Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 1284

– Я мог дернуться от неожиданности, и вы бы полетели вниз.

– Только поэтому я и сдержалась, – буркнула Фергия и попрыгала на месте, ругаясь сквозь зубы. Видимо, ноги и седалище затекли. – Нет, непременно нужна какая-то упряжь… И чтобы не свалиться, и чтобы вы адекватно реагировали на команды, а не делали вид, будто ничего не поняли.

– Но я в самом деле не понял! – возмутился я, предпочтя пропустить мимо ушей ее слова о командах.

Еще не хватало, чтобы дракон подчинялся человеку, будь тот хоть самым могущественным магом… Мне доводилось слышать о тех, кто добровольно сотрудничал с людьми, но это было в глубокой древности. И, что показательно, ничем хорошим такие союзы не заканчивались…

– Вот мы на обратном пути и проверим, как у вас с обучаемостью, – пообещала Фергия и огляделась. – Итак, вот наш оазис. Судя по непередаваемому аромату, где-то поблизости кто-то то ли сдох, то ли нагадил… на несвежий труп.

– Там отхожее место, – пояснил я, принюхавшись. – Обычная яма в земле. Верблюды, правда, все равно облегчаются где хотят, но люди…

– Люди могли бы засыпать отходы жизнедеятельности хоть песком, благо его кругом предостаточно, – проворчала она. – Дикие нравы!

Я промолчал большим усилием воли.

– С этим запахом понятно, но вот откуда мертвечиной тянет? – продолжала Фергия. – Вы вчера этот запах чуяли?

– Нет, – подумав, ответил я. – Но если труп был свежим, то я мог ничего не заметить, а по жаре…

– К вечеру он уже завонял, – согласилась она и решительно направилась в тень раскидистых пальм.

– Либо я не обратил внимания, – признался я. Честное слово, не помню, чем здесь пахло вчера!

– Да, наблюдательным вас не назовешь, – усмехнулась Фергия. – Вейриш, а что, в этом оазисе никто не живет? Я слышала, у каждого такого дивного местечка есть хозяева. Вроде бы бардазины контролируют крупные оазисы…

– Этот, по-вашему, похож на крупный? – вздохнул я. – Вернее… Когда-то он был намного больше, но пустыня наступает неумолимо. Остался только один колодец, а растительности всего ничего. А бывают оазисы, Фергия, размером не меньше вашего поместья, и некоторые способны прокормить сотни людей.

– Вот оно как… – пробормотала она. – Но, может, если бы за этим местом присматривали, оно бы не пришло в такой упадок?

– Всё возможно, – согласился я. – У бардазинов много секретов, вот только они ушли отсюда три или четыре поколения назад.

– Почему?

– Потому что Адмар разросся и путь на восход сделался довольно оживленным. Вам бы захотелось жить на торной дороге?

– Что-то я не замечаю большого оживления…

– Не сезон. К тому же многие караваны минуют этот островок. До предгорий всего три дня пути, а там воды намного больше. И если нужно сделать крюк, чтобы зайти сюда, то… – Я развел руками.

– Понятно, – кивнула Фергия, оглядываясь по сторонам. – В самом деле, не стоит терять время ради такого сомнительного места отдыха. Вейриш, а кто следит за колодцем? Что, если его засыплет песком во время песчаной бури? Или кто-нибудь в нем утонет? Нехорошо выйдет, согласитесь?

– Каждый, кто здесь останавливается, должен позаботиться об оазисе, – пояснил я. – Расчистка колодца тоже входит в обязанности путешественников.

– На Севере говорят – у шести рулевых лодка с течью, – хмыкнула она. – Вейриш, неужто вы видели так много людей, которые станут выполнять эти вот негласные обязательства, если есть возможность свалить их на кого-нибудь другого? А в итоге никто ничего не делает!

Я вынужден был согласиться, что она права. Есть, конечно, честные путешественники, но сколько таких в общей массе?

В тех оазисах, где кто-то живет постоянно или хотя бы сезонами, присмотр за колодцами устроен не в пример лучше. Однако жители и плату за постой берут…

– Да, – сказала Фергия, снова осмотревшись. – Хорошее было местечко.

– Только не говорите, что хотите его присвоить. Вас, мягко говоря, не поймут.

