Апокалипсис (СИ) - Васильева Анжелика - Страница 31

Айель вздохнула и раскрыла для меня приготовленный заранее поддоспешник.

— Прости, — пробормотала я. — Я оставлю тебе дневник Сэра Дардиона. В нём отмечены препараты для белки.

— Спасибо, — кивнула моя ученица.

Я не ответила ей, продолжив машинально заниматься утренними делами. Реальность казалась мне до отвращения тёмной, небо было закрыто густыми тучами, и от этого рассвет не был рассветом, а лишь серым подобием сумерек. Почему этот мужчина назвал меня Фел? Только Карин может звать меня так. Или, может быть, только самые близкие?

— Принцесса, вы будете брать с собой кого-то из нас? — спросила вошедшая Эйрин.

Айель продолжала молча заплетать мне волосы.

— Надеюсь, отец запретил брать с собой слуг даже маме, — ответила я. — Незачем подвергать вас лишней опасности. Чем меньше людей поедет с нами, тем лучше.

— Ваше желание — закон для нас, — ответила моя горничная, подразумевая, что готова следовать за мной куда угодно.

— Эйрин, — сказала я, повернувшись и посмотрев на девушку, — никто из вас, кроме Айель, не держит оружие в руках. И я не хотела бы, чтобы ты или кто-то ещё, был ранен или заразился.

Я подумала, что не хотела бы, чтобы даже мама ехала с нами, потому что кроме себя и лошадей отряду придётся защищать и её, но вслух произнесла:

— К тому же, в домах графов и принца уж точно найдутся те, кто сможет уложить мои волосы и затянуть ремни на броне.

— Пусть это даже будут разные люди, — с улыбкой отозвалась Эйрин. — Спасибо, что беспокоитесь о нас, принцесса. — В её голосе слышалось облегчение. — Я сообщу остальным.

Кивнув, я покинула свои покои. По дороге мне встретилась третья девушка, Малли, теперь заменявшая Айель. Она несла в руках таз и, похоже, направлялась меня будить.

— Дурында, — прошептала ей Эйрин, — вода нужна была час назад!

Малли испуганно смотрела на меня, но я предпочла сделать вид, что ничего не заметила. Может быть, этого часа хватило бы, чтобы досмотреть сон. Но что теперь поделаешь?

— Ты не выспалась или в глубоких королевских думах? — бодро спросила Карин, встретив меня во дворе.

— Мне приснилось, что мор закончился, — с надеждой ответила я, решив умолчать об остальных деталях сна.

— Чудесно, наверное, там было, — улыбнувшись, ответила подруга. — Когда-нибудь, он и правда закончится, Фел.

— Карин...

Девушка вопросительно посмотрела на меня. Я хотела сказать ей, что видела её во сне, но это был мужчина, и я не была так уверена, как обычно бывает во снах, кто это. Вместо этого я сказала:

— Спасибо, что ты рядом.

— Я твой телохранитель, забыла? — Она с усмешкой опустила свой меч в ножны, пристёгнутые к седлу, и вложила шлем в сумку. Я заметила на воительнице лёгкую броню, как и на мне. Между волнами нечего было ожидать крупных неприятностей.

Рыцари, окружившие карету и готовившие лошадей, приклонили передо мной голову, когда я на них посмотрела, а охотники поклонились, достав рукой до земли, как полагалось безродным крестьянам.

— Лана, ты в доспехах… — растерянно проронила мама, только вышедшая на лестницу.

— Правильно, — одобрил король, — я тоже поеду на коне.

— С вами будет всего два охотника и четыре гвардейца, — сказал Сэр Равалон и посмотрел на свою дочь.

Карин молча подошла к нему и приклонила голову.

— Как раз хватит, чтобы отразить тех, кто отбился от волны, — сказала она. — Мы будем двигаться быстро, папа.

— Доброй дороги, милая. — Мужчина приобнял её и, поклонившись королю, ушёл.

Я видела, как мама беспокоилась в одиночестве у окна повозки, сидя лишь с сундуками для одежды. Ей было странно ехать без слуг. Будучи королевой, она привыкла к тому, что все вокруг внимают её речам и спрашивают о желаниях. Сейчас же её просто никто не замечал.

