"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Вайнин Валерий - Страница 1250

Гулиному взору предстали герои-защитники. Куртка на Лене была порвана в клочья. Сам он потирал ушибленное плечо, и под глазом у него красовался здоровенный фингал С возгласом «мамочки!» Гуля бросилась к другу. Остальные участники побоища тоже получили повреждения внешности и одежды.

Медведев из 10-го «А» с четырьмя юными качками исподлобья взирали на Леню с Гулей. Затем один из четверки, отбросив обрезок трубы, подошел и потрогал Ленин фингал.

– Ништяк, – сказал он, протянув для пожатия руку. – Заживет до свадьбы.

Дружки его засмеялись, пялясь на Гулю.

В «жигуленке» Даша поинтересовалась:

– Дозвонился до Светки?

Глеб включил зажигание.

– Наверняка.

– Что значит «наверняка»? Ты не уверен, дозвонился или нет?

– Я на урок опаздывал. Дозванивался Стас.

Даша положила голову мужу на плечо.

– Ладно. Адрес Курощупова для Светки не проблема.

– Смелая мысль. – Глеб отъехал от школьных ворот. – Горжусь вами, Дарья Николаевна.

– Поехидничай. – Даша куснула его за ухо. – Щас ам – и нету.

Глеб всмотрелся в окно.

– Либо откусывай, либо отпусти. – Он притормозил у тротуара. – Кажется, опять неприятности.

Даша проследила за его взглядом.

– Ленька с Гулькой… что там с ними?

– Пойду выясню.

– Я с тобой.

– Щас по рогам, в лоб и по уху. Поняла? – Глеб выскользнул из машины, тихо прикрыв дверцу.

Леня и Гуля стояли метрах в пятидесяти. Ни они сами, ни обступившие их Медведев с дружками учителя не заметили.

– Копченые ваще оборзели! – возмущался здоровенный пацан с обрезком трубы. – Весь район, прикинь, захапали!

– И давно? – спросил Леня.

– Дней десять уж. – Медведев удивленно воззрился на Леню с Гулей. – К вам они впервые, что ли, прицепились?

Леня и Гуля переглянулись.

– Как вам сказать… – пробормотал Леня.

Один из подростков фыркнул.

– Во терпило! Фонарь под глазом схлопотал и лопочет: «Как вам сказать, как…»

– Заглохни, Сева! – осадил его здоровяк. – Никакой он не терпило. Видал, как он копченого приделал? Зуб выбил, бля буду.

После короткого молчания Медведев кивнул на растерзанную Ленину куртку.

– Дома влетит?

Гуля тяжко вздохнула. Леня бесшабашно отмахнулся.

– Мелочи жизни.

В этот момент Глеб приблизился вплотную.

– Привет честной компании!

Компания замерла. Затем здоровяк крикнул:

– Француз! Линяем! – И вместе с Медведевым дал стрекоча.

Остальные, однако, продолжали стоять.

Глеб в несколько прыжков настиг сперва одного, затем второго беглеца и вернулся, держа их под мышками.

– Спокуха, ковбои! – объявил он, ставя подростков на ноги. – Никаких репрессий не последует – лишь деловой базар. Колитесь про копченых.

Медведев баском заканючил:

– А че мы-то? Копченые сами, – он кивнул на Леню с Гулей, – вон их грузили, бабло требовали…

– Коню ясно, – перебил Глеб, – теперь вы хорошие парни. Но растолкуйте, что здесь произошло. И что вообще происходит.

После хмурых переглядок и невразумительного мычания пацаны вкратце обрисовали положение вещей. «Придурки в сумраке», или «копченые», хозяйничали здесь так же, как в районе Саши Колесникова. Потирая переносицу, Глеб перевел взгляд с притихших Лени и Гули на Медведева с дружками.

– Воюете, значит?

Здоровяк ответил с вызовом:

– А че, смотреть на них?

Рядом вдруг затормозил синий «Мицубиси». Дверца распахнулась, и на тротуар выпрыгнул Василий в спортивном костюме. Окинув взглядом Глеба, растерзанного Леню с Гулей и братца с дружками, он истолковал мизансцену по-своему.

– Опять, блин?! – Василий наградил Медведева-младшего увесистой затрещиной. – Сколько учить вас, шалупонь сопливая?! – Такие же затрещины огребли четыре дружка, и никто из них не пикнул. – Извини, Француз… э-э… Глеб Михайлович! Я им бошки поотрываю!

