Медальон (СИ) - Элейн Чаротти - Страница 20

Я все так же плохо разбираю его бормотания, в полном шоке и непонимании нервно пробегаюсь глазами по крошечному вигваму.

«Здесь ты мучалась все эти месяцы, одна вдали от родных. Только чтобы скрыться от позора?»

Не такой правды я ожидала.

— Это ваша вина, Вихо!— выпаливаю я.

Вождь резко меняется в лице, глазе чернеют, а тяжелая челюсть сводится в замок.

Глава 28

— Да! Это вы виноваты. Как вы могли оставить ее здесь? Кто угодно мог напасть на беззащитную женщину! И этот убийца все ещё среди вас.

Вождь шумно выдахает. И будто каясь опускает голову вниз:

— Мы и подумать не могли что ей грозит опасность, мы с ней вместе проработали план и перешли к действиям, все казалось, как нельзя идеальным. Вэнона всем, пожертвовала, во благо,— заботливо хлопает по руке,— Во благо твоего рождени, Амо.

Прикосновение старого вождя неприятно обжигает меня, я аккуратно отдергиваю руку.

Марширую из угла в угол, тщетно пытаясь переварить услышанное.

У любви невероятно крепкие объятия и несмотря на то, что мамы никогда не было рядом, я чувствовала ее присутствие. Всегда.

«Любовь сочетает в себе все сезоны, Амо. Весной проноситься легким дуновением, оставляя шлейфом запах цветущей магнолии. Летом созревает сладким плодом. Осенью отдаётся тихим шелестом сухой травы. А зимой окутывает уютным пледом у камина».

«Каждый раз, когда бабушка Мискодит произносила эти строки, я думала о тебе, мама.»

Ведь, у всех есть на свете мама.

На время Отгоняю грустные воспоминания, я обязательно сложу и этот пазл. И вдруг меня осеняет, Вихо так и не обмолвился о медальоне. Оборачиваясь, я вижу, как он снова перебирает большим пальцем чётки и с пугающим остервенением нашептывает звуки, больше напоминающие заикания.

— Медальон,— надломанным хриплым голосом произносит, словно читая мои мысли,— Он принадлежит племени.

— В каком это смысле? Как один медальон может принадлежать всему племени?

Старый индеец открывает глаза цвета изумруда, могу поклясться, что вижу в них пляшущих демонов.

— Как ты уже могла догадаться, медальон обладает силой.

Для чего то, я деланно почти беззаботно машу рукой, мол и не тайна это вовсе.

Вождь слегла приподнимая уголки губ и кивает то ли мне, то ли своим мыслям.

— Ты его уже разбудила сама. Во все стихийные щиты вдохнула жизнь? — не дожидаясь ответа он произносит,— Бабушка, хорошо тебя подготовила, ничего не скажешь!

Нос сам по себе взлетает так высоко, что я и вождя не вижу. Любому понравилось бы, если о нем думали чуть лучше, чем есть на самом деле.

— Предлагаю сделку,— будто кости кидает проговаривает Вихо.

— Никаких сделок,— слишком высокомерно отвечаю, а мысленно отгрызаю себе язык за необдуманные выпады.

— Эта сделка тебе понравится. Предлагаю свободу в обмен на медальон.

От удивления мои глаза расширяются, а по венам импульсами бьется кровь. Даю голову на отсечение, что вождь и без ответа понимает, что я согласна. Голову кружит от запаха долгожданной свободы, первым делом побегу в резервацию Мэкхьи покаюсь перед его семьей, а потом заживу припеваюче подальше от неадекватных диких существ в набедренных повязках. И никогда не будет в моем доме предмета кожи, ненавижу этот мерзкий запах. Понятно же почему.

— Гарантии? — нехотя спускаюсь с небес на землю.

— Духи мне свидетели,—поднимает руку взывая к небесам,— я вождь и словом дорожу. Каждый ветер, возвращается рано или поздно, и сносит с ног.

— В таком случае,как в цивилизованном мире будет достаточно рукопожатия. Только у меня вопрос.

Вихо вежливо приглашает задать его.

— Почему вы вернули мне медальон?

— Сейчас он принадлежит тебе. Вернуть его нужно добровольно. Законы тринадцати небес нерушимы. Здесь, на земле мы можем лгать друг другу, но но в мире духов все прозрачно и наказуемо.

