"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Леженда Валентин - Страница 1430

– А кроме того, есть мужчины, которых… – Она тронула воздух пальцами, словно клавиши рояля, но вдруг поморщилась. – Впрочем, это не главное… Важное, но не главное… Кроме старости есть еще и смерть…

– И что? Совсем никто не выдерживает?

Диана грустно усмехнулась:

– Хотелось бы сказать, что никто, но… Если откровенно, я даже не знаю. Иногда это трудно определить… Некоторые пытаются так долго, что и… Вы ведь понимаете, белолунным проще. Некоторые белолунные пытаются обходиться без живых сосудов. Они могут…

Диана осеклась и нахмурилась. Медленно подняла на меня взгляд, что-то вспомнив.

– А знаете… Если вдруг… – Она подняла левую руку, повела пальцами правой по нижним фалангам, потерла, будто разминала. – Если вдруг вы сможете добраться до нее, снимите кольцо.

– Кольцо?

– Перстень. Платиновый перстень с небесным… – Она нахмурилась. – Хотя… Если у нее его уже нет…

Она затихла, опустив голову, глядя в стол перед собой.

Я ждал.

Но она замолчала уже насовсем.

– Диана? – позвал я.

Но когда она подняла голову, заговорила совсем другим тоном. Словно пробудилась ото сна. Кивнула на стол передо мной, на маленький ряд патронов с подпиленными головками.

– Возьмите побольше пуль, Влад.

– Зачем? Я не собираюсь нападать на нее. Я не собираюсь драться с ее слугами. По крайней мере, сегодня…

– Все равно возьмите побольше пуль.

Она встала и вышла из столовой, почти бесшумно. Уже приноровилась ходить так, чтобы цепь не звенела.

Прежде чем разбираться с патронами, я подождал, пока «козленок» прогреется. Потом натянул перчатки.

Лучше так. Лишний раз не касаться металла. Прости, Курносый, не буду я тебя греть сегодня.

Сквозь кожу перчаток патроны сделались непривычно увертливыми, никак не желали вклиниваться в «снежинку», но я терпеливо, второй, третий раз пихал выскальзывающие патроны, пока они не входили в пружинящие дужки. Времени пока с запасом. И мне есть о чем подумать…

Соломинка…

Соломинка или ловушка?

Патрон за патроном я набивал обойму. Третий, четвертый…

Сколько раз она уже пыталась надуть меня? И теперь вдруг эта откровенность… Ворон добил ее? Или еще что-то задумала?

Пятый. Откинув барабан, я поглядел в дырки камор. Надраенные, пахнущие смазкой. Чтоб вам такими же сегодня и остаться. Чистенькими, без пороховой гари.

Я впихнул обойму, защелкнул барабан. Взялся набивать следующую «снежинку», уже обычными патронами.

Можно бы, конечно, подпилить еще, да что толку? Если дело дойдет до стрельбы, спасут меня десять подпиленных пуль? Или даже двадцать? Спасут ли меня вообще запасные патроны, сколько их ни будь?

Возьмите побольше пуль…

Побольше… Я хмыкнул. Для чего? Если дело дойдет до стрельбы, мне и дюжины запасных обойм не хватит.

Это вообще против всех правил, идти на паучиху с оружием. А уж на эту… Одному… Безумие.

Все равно возьмите побольше пуль…

Зачем она это сказала?

И зачем бросила ту соломинку? Которая, скорее всего, никакая не соломинка…

Может быть, как раз для того, чтобы я вот так вот сидел и сомнения подтачивали мою решимость. Искал ответы и не находил, и путаница домыслов оседала в подсознании, захламляя. Замедляя бег мысли, когда потребуется быть быстрым и точным…

К черту! К дьяволу это все! И Диану, и ее хитрости, и эти патроны!

Я сунул коробку с патронами обратно в сумку, сгреб туда пустые «снежинки» и уже набитую, превратившуюся в гроздь железных виноградин, – все, все в сумку!

Выщелкнул и барабан. В ладонь выпала гроздь патронов, стянутых «снежинкой». Я вылущил патроны из обоймы и вставил их обратно в барабан по одному. Пластинку обоймы от души смял и швырнул в сумку.

Вот так.

Жаль, что и эту чертову «соломинку» я не могу выкорчевать из себя вот так же и оставить здесь, чтобы идти дальше чистым. Самим собой.

И еще я не мог вырвать из себя непривычную пустоту, оставшуюся в руке после приступа. Я никак не мог привыкнуть к этому ощущению.

