Жизнь по обмену - Леопольд Ким - Страница 7

Но тут мимо меня проносятся полицейские, напоминая о том, что неправильный разворот на трассе может стоить мне больших денег. К тому же тогда Мика, вероятно, разочаровался бы во мне еще сильнее, чем сейчас. Поэтому, смирившись с судьбой, я глушу мотор и перелезаю через переднее сиденье назад, чтобы разобраться с тем, что все равно давно собирался сделать: подготовить налоговую отчетность, почистить маленькую встроенную ванную… Все то, чем можно заняться сразу, когда попадаешь в пробку, а твой дом всегда с тобой.

Работы по тушению пожара занимают целых два часа, так что до Лос-Анджелеса я добираюсь только с наступлением сумерек, и все равно еще какое-то время приходится пробиваться через пробки. С каждой милей[13] дорог, которые когда-то были мне так знакомы, у меня все сильнее сжимается сердце. Машин становится меньше, только когда я сворачиваю с шоссе и еду по дороге, которая вьется через Франклин-каньон.

Я не был здесь целую вечность. Вид на долину просто потрясающий, по крайней мере в ясные дни. Сегодня над городом висит смог и пробуждает во мне тоску по бескрайним просторам национальных парков. Даже ярко-красный закат не в силах ничего с этим поделать. Но я не поверну назад. Не когда я так близко к цели.

Через пятнадцать минут я уже ищу парковочное место рядом с кафе, в котором должен завтра встретиться с Холли. Vegan Toast расположен в самом центре Беверли-Хиллз, одного из районов, где живут богачи. Здесь одна за другой выстроились виллы, совсем не так, как в Пасадене, где я вырос. Вдоль широких дорог, освещенных фонарями, стоят пальмы. Хотя уже довольно поздно, на улицах еще много людей.

Интересно, Холли живет где-то недалеко отсюда? Во всяком случае, имея восемь миллионов подписчиков, вполне реально позволить себе квартиру в этом районе. Возможно, она тоже сейчас гуляет, встречается с друзьями за ужином в одном из многочисленных ресторанов или клубов за углом.

Одно из преимуществ крупных городов заключается в том, что множество магазинов открыто даже ночью. Так что я немедленно ищу прачечную и супермаркет, чтобы позаботиться о таких жизненно важных вещах, как стирка и полный холодильник. Но меня не отпускает разговор с Аллегрой. Хотел бы я, чтобы она больше рассказывала мне о своей жизни. Чем занимается, с кем гуляет, продолжает ли ходить к своему психотерапевту. Но, думаю, этот шанс я упустил, когда собрал вещи и сел в фургон.

Я часто спрашивал себя, почему распалась наша семья. Я ли виноват в том, что папа вынужден был уволиться, что Аллегра выпала из жизни на целый год, а Мика заполняет выходные второй работой, чтобы не думать. И всякий раз я напоминаю себе, что наша семья развалилась еще до того, как я купил и отреставрировал фургон. Она такая, какая есть, и в этом нет моей вины.

Я тру уставшие глаза и радуюсь, когда сушилка громким писком сообщает, что можно забирать белье. Этот вечный водоворот мыслей ужасно выматывает. Как же мне хочется, чтобы брат и сестра просто взяли собственную жизнь в свои руки, тогда мне не пришлось бы больше из-за этого беспокоиться.

Наконец я выхожу из прачечной с бельем в большом хлопчатобумажном мешке и с покупками в рюкзаке. К тому времени уже совсем стемнело и улицы опустели. Только жара по-прежнему висит над городом, напоминая о другой жизни. Я сто лет не был в Беверли-Хиллз. С тех пор столько всего произошло, и мысли об этом настраивают меня на сентиментальный лад. Мне стоило бы снять об этом видео.

Возвращение домой.

Почему возвращение домой иногда бывает ошибкой.

Четыре причины никогда не возвращаться домой: Мика, Аллегра, папа.

И мама.

Особенно мама.

5

Холли

Лос-Анджелес, Калифорния

Первый из трех будильников добросовестно выполняет свою работу и будит меня около восьми утра, за полтора часа до того, как мы с Паксом встретимся за завтраком в Vegan Toast. Правда, я бы, наверное, и сама могла встать: так нервничаю, что полночи провалялась без сна.

