просчитывать нечто иное. Алхимия уже тогда создала минеральные и растительные краски, металлы, порошковый бетон, кислоты, щелочи, мыло, наконец. И вдруг перестала развиваться? Это противно человеческой природе. Это лажа. И я очень боюсь, что твой реферат, по сути, является ещё одной проверкой – разгадаешь ли ты, что это провокация, или начнешь обсчитывать во всех подробностях этот идиотизм.

Ефим глубоко зарылся пятерней в волосы и ничего не сказал. Похоже, Тарас попал в самую точку.

– У остальных такие же вопросы?

– Я не знаю даже, кто это. Тем более вопросы, – буркнул Ефим.

– Ладно. – Тарас закончил препарацию лягушки и теперь мостырил из мятого листа кораблик. С этим получилось лучше, вскоре он уже лежал на ладони. Маленький, стандартный, готовый к плаванию символ весеннего ручья. – По-моему, Фима, твое задание – бред.

Ефим ещё больше поскучнел, на его глаза даже навернулись слезы.

– Всё п-правильно, Тарик. Тут или так, или эдак. Но если я не угадаю, это п-п-полный штрафной балл. И цветного у меня нет, а тогда уже точно... кто тогда п-п-прислонится... Если я не угадаю, я, считай, уже п-покойник. – Ефим махнул рукой. Мол, иди. Не отсвечивай попусту. Тарас скатал свой кораблик в бумажный мяч.

– Ладно. Тогда сделаем так. Проведешь специальную оценку обоих наших предположений. И обоснование того, что это проверка, сам сделаешь. Мол, ты все это понимаешь и учёл. И сделаем расчет от развилки. В смысле, их предположения. Все ж таки там будет не нулевая вероятность. Хоть какая-то дробь да получится.

Ефим кивнул. Тарас продолжал.

– Предположим, что деньги, ресурсы, люди, помещения – всё отдано науке. А магия получила шиш.

Ефим улыбнулся, хотя глаза его подозрительно блестели:

– Точно. Как изменится мир? Хотя бы в общих чертах? Я п-подробности прорисую, мне бы главное уловить!

Тарас уселся на стул верхом и задумался.

В супе у Лизо плавал таракан. Отрешённое лицо валча не отражало никаких эмоций, только глаза как будто изменяли свой цвет. То они казались светлыми, почти прозрачными, как у дикой козы, то набухали грозовой чернотой. Тонкие пальцы двигались над тарелкой, как если бы валч ощупывал что-то невидимое, мягкое или осторожно лепил из воска. Сидевший рядом Грач меланхолично доедал жаркое; больше в трактире никого не было. Рядом со стойкой россыпью лежала золотая мелочь и несколько серебряных ногтей, в дверях кто-то обронил котомку, но посетители не вспоминали о своих пропажах, торопливо уходя по важным делам в разные стороны. За стойкой кривил лицо относительно живой трактирщик, имевший неосторожность подать валчу горячее. На сотрапезников он внимания не обращал, полностью поглощенный чем-то внутри себя, – безумные глаза выхватывали куски кошмара, трактирщик шарахался от потолочных пятен, от паука, плывущего на ниточке вдоль стены, от солнечных бликов на начищенной посуде. Между его дёргаными движениями и шелестом пальцев Лизо прослеживалась странная связь – не линейная, как у кукловода и марионетки, но не вызывающая сомнений. Впрочем, зрителей не было. Грач, методично поглощавший баранину, внимания на развлечение не обращал. Трактирщик корчился всё быстрее, раздирая ногтями лицо и горло, пытаясь вынуть что-то бегающее между зубов, шарахаясь от нарезанного квадратиками хлеба, снимая прозрачную паутину, выдирая из живота чьи-то лапки, и, наконец, с облегчением схватившись за острейший тесак для рубки мяса, одним ударом снёс себе полголовы.

Лизо вздохнул, впитывая в себя нечто невидимое. Грач невозмутимо вымазал подливку куском пресной лепёшки.

Баранина оказалась отменной.

Глава 15

– Странное получается общество. Государства начали бы расти.

– В смысле?

– В смысле, захватывать территории. Те древние империи, о которых сейчас сказки рассказывают, могли бы существовать и в настоящее время.

– Это если нет магии?

– Именно если нет магии. Может, даже весь мир был бы завоеван какой-нибудь одной страной. Хотя нет, очень крупно они бы не разрослись.

– Погоди вещать как пророк. Аргументируй. П-п-почему?

Тарас уселся на стул верхом.

– Потому что короли были бы в безопасности. Имперский двор стал бы самым клёвым местом на планете. Король, или там султан, мог бы спокойно наслаждаться жизнью, обеспечивая единый центр управления.

– В смысле, не было бы убийств.

– Ну да. Той череды покушений, что в средние века выкосила все династии, не могло бы состояться. Без боевой-то магии.

– Точно. Погоди, а ножи, например? Обычные фанатики с ножами?