"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Вайнин Валерий - Страница 1151

Вопросов более не последовало. Я погнал «жигуленок» к своему дому, беспокоясь о Дашке. Как у нее там с мороженым, без приключений?

Ехали мы в молчании. Как в катафалке.

ГЛАВА 17

Оставив Светлану со Стасом, я поднялся в квартиру. И первым делом метнулся на кухню. Дашкина записка про мороженое со стола исчезла, а вместо нее красовался булыжник. Я облегченно перевел дух и проследовал в комнату.

Дарья лежала на диване с книгой. На ней было зеленое платье, и волосы ее были собраны в «конский хвост». В точности как на двойнице. При моем появлении она деловито перелистнула страницу.

– Почему, думаешь, я тебя не встречаю?.

Я вздохнул:

– Потому что ты на меня зла.

– Вопрос был легкий. А вот почему я зла на тебя?

– Потому, вероятно, что меня долго не было, а тебя посетил мой двойник.

Отложив книгу, Дашка встала с дивана и подняла вверх палец.

– Вот! А ты мне обещал, что сюда никто не проникнет. – Всхлипнув, она кинулась мне на грудь. – Он проник, гад. Просто вошел в комнату, и все.

Я прижал ее к себе:

– Поэтому ты запаслась булыжником?

Дашка вновь всхлипнула:

– А что делать? В милицию звонить?… За булыжник, кстати, будь спокоен. Я его шампунем вымыла.

Мы оба прыснули. И я сказал:

– Надо ехать. В машине Стас и капитан Сычова.

Дарья отстранила нос от моей ключицы:

– А я?

– Даже не спросишь, куда ехать?

– Не собьешь, морда. Я спрашиваю: а я?

Я вздохнул:

– Ты со мной. Когда я полдня тебя не вижу, ей-богу, начинаю заболевать.

Дашка подняла на меня искрящийся взгляд.

– Я вообще на всех так действую.

Мы рассмеялись.

– Но прежде, – сказал я, – обрисуй в двух словах поведение двойника.

Дарья сделала глубокий вздох:

– Если в двух словах… Он уже не слишком притворялся тобой. Будто знал, что я ему не верю. Тем более что я обложила его матом, как перцовым пластырем. Ни разу еще подобных перлов не выдавала. Можно сказать, состоялась премьера. Он, конечно, жутко взбеленился, чем доставил мне большое удовольствие. Завопил, что я редкостная хамка, и стал теснить меня к окну.

Внутри у меня похолодело:

– Окно было открыто?

– Как обычно. Ведь было жарко…

– Ты сама его открыла?

– Да, после твоего ухода. А что?

– Двойник целенаправленно теснил тебя к окну?

Дашка посмотрела мне в глаза.

– Думаю, он хотел, чтобы я вывалилась. Но это не входило в мои планы.

– Господи, родная… прости.

Она потрепала меня за ухо:

– Молчи, дурак: видишь, я увернулась. Он попытался меня поймать, мы поиграли немного в догонялки. Потом позвонили в дверь. Я бросилась в прихожую. Двойник за мной не последовал. Смотрю в «глазок» – там Илюшка. Думаешь, я ему открыла? Черта с два. «Отвечай, – ору, – кто сидел за нами через парту?» А Илья, глазом не моргнув: «Олька Самарская и Генка Шувалов». Вижу, это не серый волк. Это вправду мой Гольдберг. В комнату мы вошли, держась за руки. Никакого двойника, будто растворился. Рассказала я все Илюшке, и он говорит…

За окном раздались раздраженные автомобильные гудки.

– Стас, – определил я. – Торопит и негодует.

Дашка потерлась носом о мой нос.

– Ну так поехали.

– Подождет. Что сказал Илья?

– Он сказал: «Очень странно. Если Глеб уверял, что сюда никто не проникнет, никто не должен был проникнуть». Потом Гольдберг подумал и добавил: «Конечно, если двойник – не голограмма, вопреки мнению нашего продвинутого Мангуста».

– Умница! – вырвалось у меня. – Какой же он умница!

Дарья подняла на меня изумленный взгляд:

– То есть ты хочешь сказать, что двойники в самом деле…

Я кивнул:

– Нечто сходное. – И вкратце изложил итоги эксперимента с двойницей и свою теорию о Внушателе, фантомах и способе их воздействия.

Дашка слушала затаив дыхание.

– Значит, – заключила она, – бегала я не от двойника, а от собственных глюков?

