Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 1387

– Дурак! – коротко сказала мне супруга и стукнула по лбу маленьким, но твердым кулачком, когда я высказал ей эти соображения. – Эйш знает, кто такая Аю. Разве Аю когда-нибудь обманывала Эйша?

– Никогда, – признал я, но не мог не добавить: – Но умалчивала, разве нет?

– Такое не могло повредить Эйшу. А если бы Эйш знал, вышло бы хуже. Он слишком много думает, мечется из стороны в сторону и делает ошибки. Так нельзя, когда имеешь дело с проклятием. – Аю смотрела на меня в упор, и мне показалось, что глаза у нее вовсе без белка, черные провалы в пустоту. – Ашшу знают, когда лучше не говорить. Пускай Аю не выучилась как следует, но помнит слова старших. Не все, но помнит.

– Оно все еще висит на мне? – спросил я, отдавшись ласке ее рук.

– Да. Но как будто оплетено золотой нитью. Она непрочная, но сможет сдержать проклятие какое-то время.

– Наверно, это Змеев подарок, – я коснулся запястья с невидимым браслетом.

Любопытно: Фергия наколдовала такие же или почти такие, чтобы передать наследникам престола, еще когда мы думали о том, что им грозит опасность. Теперь выяснилось, что эти двое сами кого хочешь изрубят, не пригодились им эти подарки… Хотя как знать, может, Фергия еще всучит их юношам. Интересно просто, откуда она знает, как делается подобное? А впрочем, Золотой Змей ведь из северных краев, значит, и искусство его живо именно там…

– Змеедева сказала, ты скоро умрешь, – вспомнил я, уже засыпая в объятиях Аю.

– Конечно. Для рожденных землей и огнем мы все умрем завтра, – был ответ.

– Но это прозвучало как-то… не так! И я подумал…

– Эйш слишком много думает, – сказала Аю и закрыла мне глаза ладонью. – Пускай лучше поспит. Ночью Фергия будет колдовать, вдруг понадобятся его силы?

– И ты, конечно же, опять не пойдешь смотреть?

– В этот раз Аю не пойдет, – странным тоном произнесла она. – Не надо больше говорить. Пусть Эйш спит. Аю разбудит на закате.

Я мгновенно провалился в сон, и мне почудилось, будто на щеку падают холодные капли – одна, вторая… Ерунда, Аю никогда не плакала! Наверно, мне приснилась пещера змеедевы – там со стен чего только не капало…

Глава 20

Мы выехали в Проклятый оазис в тот самый час, когда солнце уже почти скрылось, но пустыня еще пышет жаром.

– Охрану оставьте за оградой, – сказала Фергия, когда мы приблизились. – Всех, не только колдунов.

– Но… – начал было Аскаль, она же перебила:

– Не поможет вам ваша охрана. Вон, взгляните вперед.

Я тоже посмотрел и поспешил отвести взгляд, потому что тропу перегородил Кыж. Он казался втрое больше обычного, а эта тварь – зрелище не для слабых духом, даже когда делается размером с собаку… И как на него должны были отреагировать обычные люди, я даже не предполагал.

Братья, впрочем, не ускакали с воплями ужаса, а осадили тревожно захрапевших лошадей, переглянулись тем долгим взглядом, который означал у них… не знаю, как и назвать, не обменом же мыслями? Ну а затем Энкиль сказал:

– Если мы сами привели себя в ловушку, пускай это будет на твоей совести, Фергия-шади, и на совести того, кто тебя нанял. На его – в первую очередь, потому что ты – клинок, а он – рука разящая, и…

– И додуматься оставить кого-то одного со свитой за пределами оазиса, а другого отправить со мной вы не могли, – закончила она. – Или вы и впрямь настолько друг другу… хм-хм… доверяете?

Я отметил, что стойкое желание убить Фергию испытывает все больше людей в Адмаре. Интересно, как обстояло дело с ее матушкой в Арастене?

– Мы поедем вместе, – сквозь зубы сказал Энкиль и махнул свите. – Вы! Ждите здесь!

– А почему вы не оставили им инструкций на случай, если не вернетесь? – светски поинтересовалась Фергия, указывая путь. Даджи шагала вразвалку, крепко упираясь в землю копытами.

– Если мы не вернемся, какая уже разница, что случится?

– То есть вы даже запасного плана не подготовили?! – всплеснула Фергия руками, едва не вывалившись из седла. – О, морские твари, кто же так работает…

– А что толку готовить такой план, если его некому будет исполнить? – спросил Аскаль. – Нас только двое, шади. И верных людей у нас – по пальцам перечесть!

