"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Рау Александр - Страница 1101

– Мля! Куда это меня занесло?

– Очухался? Ну слава Стиксу! – откликнулась Шпора. – Добро пожаловать на черноту, Рихтовщик.

– А поподробней…

– Чернота – это мертвые и самые гиблые кластеры Стикса. По легенде сюда стекается прах отправившихся на перерождение Игроков.

– Че правда?

– Чушь, конечно. Но местную пыль рекомендуется руками не трогать и от лица держать подальше. А то, нечаянно ей надышавшись, можно поплатиться за беспечность сперва потерей рассудка, а потом и очередной жизни.

– Выходит, мне повезло.

– Ну, типа того.

– Мля, Шпора. Сразу-то не могла предупредить.

– Я пыталась…

– Поздно пыталась.

– Обошлось же все… Кстати, тряпку какую-нибудь вокруг лица намотай. Сейчас ветра нет, но если вдруг подует… лучше перестраховаться.

Несмотря на осень, под солнцем на черноте начинало ощутимо припекать, поэтому предложение наставницы воспринял, мягко говоря, без энтузиазма – и с отрытым лицом было жарко, как в бане, а в закрытом состоянии возникала реальная угроза свариться вживую. Утешился лишь мыслью, что задерживаться здесь надолго не стану, немедленно развернусь и двину в обратную сторону.

Окрыленный надеждой на скорое спасение из окружающего ада, от души напился воды из фляжки, вытащил из рюкзака кусок тюля, обрезки которого использовал в качестве фильтров, и замотал им лицо, оставив лишь крохотную щель для глаз.

– Красавец, – похвалила Шпора мои старания. – Осталось определиться с направлением.

– А че определяться-то, развернулся и шагом марш.

– Так быстро сбегаешь из черноты?

– А че тут делать-то. Жарко, пыльно… короче, мне здесь не понравилось.

– Можно залежи нодия, к примеру, поискать. Очень ценный материал, менялы у тебя его с руками оторвут. А ежели повезет, на нодии можно модификатор найти. Мне один хотя бы, на прочность, очень бы пригодился.

– И где мне искать эти залежи нодия в черноте?

– Конкретное место ни я, ни кто другой тебе не укажет. Нодий – он, как клад. Известно, что есть в черноте. Но где именно…

– Не, в кладоискателя играть на такой жаре не согласен.

– Ну, как знаешь…

Солнце клонилось к закату, а я все шагал по бесконечной черноте. Первые три часа, подстегиваемый надеждой на спасение и поддерживаемый остатками воды во фляжки, отшагал бодрячком. Но не добравшись до границы черноты ни через три, ни даже через четыре часа, впал в унынье и безнадегу. Похоже, шагая в беспамятстве, я сменил направление, и теперь неизвестно было: в какой стороне выход с черноты.

Короче, я заблудился. И без цели тупо переставлял ноги, двигаясь наобум. Солнце нещадно палило, пробираясь сквозь наброшенный на голову тюль. Вода в поясной фляжке давно закончилась и мучительно хотелось пить. Спасал сохраненный в инвентаре живчик, фляжку с которым изредка доставал из ячейки и делал экономный глоток.

Уже неоднократно подкатывало малодушное желание: прервать затянувшиеся мучения, сорвать с лица тряпку и завалиться, как в постель, на мягкую пыль черноты. Перспектива сдохнуть, словив безумный глюк, ничуть уже не пугала, а казалась вполне достойным выходом из сложившейся патовой ситуации. Но я не трогал тряпку и продолжал шагать дальше – не знаю почему, наверное, из-за врожденного ослиного упрямства.

О чем я думал тогда, подыхая от жары и жажды? Да не о чем. Просто перставлял по очереди ноги… Хотя нет, вру. Была у меня тогда одна тайная, несбыточная мечта – до дрожи хотелось, чтобы гребаный огненный шар над головой взорвался к четям собачьим и наступила длинная холодная ночь.

Когда на горизонте вдруг замаячил оазис, я воспринял его как мираж. Но гребаный фокус черноты отчего-то не желал исчезать. По мере моего приближения, рос и оазис. А я по-прежнему отказывался верить в спасение, подозревая подвох от коварного глюка пустыни.

Лишь оказавшись по колено в воде местного, затянутого ряской и окруженного камышом, то ли озера, то ли болотца, я возблагодарил Стикс за чудесное спасение и жадно припал к источнику спасительной влаги, ничуть не брезгуя исходящей от воды вонью конкретной тухлятины.

