"Фантастика 2023-172". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Демиров Леонид - Страница 1001

— Оно состоит в том, чтобы помогать людям, попавшим в беду на внешних колониях, чтобы, по возможности, уменьшать количество жертв и устранять непонимание и недоразумения, из-за которых там возникает большинство конфликтов.

— Хороший ответ. Ладно. Давайте вашу заявку.

Свиридов мельком взглянул на список снаряжения, составленный Ротановым, который перед этим изучал весьма детально, а затем сказал, не дав ему возможности обдумать только что состоявшийся, довольно странный, разговор:

— Проблемы будут только с ракетами класса R-32, они давно сняты с производства. Придется приспосабливать более поздний образец серии R-42.

— Но они шрапнельные? Для меня это важно.

— Не сомневайтесь. Они еще лучше, только размеры аппарели не совпадают.

И уже много позже, когда все вооружение было погружено роботами на транспортный кар и отправлено на космодром, когда сам он покинул склад и сидел в лунном челноке, Ротанов понял, что не давало ему покоя во время встречи с комендантом Свиридовым. Это были его рыжие усы.

И не потому, что никто из всех знакомых инспектору жителей Земли не носил усов, этот анахронизм встречался только на дальних колониях, там, где люди старались соблюдать патриархальные традиции, — дело было совсем не в этом, дело было в том, что ничего, кроме этих усов, Ротанов не мог вспомнить.

Внешность коменданта полностью исчезла из его памяти, и ее место заполнили эти самые усы… Если бы сейчас ему пришлось набросать словесный портрет человека, в обществе которого он только что провел не меньше часа, он не смог бы этого сделать. И это было настолько странно, что сразу же после старта челнока Ротанов включился в информационную сеть лунной базы и, воспользовавшись своим паролем, затребовал полное личное досье Свиридова. То, которое он просматривал в управлении, содержало лишь самые общие сведения обо всех федеральных служащих.

Но именно в этот момент челнок попал в сплошную полосу помех, информаторий выдал какую-то абракадабру, что-то вроде того, что такого человека в реестре базы не значится, после чего связь прервалась полностью.

Ротанов дал себе слово, вернувшись в свою контору, прояснить эту непонятную ситуацию. Но до старта «Разгона» оставалось всего несколько часов, и он так и не успел этого сделать, прощальный визит в управление не состоялся.

Линда Гердт впервые в жизни поняла, как должен чувствовать себя человек, попавший в камеру одиночного заключения. За дверью конспиративной квартиры Ротанова остался огромный и враждебный город, который совсем недавно пытался ее убить, и она даже не знала, имеет ли отношение к этому покушению ее собственный отец.

Несколько раз она порывалась, наплевав на все запреты, позвонить ему, — но благоразумие взяло верх, и Линда решила дождаться возвращения Ротанова. Ей и в голову не приходило, что она может остаться в этой квартире ночью одна. Он должен был вернуться, она чувствовала, что понравилась ему, и не знала ни одного мужчины из числа своих знакомых, который не попытался бы воспользоваться создавшейся ситуацией.

Несколько неожиданно для себя она поняла, что не станет возражать, хотя бы потому, что он тоже ей нравился, а также потому, что этот человек был героем ее юности, а совсем недавно он спас ей жизнь и хотя бы за это заслуживал награды…

Но Ротанов не появился этой ночью, и утром, проснувшись в скомканной постели, Линда почувствовала сначала разочарование, а потом в ней заговорило уязвленное самолюбие.

Он еще пожалеет, что пренебрег ею, пусть только появится… Но он не появлялся весь следующий день, и, в конце концов, потеряв терпение и не в силах больше вынести неопределенность ситуации, она набрала номер отца… Но, едва прикоснувшись к кнопке вызова абонента, Линда услышала серию коротких гудков, а затем спокойный голос Ротанова в трубке произнес: «Я же просил вас не пытаться использовать телефон. Не надеясь на ваше благоразумие, я заблокировал его».

— Где вы? Сколько еще я должна сидеть в этой запертой квартире!?

Но ответом на ее возмущенную реплику были возобновившиеся короткие гудки. С нею разговаривал телефонный автомат.