– Нет, зачем оно мне? Далековато от города, а летать я не умею. Просто жалко: еще лет десять, и от оазиса ничего не останется. Впрочем, теперь я отвлеклась! Мы ведь не затем сюда явились…

– Да уж, – пробормотал я. Ужин забылся как сон, и я чувствовал, что скоро снова проголодаюсь. Что делать, придется терпеть!

Фергия прошлась туда-обратно, зачем-то заглянула в колодец, кивнула каким-то своим мыслям и поманила меня поближе.

– Вейриш, как по-вашему, кострище свежее?

– Относительно. Не вчерашнее, это точно, но и не месячной давности. Сами принюхайтесь.

– Я и нюхаю… – Она снова огляделась и дернула меня за рукав. – Видите?

– Лист у пальмы обломан? И что с того?

– Он не успел засохнуть. Немного пожух, но… пожалуй, сломали его самое большее вчера. Но вы не видели каравана поблизости, верно? Значит, тут никого не должно быть?

– Выходит, так, – вынужденно согласился я.

– А возможно такое, что в последние две-три недели сюда вообще никто не заглядывал?

– Да, вполне. Говорю же – не сезон сейчас для путешествий. Все, кто должен был вернуться, уже вернулись, а в обратный путь караваны отправятся, когда прекратятся бури. Не здесь, дальше на восходе, – махнул я рукой в ту сторону. – В это время года даже я не отважусь туда лететь. Вы видели когда-нибудь бурю в пустыне?

– Нет, только на море, но могу представить, каково это, когда вместо воды на тебя обрушивается песок… – вздохнула Фергия. – Хм… А те, кто припоздал и ушел из Адмара поздно, вряд ли заворачивали сюда, верно?

– Конечно. Зачем, если они только что вышли и еще полны сил? Они, скорее, постараются срезать путь и заберут дальше к западу, если старший караванщик достаточно опытен и рискован, чтобы отважиться на такое. А может, наоборот, сделают крюк и пойдут вдоль гор. Там своих трудностей хватает, зато есть возможность укрыться от бурь, а в скалах можно найти источники.

– Тогда постановим, что после каравана Оталя здесь никто не бывал.

– Если он тоже сюда сворачивал, – поправил я.

– Да, конечно… – Фергия снова принюхалась. – Вот только, Вейриш, если тут уже три недели нет ни единой живой души, не считая птиц, всяческих ползучих гадов и насекомых, откуда тогда так воняет?

– Я же сказал – из ямы.

– Она от нас с подветренной стороны, а несет так, будто кто-то только что нагадил прямо мне под ноги! Вы что, простыли и не чуете? Хотя такое даже с насморком унюхаешь, – добавила она и чихнула.

– Вы угадали, – сказал я, взглянув на землю.

– Что именно? Вы простудились и не ощущаете запахов?

– Нет, вы стоите в… гм…

Фергия снова высказалась нецензурно, увидев, во что именно вляпалась, и принялась яростно отчищать подошву о сухую землю. Не уверен, что это помогло. Нужно будет попросить ее воспользоваться магией, чтобы избавиться от этого непередаваемого аромата, прежде чем пускать к себе на спину!

– Одним словом, здесь кто-то есть, – заключила она. – Но прячется он весьма искусно, раз уж ни вы, ни я его не обнаружили. И он однозначно жив, поскольку это вот… совсем свежее. Не удивлюсь, если несчастный обделался, увидев вас!

– То есть опять я во всем виноват?

– А что, есть другие варианты? – спросила Фергия, приставила ладони рупором ко рту и гаркнула на весь оазис: – Эй, человек! Выходи! Мы не причиним тебе вреда!

Перепуганные птицы стаей снялись с макушек пальм.

– Сомневаюсь, что вы его убедите, – сказал я, поковыряв в ухе – в нем зазвенело.

– Человек! – не слушала меня Фергия. – Нас нанял торговец Оталь, он ищет своего племянника, Ориша! Если ты что-нибудь знаешь о нем и о караване, лучше покажись подобру-поздорову, иначе, если я начну тебя искать, от этого оазиса вообще ничего не останется!

Она посмотрела на меня и спросила:

– Так лучше?

Я не нашелся с ответом. На месте неизвестного (если он действительно был здесь, а следы оставил не какой-то пустынный зверь, сожравший тухлятину) я бы предпочел закопаться поглубже в песок и не дышать, чтобы не выдать себя ни единым движением. Правда, с Фергии станется поднять весь этот песок в поисках затаившегося, но он-то об этом не знал…