Северная сага. Лесной Кот - Калинин Вячеслав Александрович - Страница 11

Пока искал его по всей деревне, встретил по пути парнишку, который утром поливал меня из колодца. Тот показался мне смышленым. Дал ему мелкую серебряную монетку из трофейных и велел, когда солнце будет в зените, отнести моим трэлям кувшин с пивом и что-нибудь перекусить посытнее. Паренек часто-часто закивал головой и радостно улюлюкая убежал, довольный своим неожиданным заработком.

Варяжко я нашел тоже у колодца, прямо место встреч тут у них в деревне, все пути сюда ведут. Тот задумчиво ковырял носком сапога землю. Тихонько подойдя сзади, я хлопнул его по плечу и заорал, выхватывая меч, в самое ухо:

– Отрок, к бою!

Варяжко подпрыгнул от неожиданности, но, надо отдать ему должное, не пустился наутек, а схватился за свой тесак и, круто развернувшись в приседе, принял боевую стойку.

Чтобы понять профессиональный уровень моего ученика, я погонял его минут десять вокруг колодца, заставляя отражать мои атаки. Потом заставил отжиматься, прыгать и бегать по кругу, а затем ему снова пришлось отбиваться от меня еще полчаса.

– В принципе, подготовка у парня хорошая, – удовлетворенно подумал я, шлепнув напоследок его по спине плоскостью меча, когда Варяжко в очередной раз проворонил мою атаку. – Есть все задатки, чтобы стать хорошим бойцом, чутье имеет, хоть и развивать его надо, и даже не запыхался особо!

Надо строить спортгородок для занятий, не дело это – по деревне бегать, людей, свиней и курей пугать!

С этим вопросом я направился опять к Доброге, которого по указаниям местных, нашел в доме кузнеца Викулы, жившего в паре километров от деревни отдельным хутором, на огромной лесной поляне. Вокруг его подворья, обнесенного нехилым частоколом, были расчищены делянки под посадки зерновых и овощей.

Подворье меня очень впечатлило: основательный дом из огромных бревен, большой амбар, сарай для скотины и кузница хоть и были построены кривовато и корявенько, но сразу было видно, что очень добротно, с душой. Залаявшие было на меня басом две лохматые псины тут же притихли, когда на них цыкнул хозяин-кузнец, здоровенный детина в кожаном переднике, вышедший вместе с десятником посмотреть, кого это к нему принесло.

Доброга представил меня как нурманнского воина, объяснив кузнецу, кто я такой и что мне можно доверять и нужно помогать.

– Так я как раз за помощью и пришел к тебе, Викула! – я вытащил из ножен меч и протянул его кузнецу рукоятью вперед. – Меч мне надобно заточить.

Викула взял мое оружие в руки, очень внимательно осмотрел его со всех сторон, понюхал и даже лизнул лезвие.

– Не наша работа, очень крепкое железо, хорошее. Издалека привез?

– Да, очень издалека. Мастер, который его делал, не успел довести свою работу до конца. Сможешь помочь?

– Крепкое железо, – повторил Викула, задумавшись. – Дорогое.

– Я знаю его цену, продавать не собираюсь. Скажи, чего за работу хочешь, кузнец?

– Если бы не слова Доброги о тебе, да не инструмент, что ты для кузницы добыл, попросил бы полгривны, очень железо крепкое, – в очередной раз уже повторил Викула. – Но раз ты друг – давай на осьмушке сойдемся?

Я снял с пояса кошель и отсчитал в его широкую ладонь десять серебряных дирхемов, граммов на двадцать пять весом.

– Так нормально?

– Тут больше. Если хочешь, я тебе его еще отполирую и хорошую перевязь для ножен сделаю, – вопросительно приподняв опаленную бровь спросил кузнец.

– Договорились, когда готов будет, приходи к Доброге, я пока у него живу.

Хлопнув на прощание по рукам, мы с Доброгой отправились обратно в деревню. По дороге я предложил десятнику построить неподалеку от деревни специальный городок для обучения отроков и тренировки дружины. Долго уговаривать его не пришлось. Внимательно выслушав, что я хочу построить, Доброга задал несколько уточняющих вопросов, немного подумал и признал, что моя идея интересная, может быть полезной. Тем более, что он ожидал пополнения из Ладоги, ему воевода обещал к лету еще пару десятков отроков прислать. Еще подумав, он сказал, чтобы строили поближе к берегу, неподалеку от причала, потому как планировал там позднее что-то типа небольшой крепостицы поставить для обороны деревни. Мысль хорошая, я согласился – будет единым комплексом защитно-тренировочных сооружений.

