Мы купили книжный магазин - Хартлиб Петра - Страница 21

Приятная фрау Д., которая ищет хорошую книгу для своего отпуска, просит что-нибудь посоветовать. Я в восторге от романа, который сейчас читаю, и рекомендую его. Ингредиенты: глухой ребенок, ферма где-то в США, разводят собак. На самом деле меня ничего из этого особо не интересует, но тем не менее роман захватывает и увлекает. Фрау Д. настроена скептически, ее тоже не очень интересует разведение собак на американском Среднем Западе, но она поддается моему энтузиазму. Единственное, что важно для нее, — чтобы не было трагедий; в конце концов, она в отпуске и не хочет расстраиваться. Фрау Д. работает в хосписе.

На выходных я дочитываю толстую книгу до конца. Меня охватывает паника. И речи не может быть о счастливом конце! Полный депрессняк! В свой выходной я спускаюсь в темный книжный магазин, ищу номер мобильного телефона фрау Д. в файле клиентов на компьютере и отправляю ей СМС-сообщение: «Пожалуйста, не читайте дальше! Все умрут. Даже собака!» Ответ не заставляет себя ждать: слишком поздно.

И каждые несколько лет попадается книга, первые двадцать страниц которой я читаю, затаив дыхание. Я заставляю себя читать медленно, впитывая язык, хотя и предпочла бы проглотить разом, чтобы быстрее понять, продолжится ли в том же ключе, как началось. Совпадает ли заявленное с содержимым. И если совпадает, то я превращаюсь в миссионера: хочу, чтобы люди, которые мне небезразличны, да и все остальные тоже немедленно прочитали эту книгу. Немедленно. В такие моменты я совершенно уверена, что выбрала правильную профессию, что другой и быть не может и что нет ничего важнее, чем донести эту историю до как можно большего количества людей. Я бы с удовольствием раздавала такие книги бесплатно, иногда мне не хочется их продавать, зарабатывать на них деньги. «Здесь не страшно» — неприметная книга с деревьями на обложке, автор мне незнакома — Моника Хельд, но я прочитываю роман за одну ночь. Тема нелегкая: история любви между человеком, пережившим Освенцим, и человеком, родившимся после войны. Нам нередко приходится слышать от покупателей что-нибудь наподобие «Ну сколько можно с этими старыми байками» или что книга слишком трагична и, вероятно, не подойдет для чтения на зимних каникулах в перерывах между лыжными трассами и вечеринками в горной хижине. Первым, кому приходится ее прочитать, становится Оливер. Не совсем по своей воле: с его стороны кровати возвышается груда непрочитанных книг, и этого романа определенно не было в списке. Но иногда я могу быть очень напористой, и тогда он понимает, что ему не остается ничего другого, как исполнить мою просьбу. Примерно на полпути он признается, что на такие темы скорее предпочитает нехудожественную литературу, но дочитывает роман, и слезы бегут по его лицу. Это работает.

Мне нужно обязательно познакомиться с автором. У меня получится. И мне можно. Это еще одна из тех возможностей, за которые я обожаю свою работу. Я приглашаю ее в Вену на чтение, организую мероприятие, преследуя только собственные интересы, потому что прежде всего я хочу познакомиться с автором этой замечательной книги. Что это за женщина, которая пишет такие истории, одновременно настолько смешные и грустные, нежные и безжалостные, что вызывают у меня ощущение, будто каждый, кто мне дорог, должен выйти из магазина, неважно, моего или другого, — главное, с этой книгой в руках.

Я пишу рецензию в литературный раздел крупной австрийской ежедневной газеты, она получается очень личной, но я согласовываю ее с редактором. В конце концов, книга затронула меня настолько глубоко, что мне бы ни за что не удалось написать «обычную» рецензию, и я все-таки больше не литературный критик, а книготорговец, так что написать рецензию для меня — что-то из ряда вон. Все хорошо, пока я не открываю свою страницу в «Фейсбуке»◊[16] в воскресенье утром: какая-то женщина недовольна субъективной статьей «самопровозглашенного литературного критика» и злобно обвиняет меня в том, что моя рецензия — это откровенная реклама мероприятия, которое должно состояться на следующий день. «Почему редакторы так упорно воздерживаются от того, чтобы указать новоиспеченному рецензенту, что литературная критика — это не просто анонсы мероприятий и лайки в социальных сетях?» И это у всех на виду. В «Фейсбуке»◊. В воскресенье утром.