– С двумя поправками, – уточнил я. – Первое: свои глюки ты ощущаешь всеми органами чувств, не выпадая притом из реальности. Можешь, к примеру, драться с двойниками и слушать по радио новости. И второе: в отличие от наркотических видений, фантомы Внушателя действуют как управляемые куклы. Сражаясь с фантомом… как бы сражаясь, легко и вправду выпасть из окна. Но двойник твой неспособен открыть окно сам или, допустим, подвинуть чашку. В этом он похож на голограмму. И в защищенную мной квартиру он проник не с улицы, а прямиком из твоей головы. Что ты на это скажешь?

– Скажу: вау! – Дарья закрыла окно на шпингалет. – Значит, булыжник бесполезен?

Я улыбнулся:

– Разве что для самоутверждения. Где, кстати, Илья? Почему слинял?

За окном, теперь закрытым, вновь раздались гневные гудки.

– Ладно, – вздохнул я, – поехали.

– Может, милиционерша Стасу руки там выкручивает? – предположила Дарья.

– Ха! – ответил я. – Ха-ха!

Дашка отошла от окна.

– Илюшка не слинял, – сказала она. – Ему Алка позвонила. Мамуля ее ногу подвернула, и для транспортировки потребовался зять. Такой ор стоял… Чтоб не доводить до развода, я сама его выпихнула.

Я был поражен. О подвернутой тещиной ноге двойница, выходит, не соврала. Стало быть, хмырь в полотняном костюме до контакта со мной успел прочесть эту информацию в головах Ильи и Дарьи. То есть, даже не создавая фантомы, он способен незримо шпионить за ними. Какая прелесть!

– Надеюсь, до развода у них не дойдет, – сказал я. – Бери ключи от пустой квартиры. Едем селить Сычиху.

Дашка достала ключи из тумбочки:

– Может, объяснишь?

– В лифте, – пообещал я.

Мы вышли и захлопнули дверь. В наш дом без нас проникнуть не мог никто, даже фантомы. Это утешало, но не слишком. Морока предстояла немалая.

Пока лифт опускался, я ввел Дашку в курс злоключений капитана Сычовой. Рассказ был столь кратким и насыщенным, что Дарья даже «вау» произнести не могла.

ГЛАВА 18

В машине нас ожидала та же картина: Стас развалился впереди, взирая в темнеющие дали, а Светлана сидела, по-прежнему уставясь в его затылок. Казалось, они репетируют очень важную немую сцену. При нашем появлении Рыжий буркнул:

– Родить было можно.

– Точно, – поддакнула капитан Сычова.

Впервые они выступили согласованно. Однако альянс их на этом, увы, распался.

Я сел за руль, Дашка – назад к Светлане.

– Всем привет, – сказала она. – Кто в обиде, может нам врезать.

В зеркальце я увидел, как Сычиха скосила на нее глаза:

– Я бы с удовольствием. От души бы.

Дарья слегка опешила:

– За чем же дело стало? Воспитание не позволяет?

Включив зажигание, я выехал со двора.

За Сычиху ответил Рыжий:

– Воспитание ни при чем. Натура у Светы такая. Пока по роже кому-нибудь не смажет, человеком себя не чувствует. Да, Свет?

Светлана снова принялась соединять лоскуты порванного платья.

– Стас, это ж я так… Она сама напросилась.

Рыжий хмыкнул:

– Повадки, Свет, у тебя ментовские. Под дых, в печень да по зубам – ух, весело! Вон Даша карате не занималась, пистолета не носит – глянь, какое у тебя преимущество.

Покраснев, Сычиха зыркнула на Дарью.

– Слушай, Стас… А пошел ты.

Транспортный поток на улицах рассосался, и я беспрепятственно гнал «жигуленок» к Дашкиной двухкомнатной квартире, которую мы держали про запас для таких вот примерно случаев.

Рыжий меж тем повернул назад кудрявую голову:

– Я бы пошел, Свет. Даже, как ты выразилась, с удовольствием. Но, в отличие от тебя, не могу переходить черту.

Плечи капитана Сычовой поникли, на нее жалко было смотреть. В зеркальце я поймал растерянный взгляд жены.

– Рыжий, – сказал я, вписываясь в крутой поворот, – знаешь, что я о тебе думаю?

Стас криво усмехнулся:

– Что я подлюга.

Я покачал головой:

– Это ты думаешь, что ты подлюга. А я думаю, ты запутался. И прошу: разберись с этим в наше отсутствие. Согласен?