Пятая зима - Джонсон Китти - Страница 8

– Доброе утро, Бет, – приветствовала меня Тиа, когда я вошла в приемную. – Как свадьба? Встретила кого-нибудь интересного?

Я поставила зонтик в специальную стойку у входной двери.

– Да, я разговорилась с одним парнем, – шутливо ответила я. – Мы долго с ним беседовали. Долго и содержательно.

Глаза Тии широко распахнулись.

– Ну, рассказывай! – воскликнула она. – И поподробнее!

Но как раз в этот момент зазвонил телефон, а в дверь вошел первый на сегодня клиент с переноской в руке, из которой доносилось жалобное мяуканье, поэтому Тии так и не удалось меня расспросить. Я, однако, не обманывалась: если речь заходила о романтических отношениях, Тиа вцеплялась в тебя мертвой хваткой. На этот раз, к счастью, продолжению допроса с пристрастием помешало появление Наоми, которая со своим новорожденным малышом зашла к нам в обед. Тут надо сказать, что все сотрудники «Долстонской ветеринарии» просто обожали щенят и котят. Мы начинали сюсюкать над ними каждый раз, когда они к нам поступали, и ребенок Наоми, естественно, не стал исключением. Даже Клайв, который собирался на вызов, задержался, чтобы полюбоваться малышом.

– Надеюсь, раз уж он появился на свет под Рождество, вы дали ему праздничное имя? – осведомился он. – Например, Ноэль… На мой взгляд очень красиво.

Наоми посмотрела на начальника, причем я заметила, что она чуть крепче прижала ребенка к груди.

– Мы назвали его Рудольфом, – ответила она, опустив взгляд.

Клайв широко улыбнулся.

– Правда?

– Нет, Клайв, – призналась Наоми. – Мы бы никогда не поступили так со своим первенцем. Нашего сына зовут Бемби.

Мы рассмеялись, Клайв в том числе.

– Ну, он у тебя прелесть, как бы его ни звали. Молодчина, Наоми. – Он посмотрел на часы. – Ладно, мне пора бежать. Ты пойдешь с нами в этом году на каток? Надеюсь, твой муж сумеет присмотреть за Бемби в течение трех часов.

Наоми покачала головой:

– Боюсь, я еще не скоро смогу встать на коньки, Клайв, – ответила она. – Веселитесь без меня. Кстати, счастливого Рождества.

Как только Клайв вышел, Наоми демонстративно содрогнулась.

– Если Клайв действительно считает, что я способна кататься на коньках через неделю после родов, значит, он врет насчет того, что у него трое детей, – сказала она.

– Не он же их рожал, – заметила Тиа.

В этот момент Бемби проснулся и заорал. Наоми поспешно расстегнула блузку, достала грудь, и младенец сразу же присосался к ней, а мы стояли вокруг и смотрели на это, словно болельщики на какой-нибудь захватывающий матч. Тиа опомнилась первой – и сразу же вспомнила про свадьбу.

– В субботу Бет ходила на свадьбу одного знакомого и кое-кого там встретила, – сообщила она.

– Наоми это не интересно, – поспешно сказала я, но Наоми уже подняла голову.

– Еще как интересно! – сказала она. – Честно говоря, мне до смерти надоело думать о кормлении грудью, грязных подгузниках и о том, сколько я смогу поспать, прежде чем Бемби проснется и потребует есть, так что… В общем, выкладывай. Есть какие-нибудь перспективы?

Пришлось рассказать им о Джейми. Я говорила и говорила, стараясь ничего не упустить, а сама любовалась очаровательной картиной кормления Бемби и вспоминала, каким было лицо Джейми, когда он рассказывал мне о своих дочерях.

– В общем, он показался мне довольно милым, – закончила я. – И если он мне позвонит, я с удовольствием с ним встречусь. В общем, поживем – увидим, как говорится. Кстати, Наоми, как твой Тони воспринял отцовство?

Наоми улыбнулась.

– Тони просто влюблен в малыша. Он им полностью очарован, и это, конечно, очень хорошо, потому что… Быть родителями непросто, особенно в первое время. Приходится перестраивать всю жизнь, ломать старые привычки, тратить дополнительные силы, которых и так не слишком много. И когда тебе кто-то помогает – тем более помогает так, как Тони, – это очень хорошее подспорье.

