Штильскин (ЛП) - Бакли Эндрю - Страница 46

— Нам за ним гнаться? — спросил Роберт.

— Нет, надо добраться до Румпельштильскина. — Они отвернулись от окна и увидели Пустяка, снова прижимавшего к груди чайник. — Нам нужно попасть в Изумрудный город. Ты можешь создать для нас дверь?

— Н-н-нет. Единственное место, где это можно сделать — это Великий зал, а там сейчас идут занятия.

— Роберт, ты можешь создать дверь?

Роберт задумался.

— Даже не знаю, с чего начать. Может, попрыгать через двери?

— Тогда доберемся нескоро.

— Лошади? — предложил Роберт.

— Что такое лошади? — спросил Пустяк.

— А ты не заметил, что тут не бывает никаких лошадей? — поинтересовалась Лили.

— Действительно, — сказал Роберт. — Должен же быть какой-то транспорт?

Пустяк дёрнулся и едва не уронил чайник.

— У одного молодого волшебника есть пара р-р-ревунов. Они быстро ваз д-д-довезут.

— Веди нас к ним, — сказала Лили.

За последние пару дней восприятие Роберта правильного и неправильного, верха и низа, реальности и вымысла, чёрного и белого совершенно исказилось, было порублено на куски, сожжено, а потом утоплено. Роберт услышал слово «ревун», и первое, что пришло ему на ум — это ассоциация с чем-то мягким и пушистым. Он терпеть не мог задавать вопросы, но, когда он пошёл вслед за Лили и волшебником, иного выбора у него не осталось.

— Что такое ревун?

Услышав ответ, он пожалел о своём вопросе.

Глава девятнадцатая

ССССССКРРРРРЯЯЯЯЯЯЯЯК!!!!!!

По пути в конюшни, расположенные в задней части здания Совета волшебников, Лили объяснила, что такое ревун.

— Это демон, — как ни в чём ни бывало, сказала она.

— Типа, как из ада? — спросил Роберт.

— Не совсем. У вас есть ад и рай, с дьяволом и богом. В Этосторонье восприятие загробной жизни не столь строгое, у нас есть Яма.

— Которая… похожа на ад?

— Наверное. Но, скорее, в буквальном, нежели в фигуральном смысле.

— В смысле, самая настоящая яма?

— Да. Расположена далеко на севере отсюда. Это шахта шириной двадцать на двадцать неизмеримой глубины.

— И насколько она глубока?

— Неизмеримо, — со всей серьёзностью сказала Лили.

— Значит, эта Яма стоит открытой и…

— Нет, она не открыта. С давних пор её закрывает большой люк, отпереть который можно только магией. Совет волшебников закрыл её, едва оттуда полезли первые существа. Время от времени через люк кто-нибудь пробивается, и его приходится запечатывать заново. Лет триста назад оттуда выбралась пара ревунов. Не считая рёва и растерзания случайных прохожих, они оказались весьма дружелюбными и приручаемыми созданиями.

— Растерзания?

— Только, когда чуют страх.

— А, тогда, ладно, — сказал Роберт. Кровь отступила от его лица до такой степени, какую большинство назвало бы бледностью.

Они шли через кухню волшебников, где целый сонм тощих, лысых, зеленых существ с длинными ногтями, острыми ушами и жуткого вида зубами готовил суфле.

— Лили, — прошептал Роберт. — Кто это?

— Гоблины.

— Что они делают?

— Похоже, готовят суфле.

— Гоблины умеют готовить суфле?

— Серьёзно, Роберт, тебе пора избавляться от предрассудков, среди которых ты вырос. Гоблины известны, как самые лучшие повара. Выглядят жутко, но они в буквальном смысле рождаются с кулинарными рецептами и навыками сервировки блюд в головах. Тебе следует попробовать их стряпню. За такое стоит умереть.

Один особенно жуткий гоблин с яркими глазами и острейшими клыками ухмыльнулся Роберту и вежливо кивнул, после чего продолжил покрывать глазурью четырёхслойный торт.

— Жуть, — произнёс Роберт.

А потом они пришли на конюшню.

— А. Вот это — ревун, — сказал Роберт.

