Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 1544

Вдаль уходили стеллажи, заполненные пыльными стеклянными шариками — под каждым был приклеен крохотный пожелтевший ярлычок. Некоторые шарики испускали зловещее красноватое сияние, другие были темны и безжизненны, как перегоревшие лампочки.

— Девяносто седьмой ряд, — пробормотал сопровождающий, — нам направо. Ага, вот оно.

На ярлычке тонким, почти неразборчивым почерком была написана дата — примерно шестнадцать лет тому назад, — а под ней стояло: «С.П.Т. — А.П.В.Б.Д. Тёмный Лорд и (?) Гарри Поттер».

— Прекрасно, оно на месте, — удовлетворенно произнесла Марина Николаевна. — Значит, никто посторонний его взять не сможет?

— А вы попробуйте, — предложил Деллс.

— Я ничего не испорчу? — на всякий случай уточнила она.

— Нет.

Марина Николаевна протянула руку, но коснуться пророчества не смогла. Пальцы не то проскальзывали над самой его поверхностью, не то проходили сквозь шарик. Она попробовала взять соседний — с тем же результатом.

— Замечательно! — искренне произнесла она и окинула взглядом бесконечные стеллажи. — А как же их перемещают?

— Акцио на них действует, — пояснил Деллс, — но что толку? Переложить с места на место можно, а вот к себе в карман или в сумку — уже нет. Посторонний может взять пророчество, только если тот, о ком в нем сказано, передаст ему этот шарик из рук в руки. Ну либо его отберут.

— Выходит, все эти записи… — Марина Николаевна присмотрелась к датам на верхних полках, — бесполезны? Похоже, все, о ком говорится в них, давно умерли.

— Кто умер, а кто еще не родился, — невозмутимо ответил Деллс. — Ну что, будете ставить сигнальные чары? Это излишество, как по мне, но если министр приказал…

— Лучше перестраховаться, — кивнула Марина Николаевна, вынимая палочку. — Думаю, пророчествам это никак не повредит, а у нас на душе будет спокойнее.

— Ага, действуйте, — кивнул он и очень удачно отвернулся.

Марина Николаевна очень недурно владела невербальной магией, и Деллс замер.

— Поспи немножко, — прошептала она, осторожно опуская его на пол.

Теперь заглушающие чары — акустика в зале хорошая, как бы авроры у входа чего не услышали, неизвестно, как громко вещала Трелони!

Ну и, наконец…

— Акцио, пророчество, — шепнула Марина Николаевна, указав на нужный шарик, и он взмыл в воздух. — А теперь…

Шарик упал и разбился вдребезги.

Фигура Трелони, перламутрово-белая, как привидение, и текучая, как дым, поднялась из осколков стекла на полу и заговорила каким-то чужим, незнакомым, грубым голосом…

Марина Николаевна слушала, стараясь запомнить пророчество дословно, а когда Трелони растворилась, быстро уничтожила следы преступления. Она знала, что воспоминания можно просмотреть, поэтому записывать ничего не стала. Да и на память она никогда не жаловалась.

Еще один шарик спорхнул с самой дальней верхней полки и занял место пророчества о Поттере и Темном лорде. Марина Николаевна сдула с него большую часть пыли, а то он выглядел почти непрозрачным, и на скорую руку установила сигнальные чары. Потом усадила спящего Деллса и сняла сонные чары…

— Что это с вами, Деллс? — нарочито громко спросила Марина Николаевна, похлопав его по щекам. — Уснули стоя? Еще немного, и вы бы стеллаж снесли!

— Серьезно? — поразился он, потерев затылок. — Да нет, вроде задумался на минуту, а тут вы меня за руку хватаете. Ух, если б я тут что разбил, шуму было бы…

— Еще бы. Я, главное, заканчиваю работу, зову вас, а вы не откликаетесь. За рукав тронула, а вы этак всхрапнули смачно и оседать начали, хорошо еще, я успела перехватить! Не ушиблись?

— Нет, спасибо, — вздохнул Деллс. — Видно, переработал малость. С этими мерами безопасности мы здесь которые сутки безвылазно… А тут тихо так, спокойно, вот, видно, я и отключился!