– И именно поэтому вы, братья-храбрецы, тащитесь в Проклятый оазис и даже не замечаете, какой дорогой, – проворчала она, и младший сын рашудана взглянул по сторонам. И обмер, по-моему.

Волшебный сад джаннаи снова цвел. Кажется, и пары месяцев не прошло с тех пор, как Фергия угощала меня знаменитыми сливами, а деревья опять стояли, как невесты народа ниррахе в богатых праздничных уборах из речного жемчуга: такие же темные и стройные, украшенные белыми и розовыми узорами.

Ветер бросил нам в лица пригоршню влажных лепестков, и Энкиль наконец обрел дар речи:

– Это чудо!

– Нет, это магия, – довольно ответила Фергия.

– Как ни назови… Отец говорил об этом саде, – выговорил он. – Он покупал у Маддариша что-то… не знаю, что именно, и порой ездил к нему сам. Может, просто ради того, чтобы посидеть под этими деревьями, не слыша шума и не видя никого… Но Маддариш умер, когда мы оба еще не появились на свет, и сад погиб. А теперь…

Фергия спрыгнула с Даджи и свистнула в два пальца, давая Ургушу знать, что вернулась.

– А теперь ты тоже можешь посидеть и полюбоваться цветущими сливами, шодан. Отпустите лошадей, они пойдут за Даджи, а она уж знает, где кормят. Не будем терять время – Дракон едва лишь показал кончик крыла, у нас вся ночь впереди, но лучше не мешкать…

Братья послушались и стояли теперь под звездным небом, под осыпающимися лепестками, крепко стиснув друг другу руки. Их не волновали даже лошади, хотя уж воину вроде Энкиля следовало самому позаботиться о своем скакуне, а не полагаться на чужого ленивого слугу.

– Никогда в жизни такого не видел, – выговорил наконец Аскаль, и мне показалось, что щека у него влажно блестит. – Знал, что бывает, слышал от отца, от путешественников… Отцу не очень-то верил, а о других думал – в северных краях не то, что у нас.

Ох уж эти книжные юноши… Строгие и смелые, превзошедшие все науки, они почему-то теряются, увидев каплю росы на утренней былинке! Так же и знаменитые красавицы, привыкшие к тому, что их осыпают жемчугами и рубинами, порой тают, если забросить им в окно букет мокрых от дождя, растрепанных цветов, оборванных по всем парковым клумбам, а то и вовсе собранных на лугу…

Да и старший такой же, понял я, посмотрев на Энкиля. Держится лучше, конечно, но в глазах такой восторг, что сомнений нет: он поверил – Белая ведьма знает свое дело. Но я ошибся.

– Вот бы отец снова сумел увидеть эти цветы, – негромко сказал он. – Может, тогда он вспомнил бы…

Энкиль осекся, но я понял, что он имел в виду. Рашудан привык к удовольствиям, слишком много пьет и курит, он забыл о простых человеческих радостях, он даже о третьем сыне позабыл! Может ли ветка сливы излечить его? Ну… если она из волшебного сада – почему бы и нет?

– Я обещала вашим придворным чародеям, что не вмешаюсь ни в какие дворцовые дела, если только меня не попросит сам рашудан. Я уже дважды нарушила данное слово: когда взялась за дело Ларсия и когда выслушала вас, – ответила Фергия и почесала нос. – Но, в общем, слово мое – хочу даю, хочу беру обратно… Так что, когда будешь возвращаться, можешь сорвать несколько цветущих веток на радость отцу. Только не переусердствуй и не ломай деревья, не то хранитель сада тебя накажет…

Она лукаво улыбнулась, а я вспомнил рассказ своего слуги Ариша – ребенком он бегал сюда подбирать упавшие плоды, и Маддариш позволил ему и товарищам даже рвать сливы, лишь бы ветки не ломали. Тогда за садом следила джанная Лалира, но и теперь ведь тоже! А уж в том, что она может наказать, сомневаться не приходилось…

– А теперь к делу, – сказала Фергия и резко хлопнула в ладоши. Из-за дома доносилась привычная уже ругань Ургуша и злобное ржание Даджи. – Не приглашаю к столу, шоданы, нет времени. Тем более все равно из готового в доме только сухари и вяленое мясо. Может, фрукты еще остались, понятия не имею, если честно.