Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 1542

— У нас окно, мы шли в библиотеку, мадам Амбридж, — быстро ответила Грейнджер.

— Библиотека в другой стороне, — сказала та. — Не умеете врать, мисс Грейнджер, так лучше не беритесь. И мне показалось, или я слышала слова «Отдел тайн»?

— Э-э-э… вам послышалось, мадам, — проговорил Уизли.

— Отдел тайн надежно охраняется, молодые люди, — с нажимом произнесла Марина Николаевна. — Не так, как в тот раз, когда там остался один лишь сонный мистер Уизли. Ваши видения, мистер Поттер, волнуют многих влиятельных людей, а от вас требуется только одно — не покидать пределов школы и усердно заниматься. Профессор Снейп говорит, вы не прилагаете абсолютно никаких усилий на его уроках.

— Так… так, как он учит!.. — захлебнулся словами Поттер. — С каждым разом всё хуже и хуже, как будто он нарочно мне мозги расковыривает, чтобы Волдеморту проще было туда залезть!

— У вас очень буйная фантазия, мистер Поттер, и лучше бы вам направить ее в мирное русло, — спокойно ответила Марина Николаевна. — Раз у вас сейчас окно и вам нечем себя занять, потрудитесь написать к следующему моему занятию сочинение в три фута о ментальной магии, сиречь легилименции и окклюменции, используя себя в качестве примера. Можете пользоваться любой доступной литературой и подсказками мисс Грейнджер. А теперь — идите в библиотеку!

Она проводила их взглядом и отправилась к себе. К счастью, третий курс Слизерина был достаточно дисциплинирован, чтобы не разнести кабинет за десять минут отсутствия преподавателя, и Марина Николаевна приступила к работе…

Часть 27

Тем же вечером, после ужина она поднялась в восточную башню, где обитала теперь Ингибьёрг. В покоях ее было светло и просторно, они ничем не напоминали обиталище Трелони. О том, что живет тут прорицательница, можно было и не догадаться: никаких загадочных предметов на виду не было, разве что на одном окне висел замысловатый «ловец снов» из гнутой ветки, с перьями ворона и полярной совы, а на другом — китайские колокольчики. На стене появились громадные лосиные рога, на которых висел волчий плащ, а большая софа была накрыта пестрым лоскутным одеялом и еще одним — меховым.

— Подарки коллег, — пояснила Ингибьёрг, проследив за взглядом гостьи. — Это вот от одного индейца с севера. Сдается мне, того самого, кого вы пригласите или уже пригласили провести факультативы. Это хорошо. Давненько мы с ним не виделись!

— Как вы догадались?..

— Да по вашему лицу, — спокойно ответила старуха, — вы посмотрели на «ловца», о чем-то на мгновение задумались и едва заметно кивнули. Простая логическая цепочка: эта штуковина связалась в ваших мыслях с индейцами, индейцы — с шаманами, а практикуют и преподают они в Америке. Где Америка — там Илверморни. А поскольку я наслышана о вашей бурной деятельности, то решила, что вы не откажетесь зазвать в Хогвартс представителя другой школы. Никакой магии…

— …просто работа серых клеточек? — подхватила Марина Николаевна. — Да, вы правы, я пригласила преподавателя из Илверморни, но не знаю, кого именно пришлют, они сказали, у них три кандидатуры на выбор, кто будет свободен, тот и приедет.

— Тогда точно мой приятель, — хмыкнула Ингибьёрг. — Ему второй век на месте не сидится… Ну да подождем и увидим, а сейчас речь не о том. О каком-таком пророчестве вы хотели поговорить?

Марина Николаевна помолчала, собираясь с мыслями, потом сказала:

— Это пророчество, касающееся Гарри Поттера и волшебника, который называет себя Волдемортом. Слыхали о нем?

— Об этом колдунишке, возомнившем себя Темным лордом? — презрительно спросила Ингибьёрг. — Да, какие-то слухи доносились… Вы же не думаете, Долорес, что Британия — это пуп земли, и всем страшно интересно, что тут у вас происходит? У нас хватает своих забот… Например, как строить новые дороги, не побеспокоив скрытый народ и не обидев трётлей!

