Легенды Гарсариона: Искра (СИ) - Калхун Тайлер - Страница 1

Легенды Гарсариона: Искра

I

Из Книги Форендина. Обрывки утерянных предсказаний.

… и люди забыли, что Тень идёт. И что не остановится она, что не смогут они пережить ее, пусть пройдёт тысяча жизней людей из рода авиров. Она идёт. Знайте же, она идёт! И случится так, что падет Скараграс, и падет Авиран, и будет тьма поглощать Гарсарион! У неё нет мысли, у неё нет жалости, она как болезнь, и она поразит всех. Но до той поры, ещё спустит наш Владыка Нуррэ своё Пламя, надежду. Маленький огонёк, который будут пытаться затушить, но он разгорится…

… в те дни судьба бытия будет зависеть от ничтожных и слабых существ, коих Нуррэ породил от Пламени, и коих наделил волей, подобно себе. Я вижу свет во тьме, я вижу чужими глазами, тех, кто будет жить после моей смерти. Я вижу, что нужда будет великая, и что смерть будет плясать на земле. И до тех пор, придёт Тень, которая никогда не была побеждена, помните, слушайте и ждите! Она придёт вместе с великими предателями, которые станут головой владык мира…

Отрывок из книги, написанной в первые годы века Маяков. Чудом уцелевшей, переведённой на новый язык.

… а вы не видели Тень. Самая чёрная ночь не станет рядом с чернотой Тени. Чёрная мгла, поглощающая небо и землю, отравляющая все на своём пути. И демоны. Проклятые полчища демонов, копошащиеся в густом чёрном тумане…

… она пришла из другого мира. Она — суть небытие. Она идёт за всеми, и заберёт всех. От неё нет спасения…

Делан

Он находился на вершине холма, который походил больше на настоящую гору, благодаря своей высоте. Солнце светило с неба и спускало на землю приятные тёплые лучи. Это было летнее солнце, но странный холод все равно пробивался через теплый воздух. Непонятно было, откуда он исходил, полз по ногам и пробивался через одежду и кожу. Делан посмотрел вниз с холма, где должны были простираться бескрайние поля и леса. Но вместо них он обнаружи море чёрного тумана, извивающегося, словно живое существо.

Это Тень.

Голос прозвучал тихо, но Делану показалось, что это был настоящий раскат грома. Он оглянулся, но никого не увидел, холм был безжизненно пуст. Снова посмотрел на тьму внизу, испытав удушающий страх. Но тумана уже не было, вместо него — тысячи человек, закованные в доспехи, бились и рубились насмерть. Шум боя был оглушителен, настолько. Делану казалось, что вот-вот лопнут перепонки. Но он не мог закрыть уши. Он не отрываясь наблюдал за битвой.

Тень близко.

Снова голос, который будто бы звучал в его голове, отовсюду, сверху, снизу… Ему казалось, что этот голос — его собственный, но в то же время он был совершенно не похож.

Делан закрыл глаза, но слова в его голове снова обрушились оглушительным грохотом.

Нет, смотри.

И ему пришлось смотреть. Сражения уже не было, тысячи людей исчезли в одно мгновение. Снова возник черный туман, который клубился и извивался, стремясь забраться на холм, подобраться к Делану. Он это чувствовал, и оттого ему было страшно. Парень знал, что этот туман стремиться добраться до него.

Мгла была не простой. В ней что-то копошилось, заставляя его шевелится. Существ этих было много, они рылись, словно черви на трупе. Сердце начало бешено колотится. Липкий страх пронзил его, иссушил тело, заморозил мысли. Неестественный страх. Не страх за свою жизнь, а тот, который приходит, когда ты осознаешь, что пришел конец. Что надежды нет, и все, что ты знал, все, что ты любил, вот-от погибнет.

Туман начал наползать. Медленно, причудливо извиваясь, будто протягивая к Делану свои руки. Он поднимался все выше. Парень осмотрелся вокруг, стараясь найти хоть что-нибудь, что ему поможет. Но даже бежать было некуда, мгла подступала со всех сторон. Ни уйти, ни спрятаться. Оставалось только смотреть, как черный непроглядный мрак подступает.