В голосе Наоми мне почудились жалобные нотки, но она постаралась скрыть их улыбкой. Она вообще была не из тех женщин, которые легко признаются в собственной слабости. Что ж, хорошо, что ее Тони оказался таким сокровищем.

Бемби тем временем насытился и уснул. Наоми протянула его мне.

– Подержи, пока я приведу себя в порядок ладно? И кстати, Тиа, я не откажусь от пары рождественских шоколадок – я точно знаю, что у тебя за стойкой их целая коробка, а я все еще ем за двоих.

Пока Наоми и остальные девчонки пили чай с конфетами, отвечая в промежутках на телефонные звонки, я держала на руках Бемби, любуясь его длинными ресницами, темными волосиками, похожим на розовый бутон ротиком и изящными ушными раковинами. Он был само совершенство. У него просто не было недостатков!

– А этот твой новый мужик хочет еще детей? – спросила Наоми, приканчивая шоколадку с начинкой из клубники и сливок.

Я улыбнулась.

– Понятия не имею. К тому же он вовсе не мой.

– Пока не твой.

– Ну, посмотрим, как все сложится… – Я не без сожаления вернула ей ребенка. Как только тяжесть маленького тельца исчезла из моих рук, я почувствовала себя так, словно лишилась чего-то очень важного. – Ладно, вынуждена вас покинуть. Анальные железы Снупи ждать не будут.

– Ах, как же мне не хватает моей любимой работы! – притворно вздохнула Наоми. – В ней столько возвышенного, романтического!

Несколько позднее, я снова встретилась с коллегами, чтобы вместе идти на каток возле Сомерсет-хауса. Как и все остальные, я чувствовала себя взволнованной и немного возбужденной. Мы очень любили эту нашу корпоративную традицию, но сегодня катание на катке было мне нужнее обычного – я рассчитывала, что оно поможет мне поскорее забыть свадьбу Марка. Стоя в очереди на вход, мы много шутили и смеялись, когда же мы наконец попали на лед, то естественным образом разделились на две группы: на тех, кто, подобно мне, катался уверенно, и тех, кто предпочитал держаться поближе к бортику.

В детстве, стоило мне оказаться на катке, я тут же начинала воображать, будто выступаю на Олимпийских играх. Даже теперь, когда мне исполнилось тридцать пять, я продолжала чувствовать себя настоящей фигуристкой, которая стремительно несется по сверкающему льду. Что-что, а кататься на коньках я умела, а где это лучше делать, чем на городском катке, на фоне домов в неоклассическом стиле, по случаю приближающихся праздников подсвеченных розовым светом, который делает их похожими на гигантские торты, а катающихся – на грациозных фламинго? Я, разумеется, имею в виду в первую очередь тех, кто катается уверенно, однако и те, кто едва-едва держится на коньках, отнюдь не выглядят неуклюжими и смешными. Праздник уравнивает всех.

Мои ожидания оправдались. Примерно на полчаса я забыла обо всех своих неприятностях. Я забыла даже о Марке с Грейс и о Париже, в который они отправились.

После катка мы пили горячий шоколад под гигантской новогодней елкой, украшенной электрическими гирляндами и подарочными корзинками с логотипом «Фортнум энд Мейсон»[5], и обсуждали планы на праздники. В самый разгар обсуждения зазвонил мой телефон.

– Это наверняка он! Тот самый мужик со свадьбы! – выкрикнула Тиа, которую горячий шоколад взбодрил похлеще вина. – Давай же, Бет, ответь ему скорее!

Волнение Тии передалось и мне. Я очень надеялась, что это действительно Джейми, и все же, прежде чем ответить, я отошла от коллег немного в сторону.

– Алло?

– Привет, это Джейми. Мы познакомились в субботу, на свадьбе Грейс и Марка. Помнишь меня?

Я улыбнулась.

– Да, я тебя помню.

– Я на это надеялся. – Он рассмеялся. – Как у тебя дела?

– Все в порядке. А у тебя? Ты виделся с дочерьми?

– Да, виделся. День пролетел так быстро, что я и не заметил. Я хотел свозить обеих в Кембридж, в резиденцию Санты, но оказалось, что Гарриет уже возила их туда в субботу.

В его голосе сквозило разочарование, и мне захотелось его подбодрить.

– Но ты, наверное, придумал для них что-то другое?