"Фантастика 2023-172". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Демиров Леонид - Страница 1010

В какой-то мере моя попытка вылететь на Арому — всего лишь жест отчаяния. Но я не могла отказать отцу, не могла хотя бы не попытаться, а насколько серьезна вся эта история, вы можете судить по тому, с каким упорством преследуют меня люди, решившие захватить управление над компанией, созданной отцом еще двадцать лет назад. Мое исчезновение с Земли им только на руку, они не стали бы меня преследовать, если бы не этот кристалл.

— Причин для вашего преследования может быть множество. Я не думаю, чтобы кто-то всерьез воспринял легенду о «кристалле власти».

— На Ароме обнаружили остатки какой-то древней цивилизации, возможно, пришедшей извне и обладавшей способностью к волшебству… Ее потомки и живут изолированно, не идут на контакт с людьми и никого не подпускают к своей цитадели, давно превратившейся в развалины. Но один человек все же побывал там, он-то и принес этот кристалл…

Именно там и надо искать разгадку тайны Аромы. Это все, что я знаю. Надеюсь, вместе нам удастся выяснить остальное. Вы единственный человек, которому я решилась показать жемчужину. Вы поможете мне?

— Мне лестно ваше доверие. Но я ничего не могу обещать до тех пор, пока не пойму, что все это означает. Кроме одного. Я по-прежнему согласен отвечать за вашу безопасность, пока не получу подтверждения того… Он запнулся, преодолел возникшую неловкость и все-таки закончил: — Того, что вы мне сейчас солгали. Надеюсь, вы ничего не будете предпринимать, не посоветовавшись со мной.

Линда улыбнулась. Мягкими, переливающимися движениями, хорошо заметными под ее измененным платьем, направилась к столу и, поскольку Ротанов по-прежнему столбом стоял у порога, обернулась к нему и спросила:

— Теперь мы можем поужинать и отметить начало нашего нового сотрудничества?

Ужин оказался весьма удачным, и много позже, в самых различных обстоятельствах, он вспоминал блеск хрустальных бокалов, блеск ее глаз, и ее губы, которых он так и не осмелился коснуться первым.

ГЛАВА 10

Старт посадочного челнока прошел без осложнений, хотя Ротанову пришлось для этого изрядно поломать голову, поскольку на «Разгоне» никто из его сторонников, включая членов команды планетарных десантников, не хотел оставаться.

Ротанов знал, что, как только управляющая рубка корабля выйдет из-под их контроля, все его спутники окажутся в смертельной опасности. На «Разгоне» не было вооружения, но для того, чтобы уничтожить посадочный бот, пока он находится в непосредственной близости от корабля, достаточно было развернуть корабль на нужный угол и включить маршевые двигатели. Струя плазмы испепелит все, что встретится на ее пути.

Единственное, что они смогли сделать, так это заварить дверь управляющей рубки и соорудить на пути к ней мощную баррикаду из мебели. На разбор завала и открывание двери потребуется не меньше получаса.

За это время Ротанов рассчитывал увести катер от корабля километров на тысячу и начать погружение в атмосферу планеты. Преследовать их там для неповоротливого большого корабля — задача трудновыполнимая и дорогостоящая.

Хотя, если предположить, что мстительность капитана «Разгона» Горюнова пересилит здравый смысл, он все равно начнет преследование и даже может вслед за ними осуществить посадку на планету. Они должны были предусмотреть все и готовились к самому неблагоприятному для себя варианту. Нужно было опередить возможную посадку «Разгона» хотя бы на полчаса, тогда они успеют покинуть катер и разгрузить все необходимое снаряжение. Если им это удастся, гоняться по поверхности чужой планеты за хорошо вооруженными десантниками — задача не только бессмысленная, но и весьма опасная.

Ротанов надеялся на благоразумие Горюнова. И, как вскоре выяснилось, не зря. Капитан «Разгона» решил отложить разборку всего происшедшего до возвращения на Землю. «Разгон» остался на орбите, так и не начав преследования, и вскоре исчез из иллюминаторов катера, закрытый легкими перистыми облаками стратосферы.