Тень.

Делан сел, обхватил руками колени и отчаянно зарыдал. Туман все подступал, стремительно набирая скорость с каждой секундой. Он этого не видел, не нужно было смотреть, он это знал.

Когда же он вновь открыл глаза, то не увидел ничего. Вокруг была лишь тьма, абсолютная и непроглядная. Он попытался закричать, но не смог даже открыть рот, не мог пошевелиться. Его тело было скованно тьмой и страхом. Ничто. Небытие. Пустота .

Нет пустоты. Не существует небытия, есть только Тень, и она поглотит всех.

И вдруг Делан увидел вдали два желтых огонька. Они мерцали, будто указывая путь. Делан обрадовался, внезапно возникла слабая надежда, он хотел было двинуться к огонькам, но все так же не мог пошевелиться. Потому что вместе с надеждой пришел и страх, что стоит ему шевельнуться, эти маленькие огоньки исчезнут. Внезапно светил стало три, четыре, шесть, десять, двадцать. И Делан вдруг понял, что не огни это вовсе, а глаза, которые рыщут во тьме, ищут его. Ему нужно бежать, но бежать было некуда. Вокруг была лишь тьма. Глаза смотрели на Делана, и вдруг он услышал низкий голос, который говорил, затягивая слова, будто ослабший.

Освободи.

Вдруг Делан проснулся в поту. Ему было жарко, сердце колотилось, все тело сводило, он глубоко и часто дышал.

Рассвет уже разгонял ночную тьму, петухи горланили что есть мочи, птицы щебетали в ветвях деревьев, которые окружали деревню Делана — Алекорн. Она находилась у самой границы Кесанвальдского леса, самого большого леса на Гарсарионе. И опасного, если заблудиться в нем.

Парень потер лицо, сел на край кровати. Его волосы цвета вороново крыла растрепались, длинное лицо было опухшим. Мало кто мог назвать его красавцем, из-за пухлых губ и большого крючковатого носа. Единственным, что было в нем привлекательного — крупные темно-карие глаза, которые всегда смотрели добрым взглядом. Ко всему прочему парень был высоким и крупным, не по возрасту, и единственным такого роста, в Алекорне уж точно. От этого он постоянно горбился, и это вошло у него в привычку.

Делан надел штаны из мешковины, накинул сотни раз залатанную льняную рубаху, обул лапти и подвязал их на голени. Вышел на улицу. Солнце только выглянуло, но он уже видел пару человек, которые выгоняли скот на пастбища. Из ведра на крыльце он умылся, размялся. И в этот момент его догнал его кошмар. Никогда раньше он не видел таких снов. Сомнений быть не может, он видел Тень. Но в жизни он никогда ее не видел, да и не знал, что это такое. Понимал он только, что Тень — вещь опасная и ее боятся все. А еще, что она уничтожила Авиран, разрушив на несколько осколков Авиранскую империю.

Сотню лет назад Делан мог говорить, что он авиранец, но после катастрофы и нашествия Тени, он не знал кто он. Сейчас он таллиец, подданный королевства Талл, восемь лет назад он был жителем Алсогона. Лет двадцать назад, когда его и на свете не было, Алекорн был землей Росогона.

Делана не особо интересовала политика, он вообще мало что смыслил в ней. В отличии от многих мальчишек в его возрасте, на минутку, семнадцать лет, он не мечтал ни о рыцарстве, ни о служении сильным мира сего. Его абсолютно устраивала его жизнь. Размеренная, спокойная и безопасная. Если не считать Жатву, как ее прозвали местные жители. Это было далеко небезопасное мероприятие, но последний случай Жатвы был два года назад, и Делан рассчитывал, что в их деревню больше не придут. По крайней мере, в этом году.

Парень прихватил сумку, в которой лежали свертки с хлебом и солониной, а также бурдюк воды, зашел в сарай, пристроенный к их хижине из глины, соломы и толики дерева, в которой он жил со своей матушкой. Дом отстроил брат матери Делана, которого он толком не знал, потому как тот погиб, когда парню было три или четыре года. Отца своего он тоже не знал, а мать никогда о нем не говорила, отказывалась наотрез.