— Гм…

— Да-да… Вот Гриндевальд — тот был больше на слуху, — добавила она. — Но, должно быть, в связи с большой маггловской войной, так-то о нем давно позабыли бы. Итак, я слушаю!

Марина Николаевна снова задумалась ненадолго, затем произнесла:

— Пятнадцать лет назад Сивилла Трелони — та прорицательница, что работала прежде в Хогвартсе, — произнесла пророчество, касающееся Волдеморта. Целиком его слышал только директор Дамблдор, а еще один человек смог подслушать только самое начало, его и передал Волдеморту. И тот решил исполнить пророчество так, как понял его по этому обрывку…

— Вот это кретин! — восторженно воскликнула Ингибьёрг. — Ну же, продолжайте!

— Звучала известная ему часть так: «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного лорда, рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца». Под это описание подходило двое детей, но Волдеморт почему-то выбрал Поттера и попытался убить его. Родители погибли, а Авада невероятным образом отрикошетила от мальчика и угодила в убийцу, — сказала Марина Николаевна, — оставив ему на память этот шрам и странную связь с Волдемортом. Тот развоплотился, но, поскольку к тому моменту успел сотворить несколько крестражей, окончательно не умер. В прошлом году ему удалось обрести тело, а теперь он обнаружил связь с Поттером и, похоже, она всё усиливается…

— Занятно! — глаза Ингибьёрг засверкали. — Так-так… А сама Трелони, значит, пророчества не помнит?

— Нет. Изрекла и забыла. Хотя, возможно, Волдеморт сумел бы докопаться до ее воспоминаний…

— Ага. Ну, я ее видела прежде. Дар у нее есть, только стихийный. Как от преподавателя, толку от нее нет, а держат ее здесь, полагаю, чтобы не попалась в лапы этому самозванцу…

— Да, я тоже так решила, — кивнула Марина Николаевна.

— А начало пророчества… — старуха задумалась. — Смутно. Слишком смутно. Помните, Долорес, я сказала вам, что вы ходите по грани? Так вот, похоже, этот Волдеморт тоже ходил по грани, и когда решил исполнить пророчество так, как понял его в силу своего скудного разумения, запустил цепь событий, которую уже нельзя прервать.

— Не совсем понимаю вас.

— Он мог выбрать другого мальчика и убить его, и тогда…

— Погодите, Ингибьёрг, — перебила Марина Николаевна, — чуть не забыла! Поттер вырос в доме тети, сестры его матери. Его каждое лето отправляют туда, говорят, что там он под кровной защитой. Если я верно поняла, это объясняется тем, что его мать изо всех сил пыталась защитить ребенка, и ее материнская жертва оказалась сильнее даже Авады. А тетка — ближайшая кровная родственница Поттера.

— Хм… Ну, это говорит в пользу моей версии, — задумчиво произнесла старуха. — Повторяю, он мог выбрать другого мальчика. Скажете, другая мать тоже кинулась бы на защиту ребенка? Да, но он мог убить ее первой, до того, как она сказала или сделала что-то, что даровало сыну такую защиту. Тогда Волдеморт спокойно расправился бы с ним. И в этом случае тоже… Очевидно, он промедлил, но почему?

— Не знаю, — покачала головой Марина Николаевна. — Может, хотел поглумиться… злодеи ведь любят пафосные речи. А может, по какой-то причине не хотел убивать ее. Говорят, Лили Поттер была очень красива, вдруг приглянулась ему или кому-то из его слуг? Например, тому, кто выдал убежище Поттеров… Вполне вероятно, Волдеморт сказал что-нибудь вроде «отдай ребенка и останешься в живых», но какая же мать на это пойдет?

— Если она ляпнула что-то вроде «лучше убей меня, а не его», причем искренне, и после этого он ее прикончил, тогда все ясно, — кивнула Ингибьёрг. — Жизнь матери была принесена в жертву. Говорю же, в таких делах промедление смерти подобно!

— Именно что подобно, — проворчала Марина Николаевна, — если помнить о крестражах.

— Да, верно… Словом, Долорес, могу сказать одно: настоящие пророчества сбываются всегда. Но как именно — вот в чем вопрос! Волдеморт сам выбрал путь исполнения своего пророчества, причем не зная его целиком, сам определил своего противника, и теперь… Теперь картина складывается весьма замысловатая!