Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 1297

Фергия покосилась на меня, и я развел руками в недоумении. Никогда не слышал о каком-то Ирдале-отступнике, хотя живу здесь давным-давно!

А пророчество… В целом понятно: если считать Фергию потомком отступника, точнее, его сестры (в близнецах ведь течет одна кровь, как здесь считают), то все сходится. Во всяком случае, мы встретились, но… о каком пути и вратах идет речь?

Уммаль замер. Он дышал часто-часто, со всхлипами, словно долго бежал и теперь совершенно выдохся. Глаза его закрылись, нижняя губа отвисла, подбородок дрожал, и чародей являл собой зрелище одновременно смешное и жалкое.

– Уммаль-шодан, – негромко произнесла Фергия, подобралась поближе к нему и поправила тарбан на лысой голове. – С тобой все хорошо? Может, позвать твоих слуг?

– Ш-ш-што? – очнулся вдруг старик, увидел ее прямо перед собой и брезгливо замахал руками. – Отойди, чужестранка, не оскверняй меня своим дыханием!

– Да кто бы говорил о дыхании, – фыркнула она и отстранилась. – Ты будто дохлую крысу пожевал, почтенный Уммаль-шодан, а в желудке твоем свила гнездо стая помойных кошек.

– Да как ты смеешь!..

– Будем считать, что мы обменялись любезностями, – улыбнулась Фергия и позвенела монетами в кошельке. – Ты начал говорить о проклятии, но отвлекся. Продолжай, прошу.

– Нечего продолжать, – нелюбезно ответил Уммаль. – Я врачую только тела.

– Но, может, ты подскажешь, кто может помочь с нашей проблемой?

Старик покачал головой, потом все же сказал:

– Может, Даньяра-ведунья. Много лет ее не видел, но если она еще жива, то хоть подскажет, что делать. А я, чужеземка, могу распознать проклятие, тяжелое, такое, что придавило к земле этого крылатого, но не умею ни избавить от него, ни даже отыскать того, кто сотворил такое. Ты ведь об этом собиралась спросить?

– Твоя проницательность не уступает твоей мудрости, – почтительно сказала Фергия. – Благодарю за помощь, Уммаль-шодан. Скажи, сколько мы должны? И сверх того – за то, чтобы никто…

– Не оскорбляй меня, женщина! – перебил он, и глаза его гневно сверкнули. – Никогда еще тайна пациента не покидала этого шатра! Слово мое крепко!

– Так вы же не заключали с Вейришем никакого договора, – напомнила она, и Уммаль осекся.

– Да… – сказал он наконец. – Но еще не поздно. Я, целитель Уммаль одда Лахья инна Ранналь, клянусь и обещаю сохранить тайну крылатого Вейриша в своем сердце, и никто не добудет эту тайну, даже вырвав его и разрезав на части…

– А можно то же самое – для меня? И добавить про мозги? – попросила Фергия, глядя, как старик режет палец и капает кровью в огонь очага. – У нас, видите ли, считается, что разум заключен в голове, а не в сердце… Поэтому, исключительно для моего спокойствия…

Уммаль злобно плюнул, но повторил клятву, а потом выпроводил нас чуть менее любезно, чем полагалось уважающему себя волшебнику, принимавшему богатых клиентов. Казалось, он ровным счетом ничего не помнит о произошедшем, и я спросил об этом у Фергии.

– Может, и не помнит, – сказала она, разбирая поводья Даджи. Та стояла как вкопанная, а праздный люд обходил ее стороной. Трупов я не заметил, стало быть, всё обошлось. – А может, прикидывается. Он сильный маг, Вейриш. Я пробовала его прощупать, но на поверхности всего ничего, а копать глубже я поостереглась. Такие старички, знаете ли, могут наподдать так, что лететь придется до самого Арастена, а то и дальше!

Я кивнул.

– А пророчество? Как-то он очень вовремя его вспомнил, вы не находите?

– Конечно, вовремя, мы же пришли, – согласилась она и пояснила, видя, что я не понимаю: – Пророчества – это такая гадкая штука, Вейриш! Они сбываются независимо от того, хотите вы этого или нет.

– Это понятно, но чтобы первый попавшийся волшебник поведал нам о нем…

– Я же говорю – они сбываются, – повторила Фергия. – И когда приходит время, реальность изменяется так, чтобы нужные люди оказались в нужном месте и услышали эти слова. Если бы мы решили не заходить к Уммалю, уверена, случилось бы что-нибудь такое, после чего мы не смогли бы обойти его визитом.