Страх впускать в свою жизнь новых людей с каждым месяцем становится все сильнее. Мэйвис единственная, кто знает мое жилище изнутри – кто знает меня, – и я сама знаю, что она меня не предаст. Люди вроде Ашера на кассе супермаркета или моей соседки Дебби всего лишь статисты в моей жизни. Мне бы никогда не пришло в голову показать им ту Холли, которой я становлюсь за пределами YouTube и соцсетей. Просто боязнь снова разочароваться слишком велика. И тем не менее я рискну и встречусь с Паксом.

Наверняка меня заставили это сделать только его карие глаза, которым так хочется довериться. Либо у меня в подходящий момент случилась маленькая вспышка смелости, кто знает?

– Доброе утро, Орландо, – здороваюсь я со своим мурчащим другом, который свернулся рядом и смотрит на меня, будто хочет сказать: «Ты что, свихнулась так рано вставать?»

– Сегодня маленький день для человечества, но большой – для твоей хозяйки! Надеюсь, я об этом не пожалею, – бормочу я, уткнувшись в пушистый мех Орландо. Мяукнув, он вскакивает и выходит из спальни. – Ну спасибо за поддержку! – кричу я ему вслед, однако он больше не обращает на меня внимания.

Типичный кот. Проверив свои аккаунты в социальных сетях, обнаруживаю, что Пакс подписался на меня. Буду считать, что я до сих пор не выследила его там из-за напряженной рабочей недели, а не из-за того, что у меня, похоже, начинаются проблемы с памятью. Его фото резко контрастируют с моими, единственное минимальное требование к которым – яркость. Чем больше розового, желтого и небесно-голубого, тем лучше. Снимки Пакса простые, спокойные и невероятно красивые – как и его видеоматериал. Я надеюсь получить от него несколько советов по редактированию видео. Может быть, даже изменить свой стиль. Сделать его более спокойным, взрослым. Возможно, настало время для нового образа. Все-таки я уже не взрывная шестнадцатилетняя девчонка, которая показывает другим, как оживить свои вещи к новому учебному году, а молодая женщина, которая иногда даже делает мебель для собственной квартиры. Если это не показатель взросления, то я даже не знаю.

Под новый альбом The Weeknd я ищу подходящий для этого случая наряд. Немного подумав, вешаю свое любимое красное платье обратно в шкаф: Пакс ведь не должен подумать, что я готовилась как к свиданию. Вместо этого выбираю джинсовые шорты с завышенной талией и черную блузку с глубоким вырезом и широкими рукавами, которую недавно купила. Музыка успокаивает нервы и заглушает мысли, которые могут поставить крест на моих планах. И тем не менее я слышу тихий голосок: «А что, если он просто тобой воспользуется? Если сделает тебе больно? Не лучше ли остаться дома? Можешь поесть на завтрак мороженого». Я заставляю себя не прислушиваться к нему и крашу губы красной помадой, которую наношу всегда, когда сажусь перед камерой и становлюсь другим человеком. Он не сможет меня использовать, если я ему не позволю. Все просто.

Спустя целый час я выхожу из квартиры и отправляюсь к месту встречи. Vegan Toast – одно из моих любимых мест в этом районе, потому что там не только уютно, но и подают лучший завтрак во всем городе. Кроме того, я так часто там бываю, что уже немного знаю сотрудников и чувствую себя комфортно.

И все равно на противоположной стороне улицы останавливаюсь с колотящимся сердцем. Ладони вспотели, и причина не в удушающей жаре, которая уже опустилась на город даже в такой ранний час. Причина в воспоминаниях о событиях в Мейбруке, которые обрушиваются на меня и мешают сделать следующий шаг.

Не могу. А если у меня не получится выговорить ни слова? С Паксом нельзя будет просто выключить камеру и повторить попытку позже. Может, просто вернуться и написать ему, что я подхватила несчастный кишечный грипп? Пока не поздно. Да, звучит как хорошая идея. Так что я разворачиваюсь и иду туда, откуда пришла. Никто меня не видел, никто не знает, что я, как трусиха…