"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Леженда Валентин - Страница 962

– Никто не удивился, что сестер стало меньше?

– Настя, здесь никто никогда не видел всех трех сестер вместе. За продуктами приезжала одна, в ресторане видели максимум двоих… Они тут, между прочим, жили лет двадцать, не меньше, так что к ним все привыкли…

– К такому можно привыкнуть?

– Они ведь не нападали на людей. На местных. Никаких слухов, никаких темных историй. Люди считают, что скоро сестры вернутся и откроют ресторан, как они делают каждую весну.

– Но они ведь не…

Смайли пожал плечами.

– Мы не знаем, что произошло тогда. Поэтому сложно понять, как себя поведут сестры. Конечно, после того что случилось, они вряд ли вернутся… Но на всякий случай мы будем присматривать за «Тремя сестрами».

– Так их на самом деле было трое?

– Их всегда трое.

Настя предпочла проигнорировать слово «всегда» и перешла к тому, что ее волновало больше:

– Но мы видели двоих…

– Вероятно, среднюю и старшую. Старшей должно быть лет двести, не меньше. Глаза уже не те, вряд ли она что-то смогла бы с вами сделать даже с двух метров.

– Поэтому она схватилась за ружье?

– Поэтому – и еще чтобы отвлечь внимание.

– Зачем?

– Не зачем, а от кого. От младшей сестры. У всех троих своего рода телепатическая связь, и, как только началась свалка в ресторане, две другие сестры почувствовали это и поспешили на помощь. Старшая отвлекала внимание, а младшая… – Смайли толкнул дверь ресторана, посмотрел на Настю и вошел первым. – Младшая должна была тем временем подкрасться на расстояние удара… – Смайли остановился посредине зала. – Да… Обычно они делают так, подстраховывают друг друга. Тем более что вас было двое…

– Это имеет значение?

– Сила во взгляде горгоны не безгранична, – пояснил Смайли. – Она парализует человека, если сталкивается с ним один на один, а потом ей нужно время, чтобы восстановить силы. Та горгона, которую ты убила, дождалась, пока Денис выйдет и оставит тебя с ней наедине. С двоими ей было бы сложно справиться. Потом горгон осталось две, но от старой было мало проку, а действовать надо было наверняка. К счастью, я только слышал о методах горгон, – сказал он и поманил Настю, которая все еще стояла на пороге. – Сталкиваться глаза в глаза мне с ними не приходилось. А ты столкнулась, и ты жива… Это ведь большая редкость, понимаешь? Большая удача…

– Я не специально, – сказала Настя. Она никак не могла избавиться от ощущения, что это не то место, что это декорация, подделка, но никак не тот самый ресторан «Три сестры», где ей впервые явил лицо другой мир, вскоре оказавшийся единственным и подлинным. Лицо этого мира было пугающим, и Настя помнила свой испуг, однако, стоя рядом со Смайли и оглядываясь по сторонам, она видела лишь запустение и чувствовала лишь грусть, а никакой не испуг. Стойка бара покрылась толстым слоем пыли, в углах обосновались пауки, и даже часы на стене остановились, а обе стрелки безнадежно обвисли книзу. Непохоже это было на логово трех кровожадных монстров, непохоже на место жестокой схватки, непохоже на символ пугающей изнанки мира. Все это скорее напоминало некогда уютную квартиру, хозяева которой умерли или уехали далеко-далеко, и вот теперь пришли сюда чужие люди, стучат по полу ботинками, трогают вещи и тем самым убивают последние, невидимые глазу следы присутствия здесь прежних хозяев.

– Здесь, – показала Настя. – Здесь я сидела… Потом… – следуя прокручивающейся в ее голове картинке, Настя отступила к месту своего падения, потом показала, откуда выскочил Денис. – И вот тут она упала.

– Ясно, – сказал Смайли, сосредоточенно изучая тот участок пола, с которого примерно полгода назад кто-то тщательно удалил следы крови.

– Я не знала, что ей нельзя смотреть в глаза. Я боялась ее всю, а не только глаз…

– Наверное, это тебя и спасло. А может быть, просто повезло.

– Повезло? Не смешите меня. Везение и я – несовместимые вещи.

– Любой, кто знает, что такое сестры горгоны, скажет вам, что ты не права. Армандо?

Армандо медленно кивнул. Настя нахмурилась:

– Я, наверное, лучше знаю про себя и про везение…

– Не факт, – сказал Смайли. – Тебе стоит прогуляться в саду, чтобы переосмыслить свои взгляды.

