"Фантастика 2023-193". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 1257

— Поиск людей — задача полиции, а не…

— Я знаю! — Теттири перебил меня, глубоко вздохнул, успокаиваясь. — Я знаю это, Байт. Я обращался за помощью. Помнишь нашу встречу во время бета-теста? Я ведь говорил, что мы работаем на мистиков.

— Угу, — я неопределенно хмыкнул. Забудешь такую наглую морду, как у этого типа.

— У нас трое глав, Байт, — Теттири поманил меня рукой и медленно пошел по тротуару прочь от места регистрации сверхспособностей. — Я, Нанна и Жан. Мы трое — основали нашу гильдию. Моё прозвище — «Опасный Секрет». Любовь совать нос в чужие тайны — это своего рода развлечение. Нанна — «Власть», она смотрит на гильдию, как на маленькое государство, а на ядро команды, как на парламент. Она учится повелевать и добиваться своего. Жан — «Манипулятор», который получает удовольствие от того, что обманывает людей. И он обманул даже нас.

Теттири вздохнул, посмотрел на вечернее небо. Я ждал, улавливая способностью малейшие колебания его эмоций.

— Эта сделка с мистиками была фальшивкой, — продолжил Теттири. — Её организовал Жан с помощью денег от какого-то спонсора. Вдобавок, он сам — мистик. Донат побери! Эта сволочь хочет войти в какой-то важный круг мистиков. Они же принимают лишь тех, кто смог провести крупный ритуал и успешно его завершить. Мы все для него — просто игрушки. Он никогда не испытывал к нам товарищеских чувств, просто демонстрировал их для манипуляции. Теперь он пытается провести свой ритуал. Ты говоришь, обратиться в полицию? Всё ядро гильдии сейчас на архипелаге.

Способность передавала ощущение досады и горечи, переживаемые Такуко. Могу его понять. Архипелаг — зона, в которой легче всего уклониться от налогов. Все крупные букмекерские конторы предпочитают работать с бумажной валютой вместо «уточек». Рай для поклонников азартных игр и незаконных сделок. Полиция? В пределах континента — это защитники граждан, но на архипелаге — это просто название охотничьих псов в человеческой форме. Они служат интересам строго определенных лиц.

— Если континентальная полиция не может ничем помочь, то у твоих товарищей подписан контракт? — предположил я.

— Да. Испытание капсул домашнего типа для «Десятки». Я должен был догадаться… — Теттири покачал головой. — Наша деятельность может повлиять на ставки букмекеров, когда идут споры о столкновении гильдий в «Десятке». Лучше иметь доступ к подпольным конторам, поэтому разумно подписать контракт тестеров новых капсул и отправиться на архипелаг. Этим нас и купили. Быстрые деньги, привилегированное отношение, немного лести и мы сами шагнули в клетку.

— Так чего же ты хочешь от меня? — я правда не понимал.

— Есть шансы, что совет акционеров как-то вмешается в ситуацию? — спросил Теттири.

— Хочешь повлиять через моих родителей? — я дождался кивка Теттири, глотнул сока и сказал ему суровую правду. — Без шансов. Никто не даст им копаться в данных игроков и расследовать их местоположение. Это подрывает саму базовую ценность «Десятки». В совете акционеров имеется представитель мафиозных групп. Если с самим Фландрисом я еще мог бы договориться, то другие люди из подполья точно возмутятся. Они не захотят создавать прецедент, в котором ради соблюдения закона делаются исключения. Это не очень приятно осознавать, но так обстоит ситуация.

— Так я и думал, — Теттири нахмурился. — Есть какой-то альтернативный способ? Среди акционеров должны быть мистики. Если примерно узнать, к какому кругу пытается присоединиться Жан, то можно будет получить зацепки.

— Ты слишком усложняешь вещи, — я позволил себе улыбку. — «Десятка» — это тренажер сверхспособностей, место для конфиденциальных дел, огромный полигон для мистиков, но прежде всего — игра. Столпы могут быть гибкими. Например, мы можем договориться с Границей, но потребуется отплатить ему чем-то равнозначным. Ни один из духов, контролирующих «Десятку», не станет давать преимуществ без явной выгоды. И они не пойдут против своей природы.

— Так, ты поможешь? — отчаявшийся парень повернулся ко мне с надеждой в глазах.

— Два условия, Теттири, — я поднял два пальца, продолжая попивать теплый овощной сок. — Первое — этим займемся мы — труппа «Опережающие». Не мои родители, не другие гильдии. Если ты просишь нас, то мы решаем, кого привлекать к делу, а кого нет. Второе — «Гильдия, которой нет» будет должна нам услугу.