Посадочным модулем управлял Хорст, и у Ротанова, оказавшегося в непривычной роли пассажира, появилось достаточно времени для обдумывания всего, что произошло на «Разгоне». Он признался себе в том, что именно из-за Линды лишился единственного реального шанса на возвращение.

«Разгон» не вернется за ними, а надежда на появление в районе Аромы другого корабля казалась весьма призрачной. Хуже всего было то, что, если отвлечься от моральных категорий долга, обязательств и того бесспорного факта, что он должен был спасти доверившуюся ему женщину, следовало признать главное — порученное задание он провалил в самом начале, поскольку не сможет переправить на Землю результат своего расследования событий на Ароме.

Вся сложная операция с получением предписания «Разгону» забрать посадочный модуль инспектора на обратном пути пропала впустую, поскольку теперь Горюнов получил вполне законное основание бросить его здесь на произвол судьбы.

Ротанов попытался полностью переключить свое внимание на притаившуюся внизу планету со всеми ее тайнами и загадками. Вся его дальнейшая судьба зависела теперь от этой планеты… Позже, когда задание будет выполнено… Если оно будет выполнено, — тут же поправил он себя, — он найдет способ дать о себе весточку. В конце концов, не зря существует буйковая связь, раскинувшая свою сеть над всеми включенными в Земную Федерацию колониями. И хотя сообщения по этой сети шли чрезвычайно медленно, а помощи придется ждать не меньше двух лет, если Совет все же решит оказать эту дорогостоящую помощь, — это его единственная реальная надежда.

Если колония на Ароме сохранилась и функционирует нормально, его отпуск растянется на два года, что, в конце концов, не так уж страшно… Но, утешая себя подобными мыслями, Ротанов прекрасно понимал, что шансы на выполнение задания и благополучное возвращение на Землю у него теперь минимальны. Реальным утешением за все, чем пришлось пожертвовать, осталась сидящая рядом с ним женщина, в искренности и преданности которой он продолжал сомневаться.

Неожиданно мысли Ротанова были прерваны скачкообразно возросшей перегрузкой. Катер резко тряхнуло, словно он с размаху врезался в какую-то вязкую массу. Хорст вцепился в рукоятки ручного управления, пытаясь выровнять посадочную ракету, превратившуюся в атмосфере планеты в некое подобие планера, но они попали в непрерывную полосу непонятных атмосферных флуктуации, которых на такой высоте не должно было быть просто потому, что воздух здесь еще слишком разряжен для того, чтобы оказывать корпусу спускавшейся ракеты подобное сопротивление.

— Что это, черт возьми?! — крикнул Ротанов, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не переключить управление на себя. В подобных ситуациях мешать пилоту означало лишь ускорить катастрофу. В ответ на его вопрос старый капитан лишь бросил в его сторону отчаянный взгляд.

— Откуда я знаю! Катер теряет управление, нас относит куда-то в сторону!

— Может быть, это «Разгон»? Может, они все же решились на преследование?

В ответ Хорст лишь молча ткнул пальцем в экран локатора, на котором крохотная светлая точка «Разгона» уже начала переход на стартовую орбиту, уходя прочь от диска планеты.

— Они далеко. Мы здесь одни, инспектор. И это, я думаю, лишь первый сюрприз этой милой планет-ки. Будут и другие.

К сожалению, он оказался прав.

Через несколько минут Хорст выключил тормозные двигатели, и наступила странная, неестественная тишина. Только свист постепенно уплотнявшегося воздуха стратосферы да потрескивание раскалявшейся обшивки нарушали ее.

— Ты сожжешь обшивку!

— Это лучше, чем садиться с пустыми баками, Нас сильно сносит в сторону, и мы снижаемся гораздо медленней, чем должны бы.

Катер снова сильно тряхнуло, и Линда, до этого державшаяся на удивление мужественно, вскрикнула:

— Там, в иллюминаторе… Я что-то видела!

— Но там ничего нет. Вам показалось.

— Я видела… Чье-то лицо… Нечеловеческое лицо!

— На такой высоте не бывает даже птиц, и уж тем более каких-либо лиц. От стресса и от чрезмерных перегрузок может померещиться что угодно.