"Фантастика 2023-172". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Демиров Леонид - Страница 981

Неподвижно застыв, дуэлянты напоминали статуи, и можно было поклясться, что окружающие не сразу поняли смысл произошедшего.

Наконец, когда прошла эта секунда полной неподвижности, дающая возможность парившей над ними смерти сложить свои мягкие крылья, Равнин охнул и кашлянул. Тело его как-то обмякло. Рука с эфесом у плеча Танаева задрожала, потом опустилась вдоль тела, так что кончик рапиры уперся в траву. В этот момент секунданты Равнина бросились к нему, и он упал им на руки.

Оказалось, что труднее вытащить сталь, чем вонзить ее! Плоть поверженного противника облепила ее и, словно ревнуя, не хотела выпускать. Потребовалось заметное физическое усилие, чтобы извлечь оружие… И обрадоваться тому, что этот такой короткий и в то же время такой долгий поединок наконец закончился.

Оставляя плац, Танаев уже у самого выхода отдал Храменко распоряжение отыскать и обезвредить всех остальных членов законспирированной команды «Утренней звезды» и в тот же день подписал императорский указ, запрещающий поединки.

Только теперь, сломив сопротивление императорских гвардейцев и заслужив их уважение, Танаев смог по-настоящему заняться подготовкой предстоящей воинской экспедиции.

Самой трудной проблемой оставалась транспортировка вакуумной бомбы к центральному порталу черных, расположенному в кратере потухшего вулкана Эльбруса, отделенного от столицы многими километрами «диких» земель. Пройти через них

было нелегко даже хорошо вооруженному отряду, не говоря уж о дополнительном грузе, который им придется тащить за собой. Но без мощной бомбы, способной разрушить глубинную структуру портала, нечего было и затевать подобную экспедицию.

Цель предстоявшей операции приходилось держать в строжайшем секрете. Если бы черные догадались об истинных намерениях Танаева, они бы бросили все имеющиеся в их распоряжении силы, чтобы воспрепятствовать этому походу.

Задача несколько облегчалась тем обстоятельством, что никто в империи, кроме него самого да начитанного Альтера, не помнил о проведенных в глубокой древности испытаниях вакуумной бомбы, о ее возможностях и назначении.

Пришлось придумывать правдоподобную легенду, объяснявшую, для чего им понадобилась повозка необычной длины, способная выдержать девять тонн груза.

Скрыть такую махину от любопытных глаз участников похода не представлялось возможным. Для отвода глаз сделали вторую такую же телегу и открыто грузили на нее боеприпасы, продовольствие и разнообразный обозный хлам, неизбежный при любом большом походе.

Конечно, это вызывало недоумение, поскольку вьючные лошади могли нести гораздо больший груз и обладали намного большей проходимостью, чем огромная телега.

Танаев объяснил свое решение нехваткой лошадей и прошлым военным опытом, подсказывавшим, что такая транспортировка обозного имущества намного эффективнее обычной.

Вряд ли ему поверили, но многие действия нового канцлера, вызывавшие у окружающих недоумение, в конце концов оказывались эффективнее старых привычных приемов, и его солдаты научились выполнять приказы своего командующего без лишних вопросов.

Чего стоили, например, «гранатометы», сделанные из тонкостенных водопроводных труб. В тыльном конце такая труба сплющивалась, и в ней просверливалось отверстие для фитиля.

Во время боя в трубу насыпали точно отмеренную порцию черного пороха, который изготовляли в построенной по распоряжению Танаева лаборатории.

Теперь стоило навести гранатомет на цель, сунуть в отверстие зажженный фитиль, и в двадцати метрах от стрелявшего после громкого хлопка, сопровождавшегося облаком дыма, образовывалось еще и большое облако рассеянного в воздухе шунгитового порошка.

В ближнем бою против черного воинства такая «артиллерия» должна оказаться весьма эффективной, впрочем, проверить это до выхода экспедиции не представилось возможным.