Кайф! Я напился, что называется, до взблева. Намочил тюль на голове и наполнил водой поясную фляжку. С трудом вырвавшись из засосавшей ноги илистой ловушки, устроил пикничок на берегу, закусив эйфорию утоления жажды двумя банками тушенки и пятью внушительными кусками медовых сот.

Солнце клонилось к зениту. Возобновлять пешую прогулку в никуда по ночной черноте не было ни сил, ни желания. Решил переночевать в оазисе.

С помощью мачете соорудил среди камышей уютное гнездышко и завалился спать.

Очнулся словно от толчка.

Царила глубокая ночь. Над головой раскинулось шикарное звездное небо со слегка ущербной луной, высокое положение которой не позволяло и намека на скорый рассвет.

От любования небесными красотами отвлек раздавшийся вдруг рядом громкий плеск, с последовавшим тут же лютым матом и многоголосым хохотом.

Старясь не шуметь, перебрался к краю камышей и, пригнув пару стеблей винтовочным стволом, выглянул на болото-озеро. От открывшейся в лунном свете картины меня пробрал холодный пот.

Шестеро парней в камуфляже с автоматами обустраивали лагерь на берегу, с противоположной от меня стороне. Один из парней, видимо оступившись, плюхнулся в воду, и его нелепое падение вызвало предсказуемую реакцию у товарищей. К сожалению, я узнал невезучего типа – им оказался ни кто иной, как мой заклятый «друг» Псих. Что автоматически означало, что шестерка муров нарисовалась в этом забытом богом оазисе не просто так.

Мои худшие предположения тут же подтвердились последовавшим диалогом муров.

– Псих, ты, в натуре, не псих, а тюлень, – сквозь обидный гогот подколол выбирающегося из воды товарища кто-то из пятерки на берегу.

– Фара, мля! Чем скалиться, руку бы лучше подал, – возмутился Псих.

– Ага, ща, нашел дурака! Чтоб ты меня тоже в воду макнул!

– Да блин! Тут в натуре болото! Ноги затягивает, самому не выбраться. Братва, руку кто-нибудь дайте!

– Повар, помоги ему, – распорядился знакомый хриплый и злой голос Клока.

– Мля, только вас мне для полного счастья здесь не хватало, – поприветствовал сквозь зубы старых знакомых, мгновенно выделив среди пятерки камуфляжников на берегу обманчиво сухопарую фигуру Клока и богатырскую стать его подручного.

– Че я-то, – проворчал Повар, но приказ выполнил и, цапнув за руку Психа, могучим рывком выдернул его на берег.

– Так, парни, ну-ка тихо, – шикнул на остальных Клок. – Клиента своим ржанием спугнете, Гвоздь потом с каждого живьем шкуру спустит.

– Че ты, в натуре, за бугра решаешь, – неприятно писклявым голосом запищал незнакомый толстяк.

– А в твоем случае, Комар, я ему, пожалуй, даже помогу, – шикнул Клок на пискуна, мигом сбив с него всю боевитость.

– Значит так, парни, ежели кто не в курсах, Гвоздь меня назначил старшим. Потому ща бьемся на пары и расходимся мастерить секреты в камыше, – объявил Клок. – Повар, бери с собой Психа. Шнурок, с тобой поддет Комар…

– Мля, шеф, дай мне лучше Фару! – возмутился кривоногий азиат. – Знаешь ведь, у нас с Комаром из-за бабы терки.

– Вот, заодно и помиритесь.

– Да они скорее глотки друг другу вскроют, – хмыкнул Повар. – Гля, как люто друг на дружку зыркают.

– Ежели своими сраными разборками вы, черти озабоченные, задание мне завалите, – Клок цапнул за вороты курток Шнурка и Комара, и без видимых усилий оторвал обоих от земли, – я потом каждого лично на собственном ремне удавлю. Верите?

Дождавшись кивков от обеих жертв, Клок отпустил пару муров и, обращаясь снова ко всем, подытожил:

– Братва, сидим тихо, как мыши. Заметив клиента, подпускаем ближе, и стараемся взять живьем. Можно стрельнуть разок, для острастки, в руку или ногу. Но ни в коем случае не убивать. Рихтовщик Гвоздю нужен живым… Всем все понятно? Выполнять!.. Фара, остаешься здесь со мной.