Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 1272

Черный смерч, прекрасно различимый на фоне звездного неба, подсвеченный костром, завис напротив нас, покачиваясь на месте.

– Кто ты? – негромко спросила Фергия. – Я – Фергия, это Вейриш. А тебя как зовут?

Я не успел ее остановить: опасно называть имена таким созданиям! Впрочем… таким – это каким? Я не мог сообразить, что передо мной такое, хотя, казалось бы, многое слышал о чудесах пустыни. Хуже того, я не ощущал магии неведомого существа… или лучше было назвать его явлением?

– Ты, наверно, не в состоянии говорить, когда пребываешь в таком виде? – продолжала Фергия. – Так, может, примешь человеческий облик? Я слышала, духи пустыни способны на это, а ведь ты один из них, верно?

«Джаннай? Неужели они действительно существуют?» – мелькнуло в голове.

– Ночь уже перевалила за середину, – сказала Фергия. – Третья ночь. Ты знаешь, что случится на ее исходе, верно?

Если это действительно джаннай, и если древние законы все еще действуют, он должен будет убить нас, чтобы остаться в живых, иначе поутру от него останется лишь горстка песка. Вдвоем мы, наверно, справимся с ним, но чего это будет стоить?

– Я не хочу сражаться с тобой, – произнесла Фергия, неотрывно глядя на черный вихрь. – Лучше присядь у нашего костра и расскажи свою историю. Может, вместе мы придумаем, как тебе помочь?

На мое счастье, я снова лишился дара речи, а потому молча наблюдал за тем, как смерч, поколебавшись (в прямом смысле слова), вдруг начал двигаться все быстрее и быстрее и при этом уменьшаться, уплотняться, и так до тех пор, пока на его месте не очутилась… Женщина.

О, что это была за женщина! Наверно, в два моих роста высотой, если не больше, и соответствующего сложения, с кожей иссиня-черной, гладкой и блестящей, с непокорной гривой смоляных кудрей, перевитых золотыми цепочками, с огромными глазами, темными как ночь, горячими как сама страсть, с губами полными и алыми – и наверняка сладкими, как те самые злосчастные сливы из волшебного сада… Одежды на ней не оказалось, лишь золотые украшения: массивное ожерелье закрывало грудь, широкий наборный пояс обвивал талию, унизанные самоцветами цепочки свисали с него на бедра. На руках и щиколотках звенели браслеты, в ушах покачивались серьги с рубинами размером с кулак, на пальцах с длинными ногтями (а вернее сказать, когтями) сверкали перстни…

А еще она была ослепительно красива. Нечеловеческой, невозможной красотой, при виде которой нестерпимый жар желания охватывал всё тело, словно жидкий огонь струился по жилам, и…

Я ощутил мощный удар локтем под ребра и очнулся. Желание никуда не делось, но мне худо-бедно удалось с ним совладать, зато теперь внутри сжимался ледяной комок страха. И это у меня, а я все-таки дракон! Не представляю, как джанная действовала на обычных людей…

– Присядь же и раздели с нами трапезу, – преспокойно сказала Фергия, будто явления таких существ случались в ее краях по три раза на дню и еще разок на ночь, перед сном. – Если, конечно, ты способна вкушать нашу пищу.

– Народ песков не принимает подобного, – неожиданно раздался ответ, будто ветер вздохнул среди барханов, – но я благодарна за приглашение.

– Тогда, может, отведаешь фруктов? – Фергия потянулась за своей корзиной, в которой оставалось еще больше половины. – Вот, погляди, какие сливы! Правда, тут нет тех самых… Их больше нигде нет.

– И не будет, – прошелестела джанная и действительно взяла красную сливу.

В ее огромных пальцах та казалась не больше гранатового зернышка, но – я глазам своим не поверил! – вдруг начала расти, расти, пока не стала достаточно большой, чтобы джанная могла ее попробовать.

– Как твое имя? – повторила Фергия.

– Его больше нет, – был ответ.

– Могу я тогда называть тебя дочерью песков?

Джанная медленно кивнула и взяла желтую сливу. В глазах ее отражались звезды, и вдруг почудилось… Нет, ерунда! Не могла же она сдерживать слезы!

«А почему нет?» – подумалось мне.

– Что ты здесь делаешь, дочь песков? – тут же спросила Фергия и уселась, поудобнее скрестив ноги.

– А ты, женщина с Севера, и этот крылатый?

