"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Леженда Валентин - Страница 1711

— Ну да, — знающе кивнул кузнец. — Но токмо медведь, лишь на несколько месяцев в берлоге засыпает. А человек… может до конца дней своих так проспать…

— Дык как же это?

— А вот так, — наставительно ответил Колупаев. — Видать, с тобой эта самая летархия и приключилася. По-другому и не объяснишь. Ты что на пиру том пил, помнишь?

— Помню… э… э… Черничную водку!

— Все ясно! — кивнул Степан. — Не знал ты, видать, что знахари сельские ею от бессонницы селян врачуют. М-да, роковая оплошность…

— Ну а что с Мамаем? — виновато промычал богатырь, потирая мощную шею.

— А что с Мамаем? — удивился кузнец. — Я тогда мал был, не помню уже. Вроде как порешили его русичи. А иначе ведь и быть не могло. Погань всякая, на землю матушку посягающая, на Руси всегда отпор получала. Забудь о Мамае, тут дело посурьезней имеется.

— Какое? — икнул Муромец, сидя на печи и болтая босыми ножищами.

— Да вот тут… — начал было Степан и осекся. Как бы все попонятливей рассказать? Ведь Илья, похоже, и слухом не слыхивал о мерзавских происках того летописца.

— Понимаешь, брат… — издалека начал Колупаев, — я к тебе, собственно, скандалить ехал. Но теперь понял, что зря, конечно, я на тебя злился.

— Ты на меня злился? — переспросил богатырь. — Дык чего ж такого я мог тебе сделать, коль спал все эти годы?

— Ни при чем ты здесь, все верно! — согласился кузнец. — Я не об этом. Один брехливый летописец незнамо почему присвоил тебе невиданные подвиги, совершенные тобою якобы на земле русской. Но… как бы это сказать…

— Дык так и говори, — решительно махнул ручищей Муромец.

— В общем… — замялся Степан. — Все эти подвиги на самом деле я совершил. — Но то ли рылом не вышел, то ли имя у меня какое-то… не такое. Так или иначе, но летописец этот рассудил по-своему и присвоил все геройства… тебе.

— Мне?!!

— Вот-вот! Я поначалу думал, в заговоре вы. Решил через тебя того супостата найти. Но вижу теперь, все напрасно.

— Почему это напрасно? — басом взревел Муромец. — А что, ежели я хочу помочь тебе найти этого мерзавца? Пусть и не ведаю, где он скрывается, но помогу. Восстановим справедливость вместе! А заодно вот… кости разомну.

Такой расклад кузнеца вполне устраивал.

Богатырь был на редкость решительный. С этакой горой за спиной можно и без особых угроз летописца запугать, дабы исправил брехню свою подлую, а заодно и объяснил, почему его выбор пал именно на Муромца. А то, понимаешь…

Дверь за спиной Колупаева снова распахнулась.

Неужели ополченцы опять пожаловали?

Нет. Это были не ополченцы.

Степан обернулся, с подозрением зыркнув на двух добрых молодцев при шлемах, кольчугах да булавах. По всему выходило, княжеские дружинники к ним пожаловали. Час от часу не легче.

— Чаво вам? — не очень дружелюбно спросил Муромец, продолжая сиднем сидеть на удобной печи. Добры молодцы переглянулись. На их румяных физиях читалось откровенное замешательство.

— Да вот… — сказал один из них. — Нас послал к тебе, о славный богатырь, князь Буй-тур Всеволод Ясно Солнышко.

— Кто послал? — не понял Илья.

— Буй-тур Всеволод, — осторожно повторили молодцы.

— Кто таков? — Муромец повернулся к Степану.

— Князь Сиверский, — ответил Колупаев. — Всеми любим на Руси за норов свой буйный и нелюбовь к лишней войне. Оттого Буй-туром и назвали. В смысле бешеный бык!

— А-а-а-а… — протянул Илья. — Ну и что этому князю от меня надобно?

— Да вот… — Добры молодцы снова переглянулись. — Тут такое дело…

— Да говорите, чего уж там, — усмехнулся в бороду Муромец, осторожно спускаясь с печи. — Я сегодня с утра добрый…

И, перебивая друг друга, княжеские дружинники поведали великому богатырю о своей беде.

ГЛАВА 4

О том о сем да о начале путешествия ратного, опасного

— Завелось в лесах наших чудище ужасное, — сделав большие глаза, сообщил Гришка и почему-то испуганно обернулся на приоткрытую дверь избы.

