Северная сага. Лесной Кот - Калинин Вячеслав Александрович - Страница 13

После полутора месяцев, проведенных в деревне, мне уже стало скучно, так что я попросился у полусотника принять участие в этом походе. Доброга не отказал, справедливо решив, что мои умения и опыт пригодятся для молодого, по сути состоящего из зеленых отроков, отряда.

После недолгих сборов, верховой отряд, во главе с Молчаном, состоящий из меня, Иво, десятника Рулафа, а также Варяжко и еще семнадцати отроков, отправился в путешествие, которое предполагалось завершить примерно через месяц-полтора.

Я оставил контролировать стройку моего подворья своих смышленых трэлей с их новоприобретенными женами и раздал им ценные указания и волшебные пендели, чтобы не расслаблялись в мое отсутствие. Очень тепло попрощался с Баженой, пообещав ей привезти гостинцы, отчего она очень сильно засмущалась и даже всплакнула, а на прощание сунула мне туесок с мазями и снадобьями от разных болезней и ран. Как выяснилось, она еще и врачевать неплохо умела.

Отряд выдвинулся с рассветом, рассчитывая достичь ближайшего поселения, первой цели нашего путешествия, к заходу солнца.

До маленькой деревеньки, состоящей из десятка домов, мы и впрямь добрались к вечеру. Она стояла на маленькой речке и казалась какой-то совсем убогой, с немногочисленным замызганным населением – вепсами. Жила деревенька выращиванием зерновых, охотой и ловлей рыбы, как, впрочем, и все окрестные поселения. Но основной статьей ее доходов был сбор дикого меда, поэтому деревенька считалась ценной. Почему-то не везде удавалось найти диких пчел, как объяснял мне по дороге Молчан, а здесь, в округе, они были в избытке.

Староста встретил нас глубокими поклонами, выделил длинный гостевой дом, стоящий посреди деревеньки, и велел бабам накрывать столы, чтобы накормить с дороги притомившихся воинов.

Весело откушав и поваляв местных баб по сеновалам, отряд заночевал. В самом начале пути Молчан, проводя инструктаж, разрешил отрокам отрываться, но только по взаимному согласию, зная, что воинам не откажут, наоборот – почетно родить от воина, сильная кровь в роду не помешает.

Возвращаться сюда мы не собирались, потому что планировали идти по деревням по большому кругу, поэтому утром упаковали положенный оброк, разместив его на заводных (или грузовых?) лошадях, и едва заметной лесной тропой отправились дальше.

Следующей точкой нашего развлекательного туристического маршрута была деревня, располагавшаяся на возвышенности, в окружении плодородных земель, на которых выращивали лен и ткали из него на продажу полотно. Также здесь была неплохая пушная охота, поэтому Молчан рассчитывал на хороший оброк мягкой рухлядью и тканью. Деревня была существенно крупнее первой, домов на тридцать.

Так, постепенно, мы объехали десятка полтора деревенек, деревень и селений, которые были очень похожи между собой и отличались только количеством домов и жителей. Рутинная работа начала меня утомлять. Все было спокойно, без каких-либо значимых происшествий. Единственным развлечением было мое присутствие на судилищах, так как помимо сбора оброка, Молчан, как представитель князя, занимался еще и судебными тяжбами сельчан, которые старосты не могли разрешить самостоятельно.

Прошло две недели. Наконец, на очередном привале, Молчан объявил, что мы приближаемся к предпоследней точке нашего вояжа, возвращаясь по кругу к родной деревне.

Селение, которое мы должны были посетить, было крупным и располагалось в дне пути от устья большой реки, впадающей в Варяжское море. Судя по моим прикидкам, это была река Луга. Молчан подтвердил мое предположение, когда я спросил его про название реки, добавив, что река крупная и по ней, через протоки, можно до самого озера Ильмень добраться, а оттуда по Волхову и до Ладоги недалеко. Я удивился этому заявлению, так как точно помнил, что в мое время такого водного пути не было, Луга с Ильменем не соединялась. Наверное, за тысячу лет эти рукава заилились, обмелели и перестали существовать, может и такое быть.