Прохладное утро шептало, что осень уже совсем близко. Кое-где в лесу начали желтеть клёны. В воздухе стояла утренняя сырость. Мы ехали настолько быстро, насколько нам позволяла королевская повозка. В сравнении со свободными лошадьми, она тащилась ужасно медленно. Путь до Балтхиора занимал около двух дней для гонца и чуть больше трёх для кортежа. Отец с Сэром Майреном и Сэром Лессайром возглавляли процессию, а мы с Карин и Сэром Теойеном ехали чуть поодаль, по бокам от повозки, охотники ехали сзади.

Мама непрестанно вглядывалась в лесную чащу из своего окошка, ожидая нападения, Карин молча наслаждалась влажным воздухом, а я думала о своём сне. Эти дети… Это были мои дети. Всё вокруг было пронизано любовью и счастьем. И тот мужчина… Мне так представлялась душа Карин? Я украдкой взглянула на неё.

Даже в холодном свете лесной дороги волосы воительницы отдавали пламенным теплом. Точно таким же, как у того мальчика, точно таким же, как у мужчины. Если бы у Сэра Равалона был сын, я вышла бы замуж именно за него, а не за герцога с севера или иноземного принца, как это полагалось по традиции. Но Карин была единственным ребёнком в семье, а огненные волосы достались ей от матери.

Мы добрались до стоянки к глубокой ночи, но до того, как лошади совсем бы выбились из сил. Для нас уже приготовили комнаты. Карин поселили со мной вместо служанки, на тюфячке у двери, но это никак не унижало телохранительницу. «Лучше, если я буду рядом с тобой, если вдруг что», — сказала она.

К вечеру хорошее настроение подруги улетучилось, сменившись усталостью. Все мы были утомлены дорогой. До моего слуха доносился голос мамы — королева жаловалась на что-то незнакомым служанкам. Наверное, девушки делали что-то не так, как делает дворцовая прислуга.

Я сидела в ванне и наблюдала за Карин. Воительница только что сняла доспехи и сидела на полу в рубашке и нижних штанах, устало рассматривая свои пыльные сапоги и ожидая своей очереди.

— Сегодня ни звука дедров, — сказала я, и Карин подняла на меня взгляд.

— Интересно, чему или кому они повинуются, прячась между волнами?

— Возможно, инстинкты шепчут им, что в единстве их сила. В количестве. И когда их становится мало, они сбегают.

Карин хмыкнула, обдумывая мой ответ, и за этот вечер мы больше не произнесли ни слова. Утром мама, не умолкая, жаловалась на всё на свете: на жёсткие постели, на воображаемых клопов, на солому на полу… Я слышала её ещё утром, когда служанки принесли воду для умывания, затем это продолжилось и за завтраком.

Папа ковырял в тарелке с таким утомлённым видом, что мне стало его жалко. Даже будучи королём, он не мог приказать своей жене замолчать. Он знал, что если скажет ей что-нибудь поперёк, это только добавит ещё одну тему для возмущения. При этом она обидится и будет говорить громче. Так, чтобы слышали все слуги.

Королеву угомонила только повозка. Мама, как и вчера, села в неё в полном одиночестве и ещё до того, как мы все забрались на лошадей, стала оглядываться по сторонам, будто мы были в лесу, а не в охраняемом поселении. Карин демонстративно вытащила передо мной затычки из ушей и выбросила их в мусорную кучу. Я улыбнулась ей и забралась на лошадь. Карин всегда знала, как поднять мне настроение.

XV

Мы подступались к крепости на рассвете, как и рассчитывали, так и не встретив дедров. Вдалеке виднелась новая крепостная стена, которую строили рабочие. Солнце только-только поднялось над горизонтом, а они уже вовсю стучали молотками и перекрикивались на местном диалекте.

Заметив наш небольшой королевский кортеж, работа приостановилась. Крестьяне глазели на нас, как на чудо: как мы так спокойно пересекли леса?

Отец направил свою лошадь к ним, свернув с дороги, и я последовала за ним.

— Доброе утро, бравые труженики! — прокричал король, и рабочие ответили ему восторженным возгласом. — Да благословит Создатель вашу работу!

— Благодарим, Ваше Величество, — ответил ему ближайший столяр.

Король удовлетворённо кивнул, и мы с ним вернулись к дороге догонять карету.

— Никогда не веди себя так, будто они не могут достать до тебя, дорогая, — посоветовал мне папа.