— Лихо Одноглазое! — добавил Тихон. — Добрый люд пужает, никакого спасу от него нет.

— Пужает, говоришь? — задумчиво протянул Муромец.

— Знавал я одно Лихо, — подал голос Колупаев. — Правда, не с одним, а с двумя глазами. Лучшие годы я ей отдал. Разошлись мы потом. Забрала Марья детишек и в Астрахань к купцу одному сбежала.

— Бабы! — Илья значительно потряс указательным пальцем. — Вероломное племя!

Гришка с Тихоном очумело переглянулись. Похоже, к их зову отчаяния великий богатырь остался равнодушен.

— Помоги нам, Муромец, — жалобно заканючил Тихон. — Князюшка с нас три шкуры сдерет, если мы без тебя к нему воротимся.

— Сдерет, и правильно сделает! — пробасил Илья. — Вы-то небось, охламоны, с чудищем-то не справились?

— Не справились! — грустно вздохнули дружинники.

— А разве оно кого-нибудь у вас уже сожрало? — спросил Степан, помогая Муромцу освободиться от истлевшей от времени рубахи.

— Нет, не сожрало, — честно ответили братья. — Дровосеков вот напужало. Они у нас впечатлительные больно. Чуть что — за топоры…

— Паршивый народ дровосеки, — отозвался Илья. — Сплошная пьянь!

— И то верно, — согласился с богатырем кузнец. — По мне, если кто дровосек, то уже как бы и не человек, одно людское подобие.

Обнаженный по пояс Муромец выглядел внушительно, словно все эти годы не на печи лежал, а каждое утро бревна стопудовые по лесу таскал, а вечерами дрова топором рубил.

Вот что значит сила русского духа!

— Ну так как с Лихом-то? — напомнили княжеские племянники.

— А что Лихо? — улыбнулся Илья. — Не буди Лихо, пока оно тихо!

И они с Колупаевым весело заржали.

— Но как же…

— А кто сказал, что я обязан вам помогать?

— Но ты ж богатырь!

— Да какой я, к лешему, богатырь, — махнул рукой Муромец. — Вот он настоящий богатырь, а я так, случайно в герои попал.

Гришка с Тихоном недоверчиво посмотрели на Степана.

Кряжистый невзрачный мужичок на героя совсем не тянул. Вот Муромец это да, косая сажень в плечах, поперек себя шире. Вот такой и должен быть настоящий силач! А это что? Торговец леденцами, а не богатырь.

Но, к счастью, дружинники мысли свои озвучить не посмели.

Они только представили, как приводят пред ясны очи Всеволода вместо Муромца этого мужичонку, и им сразу же сделалось плохо.

— А по мне, так никакой проблемы и нет вовсе, — отозвался Колупаев. — Ну завелось в лесах Лихо, ну и что с того? Никто ведь от него не пострадал.

— А как же дровосеки?!! — возразили братья.

— А что дровосеки? — в свою очередь возразил Степан. — Велика беда — рассудка лишились. Да у них тех мозгов отродясь не было. Нет, ребятки, на халяву вы решили Муромца потревожить. Эта работа местного воеводы, а не великого богатыря.

— И то верно! — согласился с кузнецом Илья. — Конечно, спасибо тебе, Степан, за добрые слова, но никакой я не богатырь и уж тем более не великий.

Гришка с Тихоном окончательно перестали что-либо понимать.

До этого им хоть что-то было ясно. Теперь же они совсем запутались и думали лишь о том, как бы избежать неминуемого наказания.

— Подсоби мне, Степан! — попросил Муромец, и они с кузнецом принялись вытаскивать из заросшего паутиной чулана огромный, тяжеленный сундук.

За работой богатыри и не заметили, как добры молодцы в расстроенных чувствах покинули избу.

— А что в сундуке? — поинтересовался Колупаев, вытирая о штаны выпачканные руки.

Илья зычно чихнул.

— Доспехи мои ратные, меч-кладенец да копье булатное, — ответил Муромец, сбивая кочергой ржавый замок.

С тоскливым скрипом поднялась крышка. Илья хмыкнул, вытаскивая из сундука огромную позвякивающую кольчугу.

— Это все мне отец сделал, — с любовью сказал богатырь, неторопливо перебирая доспехи. — Где он сейчас, случайно не знаешь?

— Да вроде в Туле, — неуверенно ответил Степан. — Знатной оружейной мастерской заведует. Все князья у него оружие булатное заказывают…