На рассвете мы свернули лагерь и через пару часов подъехали к деревне, расположившейся на огромном живописном лугу посреди леса. Деревня представляла собой действительно большое поселение, окруженное засеянными полями. Нас встретил староста с несколькими местными жителями.

– Принимай гридней князя Буривоя, староста! За оброком полагающимся пришли! Готово ли все? – начал как обычно Молчан, не слезая с коня.

Реакция встречающей делегации меня несколько насторожила. Растерянно поглядывая друг на друга, староста и его сопровождающие странно замялись, как будто не зная, что ответить.

– Так мы это, того… Отдали же уже все… – староста развел руки в стороны, как бы подтверждая свои слова.

– Ты что несешь, холоп? Кому отдали? Мы – гридни княжеские, оброк ты нам должен отдать! – взревел Молчан. – Шутить со мной вздумали? Казню всех!

Испуганные сельчане плюхнулись на колени.

– За что же нас казнить, господин? Гридням княжеским все и отдали. Два дня назад пришли, сказали, что от князя, за оброком. Мы и отдали.

Глаза Молчана налились кровью, ноздри раздулись от гнева, рука потянула меч из ножен, но я успел его перехватить.

– Подожди, десятник, надо подробности выяснить, прежде, чем рубить им головы, – я выдвинул своего коня вперед.

– А скажи-ка мне, староста, как выглядели те гридни? – посмотрел я на местного главу.

– Также как вы и выглядели, кольчуги, мечи, копья. Только пешие они были, я еще спросил, как же они оброк понесут. А они мне сказали, что не моего ума это дело, что они на ладье пришли, водой все князю и увезут. Еще три телеги с лошадками у нас забрали, на них и увезли рухлядь с зерном.

– Сколько их было?

– Десяток воев, старший с ними еще был, важный такой, длинный, в открытом шеломе, как у тебя. Он и говорил со мной. Остальные больше молчали да посмеивались. Забрали все, да и ушли, даже от угощения с девками отказались, пищу с собой завернуть приказали.

– А вы так просто и отдали им все? Поверили сразу? – Молчан был в ярости.

– Как же им не поверить, ведь вои… Попробуй что скажи, – тихо промямлил староста, опуская голову.

– Что еще странным показалось? – я продолжил опрос свидетелей. – Может, вели себя как-то не так? Или необычное что заметил в них? Говорили по-нашему или на других языках? Ну, вспоминай!

Староста замялся, как будто вспоминая, хлопнул себя по лбу рукой и воскликнул:

– Да, вои между собой вроде по-нурманнски шептались!

– Князю и нурманны служат. Нет в этом ничего странного, – Молчан, похоже, пока не знал, что делать, и злился от этого еще больше.

– Вот еще что! – староста нахмурился, поняв наконец, что совершил оплошность, отдав оброк неизвестно кому. – Никогда раньше столько зерна, овощей и мяса в оброк не требовали! А эти еще очень много припасов съестных забрали, на телеги погрузили. Как будто не десяток их, а больше намного. И льняного полотна взяли несколько рулонов. Раньше-то только рухлядью оброк был.

– Значит так. Определяй нас на постой, староста! – Молчан махнул рукой в сторону домов. – На стол накрывай, а мы пока думать будем. Обдурили тебя, пустая башка! Не княжьи то люди были.

Быстро закивав головой, староста побежал впереди нашей колонны, указывая дорогу.

Нас поселили в обычном уже длинном общинном доме в центре деревни.

Отдав лошадей на попечение отроков, Молчан, я, Иво и второй десятник Рулаф собрались за столом, чтобы посовещаться о дальнейших действиях. Понятно, что нас опередили какие-то самозванцы, поэтому нужно было решить, как поступить дальше.

– По следу их надо пройти, – начал Молчан. – Выясним, куда пошли. К Луге, скорее всего, раз про ладью говорили. Наверняка там остановились.

– Полотна льняного набрали для перевязки раненых? – предположил я. – И больше их гораздо должно быть, если снеди много взяли.

– Вели себя тихо, не грабили, не насильничали, – отметил Иво. – Деревня-то большая, мужиков много, могли и отпор дать, случись что. Значит силы за собой не чувствовали, осторожничали.