Вернувшись в деревню, Доброга выделил мне всех молодых воинов под командованием пожилого однорукого гридня Кукши, освободив их от других обязанностей, и велел меня слушать и помогать строить городок.

Для начала я набросал засапожным ножиком на куске гладкой бересты примерный план строительства спортивных сооружений, нескольких строений для тренировки городского боя, полосы препятствий и стрельбища. Оценив идею, Кукша отправил отроков на расчистку земельного участка и лесозаготовки, благо, что высушенного леса для спортгородка не требовалось. Молодые парни тоже не возмущались неожиданно навалившейся на них работой, им тоже стало интересно, когда я подробно объяснил, что и для чего хочу сделать.

Здесь же, рядом, я запланировал поставить дом, хлев и пару сараев для своего проживания, но это позже, после строительства городка. Не все же мне ютиться, такому уважаемому и совсем небедному хускарлу, на Доброгином дворе. Закажу у местных плотников, они быстро строят, я уже видел. Думаю, не откажет мне десятник в землице.

К закату солнца я отправился проверять, что успели сотворить мои трэли. Еще издали я заметил, как фруктовые братья резво машут лопатами, чему был сильно удивлен. Вообще-то я думал, что после опохмела и перекуса, который им в обед должен был принести шустрый паренек, трэли забьют на работу и завалятся спать.

Но ошибся.

В стороне от почти законченной прямоугольной ямы лежали аккуратно срезанные пласты дерна, земля была навалена в кучу в другой стороне. Неподалеку штабелем лежали нарубленные в человеческий рост, на глубину ямы, жерди приличной толщины.

Увидев меня, трэли выскочили из ямы и синхронно поклонились.

– Вот господин, все как ты сказал, работаем, – теперь говорил Фрут. – Яма готова, жердей нарубили.

– Спасибо за пиво и снедь, господин! – трэли опять поклонились.

– Когда вы успели-то!? – я был очень удивлен.

Смущаясь и продолжая постоянно кланяться, они объяснили, что Третьяк вчера проспорил одно желание, вот и пришлось ему помогать им в работе, причем вместе со своими сыновьями.

А ничего такие мужички, вроде честные и работящие, да и не дураки, похоже – местного за слова подтянули и припахали. Надо к ним присмотреться, узнать о них побольше. Ну и что, что любят выпить, зато деловитые и расторопные, такие точно пригодятся.

– Ладно, на сегодня все, идите к десятнику Доброге на двор, там вас покормят. Завтра продолжите работу, – напустил я на себя немного строгости. О прокорме трэлей я еще днем договорился с Лучезарой, за сущие гроши.

Ну вот, всех озадачил, можно и с народом, так сказать пообщаться. Пойду к Доброге ужинать.

Солнце почти село за горизонт, погода стояла хорошая, теплая, ни ветриночки, ни одной тучки на небе. Даже как-то непривычно было для Ленинградской области. Почти наступило лето.

В доме Доброги традиционно собирались к ужину уважаемые жители деревни: сам десятник, его старшие гридни, старшины мастеровых, еще несколько пока незнакомых мне жителей.

Сама хозяйка Лучезара, ее старшая дочь и еще несколько женщин суетились, накрывая на столы. Среди них я заметил и Бажену, тоже помогавшую по хозяйству. Как-то все не было времени с ней поговорить подробнее, узнать о ней побольше, тем более, что она мне очень даже понравилась. Я пригладил волосы и бороду и подошел к ней, легким поклоном головы поприветствовав.

– Здравствуй, княжна! – широко улыбнулся я.

Бажена чуть ли не подпрыгнула от моих слов, заозиралась по сторонам, лицо исказилось как будто бы от страха. Через мгновение она взяла в себя в руки и, изобразив спокойное удивление, ответила мне таким же поклоном.

– Что ты, Хельги Скогатт, какая я княжна? Я – Бажена, дочь гридня Ратибора, из Полоцка. Я же тебе уже говорила, – сказано это было почти спокойно и тихо, но слегка дрожащий голос и побледневшее лицо все же выдавали ее волнение.