Может быть, потому, что каждый раз оно было все сильнее, все обширнее… Может быть, это было самое противное. Хуже загадок Дианы. Но только я знал, что на самом деле это к лучшему. Дно, от которого можно оттолкнуться.

Я поднял руку. Напряг пальцы, развел в стороны, но большой палец не отводился в сторону, как все. Те мышцы, что еще напрягались, тянули его вперед. А указательный заваливался вправо, упираясь в средний. Валился на него, как пьяница на товарища.

Ничего. Главное, что вперед сгибается. Нажать на крючок хватит.

Мне не пришлось вспоминать уроки Гоша.

Они даже не потрудились запереть машину. Дверца легко поддалась, ключ зажигания ждал в замке.

Я помедлил, согнувшись в дверце, но не залезая внутрь. Все-таки такого я не ожидал.

На всякий случай я заглянул за спинку, в ноги задних сидений. Не ждет ли там, в дополнение к незапертой дверце и ключу в замке, еще один сюрприз?

Затем заполз в машину, в запах кожи и дорогого одеколона, – кажется, едва заметен, но давит, давит со всех сторон, словно сам воздух стал гуще. Монолитный, подпирающий. Может быть, женщинам такое чувство надежного мужского присутствия и нравится, меня же оно нервировало. Словно те двое здоровых детин, что приехали на этом «мерине» и сейчас были здесь, невидимые, прямо возле меня – один на сиденье сбоку, другой за спиной. Невидимые, с ухмылками ждали, пока я поверю, что их нет, и вот тогда-то…

Я приспустил боковое стекло, и на правой дверце тоже. Потянуло осенней свежестью, полегчало.

Но я все сидел, не заводя мотор.

Слишком легко. Слишком быстро.

Уж лучше бы я возился с замком. Меньше времени осталось бы на мысли…

Я сидел, упершись прямыми руками в руль, уставившись вперед невидящим взглядом. Прислушиваясь к тому, что внутри меня.

Ну что…

Если отступать, то сейчас. Потом будет поздно.

А пока я еще могу вылезти, прикрыть дверцу, оставить машину как была. Уйти. Раствориться. Забыть про все, что здесь…

С ключа зажигания свисал брелок. Я приподнял тяжелую стальную каплю, развернул лицевой стороной. Там оказалась кнопка. А в боку брелка крошечный стеклянный глазок. Не просто брелок, а пульт для открывания ворот. И надпись… Выдавлена в корпусе, когда-то была залита позолотой, но время и пот слизали ее вокруг кнопки. Лишь по краям можно разобрать: «Новая …нтида».

«Нтида», «нтида»… Атлантида?

Едва ли чертова сука меняла название поселка. Значит, такое название дали еще при строительстве. Еще до того, как чертова сука облюбовала это местечко для себя. О чем они думали? О золотом веке в отдельно взятом коттеджном поселке?

Наверно. Там домики как замки. Но как вы яхту назовете, так она и поплывет…

Или это – знак? Знак – мне? Предупреждение? Я еще могу отступиться. Вылезти, тихонько уйти, и они даже не узнают, что я был здесь. Даже не станут меня искать.

Я пытался расслабиться, чтобы услышать мое предчувствие. Мое собственное. Только мое. Ему я поверю.

Но предчувствие молчало. Я закрыл глаза, почти перестал дышать, но предчувствие не отзывалось.

Ну что ж…

Я сжал брелок и рванул. Тонкая цепочка лопнула. Обрывок из трех звеньев дергался на ключе, брелок остался в кулаке.

Вот так. Чтобы никаких мостов не осталось. Чтобы никаких сомнений. Теперь уже не улизнуть незаметно. Теперь только вперед.

Я сунул брелок в карман, взамен достал флешку и зарядил в магнитолу. Повернул ключ, оживляя мотор. Тихонько сдал машину назад и стал выбираться с края пустыря на дорогу, а из колонок оживал Ферион, сразу делая машину роднее и послушнее.

Прежде чем сюда приедет вторая машина со сменщиками и пропажу обнаружат, я уже сделаю все, что мне нужно… или мне уже будет все равно, что они здесь обнаружат.

У «козленка» я притормозил. Надо переодеться.

Пара минут возни в тесном салоне, и моя одежда осталась кульком на заднем сиденье. Когда я вернулся к «мерину», на мне было все новое. Вчерашние покупки. Непривычные, как непривычна любая вещь, в первый раз надетая по-настоящему – не для примерки, а чтобы носить.