— Так, идите-ка домой и отоспитесь, — велела Марина Николаевна. — А вашему начальству я поставлю на вид: что это за безобразие, сотрудники с ног валятся! Как можно настолько безотвественно относиться к личному составу и так бездарно организовывать работу? Ведь не в обычном архиве служите, в Отделе тайн… Так вот рухнули бы прямо на то самое пророчество, и что бы мы делали?!

— Ох, и не говорите, — поежился он и встал, отряхивая брюки. — Пойду, правда, отпрошусь.

— Скажите, мое распоряжение, — велела Марина Николаевна. — А теперь выведите меня из этого лабиринта, а то, боюсь, сама я дорогу не найду…

Часть 28

— Вижу, вам удалось? — встретила ее тем же вечером Ингибьёрг и жестом пригласила проходить и располагаться.

— Да. И это было до неприличия просто, — честно ответила Марина Николаевна и села в кресло, накрытое чьей-то пушистой шкурой. — Особенно если задействовать административный ресурс…

— Ну так выкладывайте, что там, в этом пророчестве!

— Сейчас, воспроизведу дословно… — она сосредоточилась и повторила: — Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного лорда, рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… И Тёмный лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой…

— Ого-о… — протянула Ингибьёрг после долгой паузы. — Однако и подложил же себе свинью этот Волдеморт!

— Я правильно понимаю, что он уже отметил Поттера как равного себе? Этот шрам…

— Да. И он не знает всей силы Поттера.

— В каком смысле?

— Долорес, вы же сами говорили о связи Поттера с Волдемортом, — Ингибьёрг выразительно постучала себя по лбу. — Он отмечен. Он встретился с Волдемортом снова и снова выжил.

— Да, тогда случилось что-то непонятное… — Марина Николаевна знала эту историю частично от Фаджа, частично в пересказе Снейпа, который слышал всё это от Дамблдора и кое-что видел в воспоминаниях Поттера. — Когда Волдеморт устроил с Поттером дуэль, их палочки повели себя странно. Они будто соединились, а потом палочка Волдеморта начала выдавать заклинания в обратном порядке, как бывает под Приори Инкантатем. Было сказано, это потому, что у них палочки-сестры, с одинаковыми сердцевинами.

— Вон как сошлось-то, — довольно сказала прорицательница. — Говорила же я — Волдеморт сам выбрал путь исполнения пророчества. Не смог победить мальчишку, потому что не знает всей его силы. Собственной силы.

— То есть… — Марина Николаевна помолчала. — Тогда, много лет назад, вместо того, чтобы убить Поттера, Волдеморт передал ему часть своей силы? И, выходит… выходит, Поттер — тоже крестраж?!

— Да, выходит, так, — ответила Ингибьёрг. — Теперь, когда это ясно, можно толковать и последние слова пророчества.

— Поттер должен убить Волдеморта? Или наоборот? Должен остаться только один из них?

— Это было бы так, если бы не крестраж… — сказала та, потерев подбородок. — Пока жив Поттер, будет жить Волдеморт. Погибнет Поттер с крестражем вместе — получится убить Волдеморта, если до того уничтожить другие крестражи. А вот убивать Волдеморта, пока жив мальчишка, смысла нет.

— То есть, получается, «один из них должен погибнуть от руки другого» — это однозначно о Поттере?

— Может, так, а может, и нет… — задумчиво произнесла Ингибьёрг. — Слишком много в этом пророчестве понапутано.

— Ингибьёрг, я сейчас еще вводную добавлю, — сообразила вдруг Марина Николаевна. — В прошлом году, когда Волдеморт обрел тело, он не воспользовался крестражем, он провел другой ритуал. И для него он взял… сейчас… кость отца, плоть слуги и кровь врага, то есть Поттера… Что смешного я сказала?

— Да то, что этот ваш Волдеморт совсем на голову слаб! — сквозь хохот проговорила старуха. — Кровь врага, ха! Волдеморт взял его кровь, веря, что это добавит ему силы, и, думая о могуществе, принял в себя часть тех чар, которыми защитила сына мать, умерев за него! Его тело хранит память о её самопожертвовании, и пока существуют эти чары, живёт и Поттер!

— Погодите, я совершенно запуталась… — Марина Николаевна взялась за голову. — То есть… если убить Поттера, то умрет крестраж, а не он сам? Потому что связь с Волдемортом обеспечивает не только крестраж, но и кровь? И раз жив Волдеморт, то и Поттер выживет?