— И все же,— допытываюсь я.

— Много лет мы живём под небесным гнетом. Духи не слышат нас. Но сегодня ты при свидетелях соглашаешься вернуть его. Медальон поможет наладить связь с ними и вернуть былую мощь племени. Украв камень, твоя бабушка навлекла беды на всех нас. Племя жаждет расправы, а именно крови, что смоет проклятие.

— Она его украла?

— Как тебе уже известно, она нас недолюбливала. Ситуация с Вэноной обострила ситуацию и она покинула племя прихватив талисман с собой.

Чуть погодя, добавляет:

— Я понимаю ее чувства. Потеря единственной дочери свела ее с ума и она пошла на отчаянный шаг. Но племя винит ее в происходящем. Великий дух гневается на тех, кто проливает кровь невинных, рано или поздно убийца Вэноны был или будет наказан, ничто не ускользнёт от глаз всевидящих.

Что-то тут не вяжется. Пока не могу нащупать, что именно, но вождь явно чего то не договаривает.

С чего бабушке красть медальон? Чтобы досадить племени? Нет.

И Точно не ради силы, иначе она бы ей воспользовалась и скрылась, как следует, вместо того чтобы дрожа, как осиновый лист всю жизнь оглядываться.

Тем не менее у меня нет выхода, и придётся согласиться на щедрое предложение вождя. Второго такого шанса не будет.

Правда не всегда нужна.

— Передача медальона пройдёт в полнолуние. Обряд будет закрытым, ни к чему остальным знать. Они не позволят тебе уйти отсюда живой. Сразу после ритуала Точо избавиться от твоих следов и мы навсегда попрощаемся.

На этих словах вождь вновь обернувшись в подобие рясы уходит не оглядываясь. Оставляет так сказать переваривать кладезь информации.

«Да, что за фантик там торчит?»

Глава 29

— Полно. Не всем планам суждено осуществляться.

— Я не понимаю. Вы так просто бросите это дело?

— Ветер доносит ее дыхание - значит жива. Духи подсказывают, она на верном пути.

— Она в опасности!

— Что переменилось в тебе? Не так давно ты и слышать не хотел о ней.

Ответа на этот вопрос у него нет.

— Бери только то, что тебе нужно и оставь Землю такой, какой ты ее нашёл. Мы пришли в этот мир не для того чтобы переписывать историю.

Сдержанный кивок.

И мужчину цепкими лапами поглощает ночная глушь.

*****

Вот уже минут десять я невидящим взглядом смотрю перед собой, до конца не понимая совершила ошибку или нет.

Я так обрадовалась щедрому предложению вождя—свобода в обмен на медальон, который, если объективно заметить доставляет мне массу проблем, что у меня все напрочь вылетело из головы.

Снова аккуратно разворачиваю послание.

«Sonta аро kristulu ona» В.

И на кой черт, простите, он отправил мне эту записку?

Быть может, речь идёт о событиях ближайшего будущего. Так почему же не сказать об этом с глазу на глаз? Он и словом не обмолвился о записке, а я и забыла спросить.

С другой стороны, судя по всему он тайком пробирался ко мне, и обряд передачи медальона вождь тоже предлагает совершать тайно.

Причина ясна—Племя жаждет отмщения.

Судя по всему и предатель, чья рука не дрогнула при виде женщины в самом ее уязвимом положении, все еще часть племени. Не удивлюсь, если Точо причастен к маминой смерте. Он, как и остальные индейцы свирепо ненавидит нас, презирает.

Даже старушка Юна, несмотря на искреннюю заботу, доброту и дружбу с бабушкой, о которой она с благоговением рассказывает, все же против моего побега.

Резервация окутана тайнами, словно тысяча шаманов выкурили трубки одновременно.

Даже непроглядная дымка рассеивается, когда яркий луч солнца разрывает мутные объятия , но здесь, тьма утаскивает все глубже и глубже, путами сковывая запястья, лишая возможности выбирать....

Я слабо хожу из угла в угол, мысленно утрамбовывая по папкам все собранные крупицы информации, стараясь не упустить и секунды разговора. Разочарованное племя, от которых отвернулись духи, и пленница с медальоном на шее, то бишь я….

Вдруг меня, как током бьет.

«Забыла про поблескивающую обёртку у входа».