— Согласен, — тут же кивнул Теттири. — Насчет услуги… если гильдия не распадется из-за явно проблемного момента с похищениями, то…

Я помахал рукой, останавливая слова хитреца.

— Меня интересует дух, а не буква договора, — лучше сразу внести ясность, а то потом этот хитрец придумает, что гильдия уже не та, поэтому она не обязана отдавать долги прошлого и бла-бла-бла.

— Ты мне не доверяешь? — кажется Теттири это шокировало.

— А ты бы сам себе доверял? — усмехнулся я. — Ваша гильдия занимается… чем? Стравливает союзные команды, заставляет распадаться союзы, помогает рейдам случайно встретиться и объединиться, вынюхивает тайны и передаёт важные квесты конкурентам. Вы играетесь с людьми. Теперь кто-то решил поиграться с вами. Слушая, похищение — это плохо, противозаконно и так далее, но ваша компания это заслужила. Я согласен пойти тебе навстречу только потому, что это будет интересный квест в игре под названием «Жизнь».

— Ладно, думай как хочешь, но все чем мы занимались — это играли, — возразил Теттири. — В играх убийство — не преступление. В реальности — уже да.

— Но ссора в игре может привести к ссоре и в жизни, — я указал на очевидную истину. — Не все игроки являются геймерами, которые умеют отделять виртуальное развлечение от обыденности. Мы можем резать друг друга в какой-нибудь осаде замка, но потом выйти в кафе и дружески болтать, игнорируя принадлежность к разным гильдиям. Могут ли так поступить большинство игроков? Нет, они тянут один мир в другой, пытаются смешивать их как овощной сок со сладкой шипучкой. И как это назвать?

— Фруктово-овощной тан, — ответил Теттири, чем поставил меня в тупик.

— Что? — я так готовился к пафосному ответу, но… — Тан?

— Да, фруктово-овощной, — кивнул Теттири. — Знаешь, они обычно делаются из молока и газируются, но на любителя добавляют овощи и даже фрукты. Ну там, огурец и клубнику перемалывают. Или яблоко с морковью и прочее. Получается соленое и сладкое одновременно.

— Такое правда существует? — я напрочь сбился с мысли. — Ладно, на чем я остановился…

— На третьесортном монологе о том, как мы с друзьями не учитываем чувства идиотов, которые не могут разграничить игру и реальность, — проговорил Теттири с постной миной. — Можешь продолжать, не обращай на меня внимания.

— Ты… — теперь вздохнул уже я. — Ты в этом хорош, да? Сбить человека с толку, выдать свою линию и направить разговор в нужное русло.

— Мы зарабатываем этим на жизнь, Байт, — Теттири пожал плечами. — Было бы странно, не будь я в этом хорош.

— Вот так ты пытаешься добиться от меня помощи? — я криво усмехнулся. Не то чтобы я был против слов Теттири, но его ход мыслей был мне интересен.

— Верно. Я делаю это всё, чтобы увеличить шансы на получение твоей помощи, — Теттири остановился. — Хочешь воспринимать мою просьбу, как квест — отлично. Я просто пытаюсь показать, что это не будет одним из скучных и лёгких квестов. Мои товарищи ловко обращаются со своими языками.

— Почему ты говоришь так, будто нам придется бороться не только с похитителями, но и с самими спасаемыми? — удивился я.

— Потому что так оно и будет, — Теттири показал на лице странное выражение. — Они… не хотят, чтобы их спасали. Они не знают, что их похитили и… каким-то образом им кажется, что всё в полном порядке.

— Ты шутишь? — у меня едва не отвисла челюсть. — Это что, розыгрыш такой?

— Они действительно похищены, Байт, — чувства Теттири забурлили, я ощущал его смятение. — Я понятия не имею как, но их обманывают. Им кажется, что они в конкретных местах, но я нанимал людей для проверки и там пусто. В съемных квартирах на архипелаге нет ни капсул, ни людей. Понимаешь, Байт, хотя мы и товарищи по гильдии, у нас нет правила делиться реальной информацией о себе. Мы скрытничаем. В итоге, мало кто верит другим настолько, что будет готов раскрыть реальное местоположение. Некоторые поверили мне, но потом посчитали это шуткой, поскольку их никто и ничто не ограничивает. Они выходят из капсул, покидают дома и за ними нет никакой слежки. События в мире или в городах архипелага — всё сходится, кроме одного — их самих нет там. Они словно призраки, которые могут с кем-то поговорить, но не оставить ни следа. Никто из тех, с кем говорили мои согильдийцы не вспомнил о них. Запись с камер видеонаблюдения никого из них не фиксирует, и уже тем более никаких разговоров продавцов с невидимыми прохожими.