А когда наконец к вечеру второго дня в квартире щелкнул электронный звонок и на пороге возник Ротанов, все заранее заготовленные Линдой гневные слова куда-то исчезли, и она стояла молча, ожидая извинений или хотя бы малейшего знака того, что он рад ее видеть, но он лишь сказал в своей обычной, отрывистой манере:

— Собирайтесь, у нас очень мало времени. Все готово к отлету.

И она без возражений подчинилась, удивляясь собственной безропотности.

Их атаковали через час после старта яхты, когда до ушедшего вперед «Разгона» оставалось не более десяти тысяч километров. В открытом космосе расстояния измеряются другими мерками, так же как время. И, хотя небольшая масса яхты делала ее более маневренной, наращивать ускорение более высокими темпами мешало отсутствие на кораблике современных антиперегрузочных устройств. К тому же это было бессмысленно в сложившейся ситуации.

Пятерка ракетных истребителей, используемых в космосе большими кораблями при непосредственном контакте с противником, была спрятана на старом, давно законсервированном охранном спутнике и совершенно неожиданно появилась на кормовом радаре яхты несколько минут назад.

Со времен второй Троянской войны, развязанной в космосе своими же соотечественниками, решившими заплатить за отделение от Федерации любую цену, вокруг Солнца, по гелиоцентрическим орбитам, вращалось столько железного хлама, что спрятать среди него эскадрилью истребителей не составляло никакого труда.

Но его противники, к счастью для Ротанова, немного просчитались с расположением стартовой базы. Они надеялись отсечь любое судно, если оно попытается догнать «Разгон», но спутники не стоят на месте, и старт «Разгона», запоздавший всего на несколько минут, спутал им все расчеты.

Теперь они вынуждены были догонять на форсаже уходившую от них яхту, а как раз на подобное преследование и были рассчитаны шрапнельные ракеты «R-42», выбрасывавшие в космос после взрыва несущего цилиндра целое облако мелких чугунных шариков.

Каждый такой шарик, массой не более грамма, при столкновении с препятствием на космических скоростях способен был проделать в обшивке любого корабля дыру диаметром более метра, а у небольшого истребителя не было ни малейшего шанса уцелеть при столкновении с таким крошечным и совершенно безобидным в атмосфере Земли снарядом.

К сожалению, стартовый расчетный вес яхты не позволял взять на борт более двух подобных ракет, а истребителей было пять, и они атаковали «веером», на расходящихся траекториях, стараясь выйти в зону атаки сразу с нескольких сторон. Закрыть весь фронт атаки двумя шрапнельными облаками не представлялось возможным, и Хорст предпринял совершенно неожиданный для противника маневр.

Вместо того чтобы еще больше увеличить скорость, не считаясь с перегрузками и с самочувствием своих пассажиров, он погасил факел основных двигателей и включил тормозные, переведя тумблер мощности далеко за красную черту.

Перегрузка, мешавшая шевельнуться, на мгновение исчезла, а затем Линда почувствовала, что ее выворачивает наизнанку. К счастью, этот рискованный маневр продолжался недолго, но он позволил резко сократить расстояние между ними и преследовавшими их истребителями.

За мгновение до залпа Хорст поймал взгляд Ротанова, молча спрашивая его согласия. Тот лишь кивнул, отлично понимая, что означал этот кивок.

«Смайл» тряхнуло, когда включились стартовые двигатели ракет, и через несколько мгновений за кормой яхты вспухли два разрыва, а затем распустились пять огненных цветков.

Не успев разойтись на достаточное расстояние, все истребители попали в шрапнельную сеть.

Потом будет проводиться долгое служебное расследование, установление личностей погибших пилотов и выноситься вердикт комиссии управления. Вообще-то в подобных случаях, когда на кораблях не было опознавательных маяков, их действия приравнивались к пиратским, но, если эти истребители принадлежали компании «Инпланет» и ее руководство сочтет необходимым использовать инцидент, чтобы предпринять очередную атаку на управление внешней безопасности, трудно предсказать, чем может кончиться вся эта история.