Молодой розовощёкий волшебник со шрамом через всё лицо нежно поглаживал одну из таких тварей по голове. Ревуны имели ярко-жёлтый цвет, гладкую маслянистую кожу и ярко-красные глаза. Они были похожи на драконов, но размером были с крупную лошадь. На спинах у них имелись крылья, стояли они на четырёх крепких на вид ногах, с одной стороны у них был длинный хвост, с другой такая же длинная шея, на которой покоилась маленькая голова, покрытая колючками. Выглядели они так, словно были порождением какого-то кошмара.

— Мы поедем на этом? — произнёс Роберт с настолько нескрываемым скепсисом, что расслышали его все.

— Это в-в-волшебник-ученик Арфанд, — сказал Пустяк. — Он согласился одолжить нам р-р-ревунов, если вы по-о-о-обещаете им не вредить.

— Они очень чувствительные, знаете ли, — сказал Арфанд. — Я растил их с тех пор, как они были яйцами. Они настоящие члены моей семьи.

— Мы о них позаботимся, — сказала Лили.

— Мы поедем на этом? — повторил Роберт, поскольку, в первый раз его, очевидно, не расслышали.

— Выглядят мило, — сказал голос в голове.

— Заткнись.

— Ой, не ребячься ты.

— Дело не в ребячестве, а в полёте на ревуне, или, если точнее, в падении с ревуна во время полёта.

— Всё будет в порядке, — сказал Арфанд. — У нас для них есть сёдла.

— А, здорово! — Роберт отринул скептицизм и включил сарказм, который был столь же единодушно проигнорирован.

Лили достала из кармана камень, которым стала Весзико. Камень раскрылся и на ладони Лили появилась потягивающаяся сонная фея.

— Весзико, тебе нужно найти генерала Гнарли и Гника. Они должны быть около городских ворот. Как можно быстрее доставь их в Изумрудный город и остерегайся Джека. Нет времени объяснять, но он нас предал и доверять ему нельзя. Держись от него подальше!

Фея выглядела шокированной, затем разгневалась. Она уперла крохотные ручки в тоненькие бока.

— Я тебе не верю!

— Нет времени на споры, я знаю, Джек тебе нравился…

— Ты врёшь!

— Потом об этом поговорим. Найди и доставь гномов.

Весзико взлетела с ладони Лили, окрасилась голубым с оттенками красного и улетела.

— Маленькая злюка, — сказал Роберт.

— У неё сердце разбито, — сказала Лили. — Она всегда любила Джека.

— Потому что у них мозги одного размера? — поинтересовался Роберт.

Лили улыбнулась и поцеловала его в щёку.

— Рада, что ты здесь, Роберт.

— Ссскррррряяяяяяк!!! — завопил ревун и звук этот был пронзительным. Роберту он показался звуком сотни ногтей, карябающих сотню школьных досок.

— Они всегда так?

Арфанд прицепил к их спинам сёдла.

— Только, когда радуются. Или голодны, или злятся, или сексуально возбуждены.

— Значит, это происходит только когда они рады меня видеть, я их серьёзно взбесил, они хотят есть или оттарабанить меня?

— Похоже, вы достигли полного понимания ревунов, друг мой, — сказал Арфанд.

Нервы Роберта начали подрагивать от перспективы садиться на одно их этих существ, и ему от всей души захотелось обнять чайник. Пустяк уже исчез в своих покоях, а Лили поглаживала осёдланного ревуна. Его голова, покрытая колючками, качалась туда-сюда, словно ему не терпелось оторваться от земли. Она залезла ему на спину и уселась в седле. Существо расправило крылья и нетерпеливо встряхнуло ими.

— Сссскрррряяяяяяк, — сказал ревун и Роберт задумался, не идёт ли у него кровь из ушей.

— Ладно, — сказал Арфанд, закрепляя последнее стремя. — Колесница ждёт. Помните, аккуратнее с поводьями и постарайтесь не пугаться, потому что им вздумалось с вами поиграть.

— Звучит не очень жутко, — сказал Роберт.

— Иначе потом они вас сожрут.

— Значит, надо стараться держать страх в узде, так?

— Было бы здорово.

Роберт подошёл к твари, та смотрела на него пылающими красными глазами. Похоже, он её не впечатлил.

— Просто хватайте поводья и держитесь ровно. Они немного телепаты, так что понимают, чего вы от них хотите, поэтому думайте о хорошем.

Роберт постарался не дрожать, взбираясь в седло.

— Думать о хорошем, ясно, понятно.

— Готов? — спросила Лили.

— Ты шутишь?

— Сейчас или никогда. Это самый быстрый способ добраться до Изумрудного города.