Значит, джанная меня опознала. Неудивительно, ведь такие духи существовали задолго до появления драконов, а какой магией они владеют, остается только догадываться! Признаюсь, я не рискнул взглянуть, какое пламя горит в джаннае… если оно у нее вообще есть. Просто побоялся.

– Мы сидим у огня и рассказываем истории. Я вот говорила о родителях, а Вейриш собирался поведать, как сложилась жизнь у него, – дружелюбно пояснила Фергия. – Моя мать, видишь ли, когда-то спасла его, а это…

– Большой долг, – глухо согласилась джанная, перекатывая в пальцах желтую сливу.

– О котором мне будут напоминать до скончания века, – не выдержал я.

– Мы не доживем, Вейриш, я так уж точно, – заверила Фергия. – И вообще, вы рассчитались сполна, о чем можно говорить? Просто я знаю эту историю лишь в пересказе родителей, а они склонны… недоговаривать.

– Хочется сличить показания?

– Ну да. Иногда всплывают любопытные детали, – улыбнулась она и снова повернулась к джаннае. – Если ты хочешь послушать, то оставайся с нами. Или, быть может, ты расскажешь свою историю? Времени до рассвета не так уж много, а задержать его никто из нас не в состоянии, мы всё-таки не в сказке.

– Зачем тебе знать? – спросила та.

– Затем, что разгадывать тайны – дело моей жизни, – прямо сказала Фергия. – Неразгаданная загадка может мучить годами, а сейчас она на расстоянии вытянутой руки! Я знаю почти всё, мне не хватает лишь кусочка этой головоломки… А впрочем, – перебила она сама себя, – давай поступим иначе. Думаю, ты столько лет не говорила с людьми, что тебе тяжело будет рассказывать. Я сделаю это за тебя, а ты дополнишь и исправишь, если я ошибусь. Договорились?

«Нельзя говорить этого джаннаям!» – чуть было не вскричал я, но не успел, потому что мне снова прилетело локтем в бок. Надеюсь, Фергия знает, что делает, потому что договор без условия с этим существом… Неизвестно, во что это может вылиться!

– Да будет так, – после долгой паузы произнесла джанная. – Говори.

Фергия не подбрасывала ветки в костер, но он вспыхнул ярче, хорошо осветив всех нас. Не скрою, я таращился на джаннаю, потому что… когда еще такое увидишь? Если бы еще влечение не было таким сильным, я бы наслаждался ситуацией, невзирая на страх, но…

– Слабый мужчина, – пророкотала вдруг джанная, в упор посмотрев на меня.

– Они все такие, – махнула рукой Фергия, прищурилась и добавила: – Признаюсь, даже я при взгляде на тебя, дочь песков, ощущаю прилив желания, хотя предпочитаю мужчин. Неужели твоя красота действует на всех смертных?

Полные губы растянулись в улыбке, показались нечеловечески острые белоснежные зубы. Я видел такие только в одном племени: там считается особым шиком подпиливать резцы под острым углом. Но у джаннаи, полагаю, такая акулья пасть была от природы.

– На всех, – величаво кивнула она. – Не каждый способен перебороть желание.

– А нельзя как-нибудь… м-м-м… приглушить этот зов плоти? Иначе придется выгнать Вейриша в пустыню, чтобы не мешал разговаривать: он того и гляди накинется на тебя, а ты оторвешь ему голову!

– Будь по-твоему, – после паузы ответила джанная, и я с удивлением почувствовал, как охвативший меня жар исчезает, а мучительное напряжение постепенно спадает. Она же пояснила: – Он крылатый, огнекрылый, как говорили раньше. Родня по крови. Чувствует сильнее, чем люди. И иначе.

«Час от часу не легче, – подумал я, утерев взмокший лоб. Он был ледяным. – Мы родня? Нет, если рассудить, то это логично. Узнать бы еще, каким образом мы появились? Неужели какой-нибудь гигантский древний ящер из тех, чьи окаменелые останки находят время от времени, не устоял перед джаннаем? А потом…»

Я оборвал мысль, решив подумать об этом в другой раз. Не хотелось упустить чего-либо важного в беседе.

– Вот и славно, – потерла руки Фергия. – Вейриш больше не напоминает охваченного животной страстью дикаря, а значит, можно приступать. Итак… Не меньше тридцати лет назад, а вернее того, сорок или даже пятьдесят, человек, которого в этих краях звали под именем Маддариш, где-то каким-то образом повстречал тебя, дочь песков. И здесь у меня огромный провал, потому что я не знаю истории вашего знакомства. Могу лишь строить предположения, если ты не возражаешь… и не желаешь сказать сама.