Все вьючные лошади, которых удалось реквизировать в столице, тоже были загружены довольно странной поклажей. Они везли оболочки огромных монгольфьеров, предназначенных для подъема гигантской махины вакуумной бомбы на вершину Эльбруса.

Бомбу тайно погрузили ночью на вторую пятиосную телегу и тщательно замаскировали сверху обозным хламом. Вряд ли такая маскировка могла надолго сохранить тайну груза, который они собирались тащить по дорогам империи не меньше месяца. Но каждый выигранный день увеличивал их шансы благополучно добраться до цели. К тому же Танаев надеялся, что об истинном назначении этого огромного металлического цилиндра, кроме него самого и Альтера, никто не мог догадаться.

До начала похода Танаев произвел полную реорганизацию своей небольшой армии, состоявшей из двух тысяч тщательно отобранных воинов, включая тех императорских гвардейцев, которые за хорошую плату добровольно согласились участвовать в походе.

Если раньше имперская армия подчинялась од-ному-единственному генералу, команды которого во время боя слишком медленно доходили до подчиненных при помощи вестовых, то теперь, разделенная на десятки и сотни, она представляла собой конгломерат самостоятельных мобильных отрядов.

Каждым таким отрядом руководил валамский монах. Танаев мог полностью положиться на их опыт, избавив себя тем самым от множества мелочных проблем и оставив за собой лишь стратегическое планирование похода и координацию действий своих командиров.

Однако не успел обоз, в котором неотлучно пребывал и сам командующий, ревниво оберегавший две огромные телеги, дотащиться до южных ворот, случилось происшествие, показавшее, что полагаться на не очень-то знакомых людей, хоть они и были валамцами, несколько опрометчиво.

Что-то треснуло под днищем длиннющей телеги, везущей бомбу, и одно из ее десяти колес резво покатилось вперед, обогнав и саму телегу, и тащивших ее лошадей.

За строительством необычной телеги наблюдал молодой монах Сергий, недавно принявший постриг и так убивавшийся по поводу этого происшествия, что упрекать его у Танаева язык не поворачивался.

Однако обозу пришлось остановиться. Танаев отправил армию вперед, собираясь догнать ее на первом же переходе, все-таки телега двигалась быстрее пехотинцев, и занялся поисками кузнеца. Они не успели еще покинуть город, лишь подошли к его стенам. Как раз в этом месте вдоль стен в непритязательных лачугах ютился мастеровой люд, и нужный Танаеву кузнец нашелся довольно быстро.

Но проблемы на этом не кончились. Выяснилось, что для ремонта сломавшейся оси и для укрепления остальных четырех, чтобы подобное происшествие не могло повториться в дороге, нужны металлические полосы, которых у кузнеца в таком количестве не было.

— Может, на вашей повозке найдется что-нибудь подходящее? Судя по весу, вы ее железом грузили! — заявил кузнец. Он был недалек от истины, и его проницательность не понравилась Танаеву.

— Ты прав, мой друг! — заявил Танаев, по опыту знавший, что именно таким панибратским обращением он может завоевать симпатию этого простого человека, не испытывавшего к новоявленному канцлеру никакого почтения. — Мы везем здесь много железа, пошедшего на изготовление бочки, в которой содержится хороший коктейль для черных тварей. Так что ты уж постарайся, отремонтируй повозку как следует. Железо у тебя сейчас будет, и подмастерьев тебе организуют столько, сколько надо.

Отдав необходимые распоряжения сотнику охраны, оставшейся с обозом, Танаев отъехал чуть в сторону и стал терпеливо ждать. Это происшествие задержало их на целых четыре часа, но, когда наконец обоз был готов снова тронуться в путь, послышался звук, хорошо знакомый Танаеву и вызвавший недоуменное переглядывание всех остальных его спутников.

Со стороны городского центра донесся рев автомобильного мотора, и Танаев не сомневался, что теперь задержка не ограничится четырьмя часами.

— Выходит, ты нашел самый простой способ избавиться от меня? — спросила Леона, и по тому, как сверкали ее глаза, Танаев понял, что гроза только начинается.