Глеб вздохнул.

– Что за психопатство, Сильвестр? Примчался тут, руки распускаешь… Парни молодцы, порядок наводили, а ты: «Бошки поотрываю!»

Василий недоверчиво оглядел побитую компанию и остановил взор на Лене Рюмине.

– Угу, порядок… Кто ж тогда этого оприходовал?

– Не они, – заверил Глеб. – Как раз они его выручили.

Взгляд Василия выразил изумление.

– Без понтов?

Леня кивнул.

– Если б они не вмешались, даже не знаю… А это, – Леня оторвал лоскут от куртки, – это в драке с другими.

Василий расплылся в белозубой улыбке.

– Извини, мелкий, – приобнял он брата. – Я облажался, плеер твой.

Медведев-младший просиял.

– Ты это… без понтов?

– Железно. – Василий пожал руку каждому из четырех пацанов. – Извините, мужики: мой прокол. Можете грузить меня – все сделаю.

Пацаны заулыбались, и здоровяк пообещал:

– Нагрузим, Вася.

– Нет базара, – кивнул Василий. – А теперь валите. Мне с Французом… э-э… с Глебом Михайловичем поговорить надо.

Медведев-младший с дружками подчинились беспрекословно и отправились восвояси.

Гуля, с беспокойством косясь на апатичного Леню, сказала:

– Мы тоже пойдем, Глеб Михайлович.

– Я вам пойду! – Глеб махнул Даше, которая тотчас подкатила в «жигуленке». – Полезайте в машину, развезу по домам.

– Еще чего? – подал голос Леня. – Мы умеем ножками.

Глеб побледнел от ярости.

– В машину, засранцы! Там поговорим!

Леня с Гулей поплелись к «жигуленку». Даша изнутри приоткрыла заднюю дверцу, и ребята нырнули в автомобиль.

Василий усмехнулся.

– Не круто ли ты? Они, блин, и так пострадали…

– Не лезь в мою педагогику! – перебил Глеб. – Говори, что хотел.

Лицо Василия мигом помрачнело.

– Утром была у нас стрелка, сам знаешь. Куроедов твой… слышь, Француз, он просто отморозок! Базар, короче, был такой…

Куроедов с пасмурной физиономией развалился в кресле, поставленном у стены лаборатории. Для очередной демонстрации красителя все было готово. Джордж нервно оглаживал материю на деревянной болванке, а Люси набирала в пипетку раствор фермента.

Племянник на сей раз присутствовал на шоу один, без лопоухого начальника охраны. Владимир был в смокинге, при «бабочке» и в угрюмом опьянении.

– Рожайте быстрей! – поторопил он по-английски. – Некогда с вами париться.

Лучезарно улыбаясь, Люси проворковала по-русски:

– Рожу кислотой оболью, подонок.

Куроедов осклабился, точно вурдалак.

– А с тобой что будет, подумала?

– Плевать, ублюдок. Держись от нас подальше.

Джордж забеспокоился.

– Эй! О чем вы?

Люси обернулась к мужу.

– Пустяки, дорогой. Владимир за нас волнуется и желает удачи.

Куроедов хмыкнул, но промолчал.

А Джордж буркнул:

– На удачу не рассчитываю: работы еще невпроворот.

– Но, дорогой, немного оптимизма…

– Довольно болтать, детка. Перед смертью не надышишься.

Люси капнула из пипетки на краешек материи, обернутой вокруг болванки. Через несколько мгновений серая холстина окрасилась в золотисто-желтый цвет, причем такой насыщенности, что лаборатория будто солнышком озарилась.

У Куроедова, как и при первой демонстрации, отвисла челюсть.

Джордж прокомментировал:

– На этот раз можно засекать время. Сколько угодно времени – краска не потускнеет. Вперед, детка!

Люси капнула на материю из другой пробирки. Через пять-шесть секунд желтый цвет холстины превратился в зеленый. И в какой зеленый!

– Родственники, я восхищен! – по-английски проговорил Куроедов. – Это фурор!

– Заткнись, мудак, – отозвалась по-русски Люси. – Ни капли своего «бульона» больше не получишь, забудь.

Куроедов с ухмылкой откинул со лба волосы.

– Да ну? Я просто найму химика, он расшифрует формулу и наладит мне производство. С ба-альшим размахом!