На глаза наворачиваются слезы: не потому, что ей не нравится мой текст, а потому, что она, по всей видимости, совсем не поняла, что я хотела сказать. Речь совсем не обо мне, не о моей репутации рецензента и не о предстоящем мероприятии. Для меня речь идет о самой трогательной книге о холокосте, которую я когда-либо читала, не считая, пожалуй, «Прощания с Сидонией» Хакля, но мне тогда было восемнадцать лет. Я не заработала на этом ни цента, мне было бы абсолютно все равно, если бы мое имя нигде не появилось, а сорок человек, которые придут в этот раз, приходят на каждое чтение — даже на те, на которых выступают неизвестные авторы и о которых заранее не сообщается в газетах.

С Моникой мы встречаемся за день до мероприятия. На встречу она является вместе со своим редактором, и с первой минуты я влюбляюсь в обеих. Кажется, как будто я давно знакома с этими двумя яркими, остроумными женщинами, и, хотя я работаю по графику с девяти до шести, решаю провести весь день с ними: показываю им Вену, мы пьем кофе в «Браунерхоф», гуляем по центру города, затем отправляемся есть шницель.

Когда вечером мы сидим перед публикой, набившейся в наш небольшой магазин, у меня возникает ощущение, что мы с Моникой Хельд знакомы целую вечность. Она зачитывает отрывки текста, я задаю несколько вопросов, после чего уступаю место собравшейся аудитории. Наступает мертвая тишина. И держится довольно долго. Пока один джентльмен не поднимается — он с дрожью в голосе благодарит за эту встречу, женщина с последнего ряда присоединяется к нему. Оба выражают признательность автору за то, что она написала эту книгу и прочитала им! И когда через несколько дней одна покупательница рассказывает, что записалась в своем приходе на поездку в Освенцим, что раньше никак не могла на это решиться, а из-за встречи, с поддержкой этой книги, она сможет увидеть все это, и когда через неделю один учитель говорит, что включит книгу в список экзаменационных вопросов для выпускных экзаменов, и когда через полгода пожилая женщина благодарит меня за статью в газете, потому что именно через нее она наткнулась на эту книгу и с тех пор подарила ее десяткам друзей, — именно тогда у меня снова возникает ощущение, что я выбрала единственно правильную для меня работу. Понимание, зачем мы все это делаем, зачем работаем круглые сутки и постоянно, даже в свободное время, пытаемся сделать магазин лучше, оформляем витрины по выходным и печатаем списки для школьных книжных столов по вечерам. Как раз ради подобных моментов и встреч.

Известный американский писатель Джонатан Франзен приезжает в Вену! На театральной сцене он прочитает свою новую книгу, и издательство предлагает нам совместно организовать мероприятие. Нам! Не кому-нибудь из крупных сетевых книжных магазинов, нет, именно нам, и, конечно, мы не можем отказаться. Большая честь. Это же Франзен! Его известный роман «Поправки» — одна из немногих книг, которая одинаково нравится и мне, и Оливеру. А тут — Вена! У нас! Все судорожно спланировано и просчитано: издатель берет на себя оплату автору, нам нужно найти ведущего и актера, который прочитает текст на немецком. Часть денег с продажи билетов и книг достанется нам, но, возможно, даже не покроет все расходы. В конце концов, такое мероприятие — большая честь для нас.

Нам удается уговорить литературного редактора крупной немецкой газеты стать ведущей, соглашается и актер «Бургтеатра», которым я очень восхищаюсь, правда, выходит гораздо дороже, чем планировалось, но это неважно, потому что мы работаем над самым важным литературным событием года.