– В саду?

– Да, здесь есть сад, за домом. – Он снова поманил Настю, и та зашагала за ним уже без всяких колебаний. Они вошли в левую дверь и оказались посреди широкого прохода, выводившего и в кухню, и к туалетам, и к лестнице на второй этаж, и еще к каким-то маленьким комнаткам… Лестница вдруг скрипнула, и Настя вздрогнула, ожидая появления то ли призрака, то ли самих горгон во плоти, но это оказался всего лишь один из людей Смайли, который, видимо, проверял помещения второго этажа. Еще один человек стоял в дверях на кухню, и Настя сообразила, что этих людей с ними в машине не было; должно быть, они прибыли сюда раньше, возможно, за день или два до их со Смайли приезда; прибыли, чтобы все здесь обыскать и чтобы предотвратить любые неприятные сюрпризы.

– Все проверено, – сказал Смайли, словно читая ее мысли. – Здесь никого нет, кроме тебя, меня и еще дюжины моих сотрудников. Они обожают загородные поездки в начале апреля, обожают заброшенные рестораны…

Он повел Настю к двери в противоположной стене, и это оказалась дверь во двор.

– Ух ты! – сказала Настя, потому что двор скорее походил на парк, тоже слегка запущенный, но все же радующий глаз сочетанием живой природы с искусственными вставками. Выложенные камнем дорожки разбегались между клумб, небольших гротов, беседок; фонарные столбы тактично прятались среди елей, и где-то впереди парк незаметно сливался с лесом так, что границу между ними различить было невозможно.

Насте так понравилось это неожиданное открытие, что она позабыла, кому принадлежит этот дом, а следовательно, кому принадлежит и этот парк. Она почти побежала по дорожке, радостно обнаруживая припрятанные среди кустов изящные скамеечки и изумленно замирая перед двумя рядами карликовых деревьев, чьи ветви сплелись и образовали своего рода тоннель.

– А это, наверное, фонтан, – показала она на затейливую конструкцию посреди парка.

– Наверное. – Смайли с трудом поспевал за Настей, а вот Армандо, хотя и шел не следом, а по каким-то незаметным параллельным дорожкам, так и не отстал. – Вообще-то, я хотел тебе показать не фонтан…

– А что? – Настя догадалась, что Смайли стоит рядом с чем-то заслуживающим пристального взгляда. Она приблизилась на несколько шагов, кусты перестали закрывать ей обзор, и Настя увидела. – А-а… Скульптура. Вы мне ее хотели показать?

– Когда мои люди нашли этот дом, – с какой-то странной интонацией начал Смайли, – и этот парк… и позвонили мне и сказали, что они нашли… тогда я испугался, что мы найдем здесь Дениса Андерсона.

– Я н-не поняла… Испугались?

– Да, испугался, что мы найдем его среди них.

– Среди кого?

Смайли молча показал ей на скамейку рядом с собой. На краю застыла серая фигура мужчины в пальто. Он вытянул шею, словно старался рассмотреть что-то чрезвычайно интересное. Поскольку прямо перед ним располагался фонтан, то получалось, что мужчина заинтересовался фонтаном. Настя посмотрела на серую фигуру, потом на фонтан.

– Их тут четырнадцать, – сказал Смайли. – Восемь мужчин, пять женщин и один ребенок. У горгон своеобразные представления об искусстве…

Настя инстинктивно отступила назад. Потом отступила еще и еще, пока вдруг не уперлась спиной во что-то твердое. Настя резко обернулась и увидела, что из кустов высовывается рука, точнее, кончики пальцев протянутой ладони. Рука принадлежала женщине, которую кусты скрывали почти до самой шеи. Женщина, ростом чуть выше Насти, была серого цвета, и тело ее, судя по всему, было столь же твердым, как и коснувшиеся Насти пальцы. Твердым как камень.

– То есть, – продолжал говорить Смайли, – иногда они убивают не для еды и не для самозащиты, а для развлечения. Змеи впрыскивают в тело жертвы какую-то особую жидкость, и тело словно каменеет. Не сразу, так что ему можно придать нужную форму… – голос Смайли становился все тише и тише, пока не превратился в песочное шуршание и не слился с гулом крови в Настиных артериях. Сам Смайли тоже исчез из поля зрения, и мир на какое-то время стал состоять лишь из Насти и сада с окаменевшими фигурами убитых людей. В этом мире было очень тихо и очень холодно.