– К примеру, ваша Даджи понесла бы, стоптала его шатер, и нам пришлось бы лечить бедного старика?

– Хотя бы и так, – согласилась она. – Или Ургуш споткнулся бы на ровном месте, сломал ногу и…

– Вы будто не можете залечить перелом.

– Могу, но зачем, если рядом есть хороший специалист, с которым мне нужно побеседовать, а повод – лучше не придумаешь? – Фергия помолчала, потом сказала: – А ведь всё сходится одно к одному, Вейриш.

– О чем вы?

– Корабль, который мне так удачно подвернулся, помните? Вот… Уплыви я на запад, неизвестно, когда бы мы с вами встретились и встретились бы вообще…

– Не хотите же вы сказать, что кто-то подталкивает исполнение пророчества? – нахмурился я.

– Не кто-то, Вейриш. Люди не могут повлиять на подобное, как бы ни старались. Истинное пророчество исполнится так и тогда, когда положено, не раньше и не позже.

– Тогда – что-то?

– Наверно. Может, это ваше Бескрайнее Небо, может, другая божественная сущность или даже сущности, которые, в общем-то, являются лишь отражениями чего-то огромного и непостижимого, – усмехнулась она. – И если это нечто решило, что пророчеству пора исполниться, то мы никуда не денемся.

– И почему оно раньше этим не озаботилось? – пробормотал я. – Скажем, когда ваша матушка встретилась с дядей Гаррешем…

– Очевидно, время еще не пришло. Да вы не переживайте, Вейриш! Быть субъектом пророчества очень здорово: по меньшей мере, можно быть уверенным, что не умрешь раньше времени!

– Это, несомненно, ободряет, – согласился я.

– Еще бы! На вас проклятие, если не забыли. Вы сказали, с вами прежде не случалось припадков, так?

– Да, впервые это произошло…

– Когда я появилась в непосредственной близости от вас, – перебила она. – И опасность вам грозила неоднократно, однако вы всё еще живы.

– Думаете, в этом тоже пророчество виновато? Я должен быть цел и невредим, чтобы его исполнить?

– Конечно. Проклятие с пророчеством явно вступили в конфликт, – заявила Фергия. – И надо бы избавиться от этой дряни, чтобы не мешала…

– Которой именно?

– Вейриш, не надо шутить, если вам самому не весело, – попросила она. – Я о проклятии говорю, разумеется. Уммаль его увидел, понимаете?

– Думаете, не солгал?

– Зачем бы ему? А я вот ничего не вижу, значит, как я и предполагала, это что-то местное, – сказала Фергия, и в глазах ее загорелся хищный огонек. – Нужно разыскать эту Даньяру, если жива еще… И деду я напишу: он вроде бы пытался вести семейные хроники, так, может, знает, как звали жену нашего предка? Правда, поскольку я в бегах, то письмо будет идти кружным путем и очень-очень долго, не то выследят, чего доброго… но это лучше, чем ничего, не так ли?

– Давайте лучше попросим вашу джаннаю о помощи! – не выдержал я. – Согласен расплатиться с нею сам… Это, по крайней мере, будет быстро и, надеюсь, не очень больно!

– Нет, Вейриш, – Фергия похлопала меня по руке, – так не пойдет. Мы сами должны найти ответ. И, если уж на то пошло, почему вы не спросите Аю, видит ли она ваше проклятие и то, что нам предстоит сделать? Что это за путь с вратами?

– Аю не зрит так далеко, – покачал я головой. – И не всегда может объяснить, что именно видела.

– Или не хочет говорить, – добавила она. – Потому что она вас любит, Вейриш.

– При чем тут это?

– Да при том! Сами посудите: если бы Аю сказала вам, что на вас какое-то проклятие, как бы вам жилось?

– Так она же сказала… – сообразил я. – Она предупреждала меня о смерти, которая ждет в небе и на море…

– А, додумались, молодец, – фыркнула она. – Помню я это ваше задание… Похоже, Гарреш знал, кому его поручить!

– То есть?

– То и есть – если кому-то грозит гибель, он, наверно, постарается избежать ее, не так ли? Ну вот… А эта тень, о которой толковала Аю, часто появляется за вашей спиной. Доходит, нет?

– Я должен быть следующим? – выговорил я. – Но почему? Дядя сказал – погибали только женщины!