"Фантастика 2023-171". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Кучеренко Владимир Александрович - Страница 959

— Выезжаем…

Интерлюдия.

Январь 2002 года.

Стоя перед голограммой карты мира, на которой мигали красные точки, показывающие ведущиеся боевые действия, желтым были отмечены страны, где была опасная обстановка, что примечательно желтым был весь центр африканского континента, где шла гражданская война…

Дверь в зал собрания между тем со скрипом открылась, вошел невысокий мужчина лет пятидесяти, что замер, спросив:

— Рад тебя видеть, Старинов, сколько лет прошло? Десять? Двенадцать?

— Шестнадцать с нашей последней встречи, Ник, — негромко ответил Игорь, боковым зрением следя за давним знакомым. — Много чего случилось за эти годы.

— Тут ты прав. — Горько усмехнулся мужчина, подойдя, встал рядом, смотря на голограмму. — А мир по-прежнему не меняется… Гремят войны, льется кровь невинных, даже непонятно что ты пытаешься увидеть смотря на это.

— Баланс, который всех устроит.

— Это недостижимо. — Покачал головой Ник, а затем, подойдя принялся показывать зоны по карте. — Японцы опять требуют Курилы, итальянцы с французами грызутся за спорный кусок территории. Центр Африки в огне, там пытаются создать государство, что сможет хоть как-то уравновесить мировую обстановку. Еще один полюс… Опасно это, может привести к большому конфликту.

— Так и так большой конфликт, — проявил осведомленность Игорь, — Африка всегда была поделена на колонии, контролируемые нашими западными друзьями, и они не хотят отдавать этот лакомый кусочек. Множество наемников…

— Твой сын сейчас там, я в курсе, мои люди за ним присматривают.

— За него я не беспокоюсь, а вот за внучку… Ее нужно оттуда вывезти, этим и займусь, после совета.

— Так ты созвал общий совет… — удивленно проговорил Ник.

— Именно так, явились все, кто смог. — Первым пройдя в зал проговорил Георг Семнадцатый.

Тем временем в зал один за другим стали входить другие его члены… Если бы здесь оказался сенсор он бы опознал во всех этих людях универсалов, профи и двухранговых, которых набралось всего девять человек.

— У меня для вас всех неприятная информация… — негромко проговорил Игорь Старинов, — мир на грани второй мировой войны.

Глава 24. Бартер и рокировка

Через десять минут после звонка девушку увозили в лечебницу в сопровождении трех лекарей первого ранга включая меня. Путь был недолгим, по прибытию девушку подключили к капельнице и начали капать кровь, после чего запустили силовую установку, проверили энергетику ее и ребенка. Затем быстро провели диагностику состояния ребенка, после чего доставили в палату интенсивной терапии, где подключили к аппарату жизнеобеспечения из-за огромной нагрузки на организм и погрузили в искусственный сон, добавив капельницу с препаратами для ускорения кроветворения. А я все еще держал девушку, не допуская, чтобы ее кровеносная система развалилась от острой нехватки крови…

Час спустя, когда ее пульс выровнялся, а показатели энергетики и жизненных функций пришли в норму, я, наконец, отпустил девушку и только помотал головой, борясь с головокружением.

— Присядь, знаю, как сложно держать в такой ситуации. — Пододвинул ко мне кресло Филипп, что согласованно со мной ускорял кроветворение. — Да… Нечасто у нас студентки делают аборт в домашних условиях. Хорошо хоть не повредила матку, иначе мы бы вообще ничего не смогли сделать, двадцать четвертая неделя беременности… Поздно хватилась. Ты чего задумался, Вениамин?

— Думаю о сложившейся ситуации… Это может перерасти в войну.

— Возможно, она же Белоусова… Постой, ты же сенсор. А значит…

— Пустите меня к ней! — раздался мужской крик из-за дверей.

Раздались звуки короткой схватки и болезненный вскрик со шлепком тела.

— Вот и отец ребенка. — Мрачно проговорил я, поднявшись с кресла и направившись к двери. — Филипп, только не вмешивайся.

Выйдя, я обнаружил Потемкина, что пытался прорваться к палате объятый активной защитой на основе огня. Один из лекарей лежал возле стены, с мрачным выражением восстанавливая ожог на груди…

— Старинов…

На максимальной скорости подойдя к нему без слов выставляя защиту, я схватил парня за горло и от всей души приложил об стену с такой силой, что снял ему всю защиту, мрачно смотря в глаза, спросил:

— Вы хоть понимаете что натворили, «Ромео и Джульетта» двадцать первого века? Между вашими семьями и так давняя вражда, теперь вы еще и ребенка сообразили. Вы что, хотите нового витка войны? Потемкин здесь столько студенток, ты что, сошел с ума?!

Парень тем временем пытался руками хоть как-то отцепить мои пальцы от своего горла, даже посинел от натуги и нехватки воздуха… После чего я его отпустил и он свалился на пол хрипло дыша.

— Если хочешь сказать спасибо за то, что спас Екатерине жизнь — оплати ремонт ее комнаты в общежитии.

— Старинов, она беременна?

— Да, можешь радоваться, стихийная несовместимость обошла девушку стороной. У тебя мальчик, универсал стихий огня и льда. — Бросил я на него короткий взгляд, после чего поплелся на выход, — целый день насмарку.

Дуракам везет, что можно тут сказать… Стихийная несовместимость в свое время была одним из факторов тщательного отбора будущих невест. Единственным рангом дети, от представителей которого не имели никогда энергетических конфликтов, это универсалы, что являлся еще одним плюсиком в общую копилку…

Да, а я хотел заручится их поддержкой… Сейчас надо думать как избежать войны между двумя «Великими» семьями. Чую скандал будет грандиозный… Тьфу, пойду на тренировку, Виолетта осталась в общежитии, а возвращаться туда я не хочу.

Как изменить ситуацию? Великие семьи — это такой зыбкий пласт в классовом устройстве страны, где все очень сложно. Потемкины и Белоусовы древние семьи, между которыми в свое время была кровная вражда, а тут ребенок… Да не простой, а универсал. Дети завезли яблоко раздора, что только ухудшит отношения. Ладно, были бы договоренности, брачный контракт, но ничего этого нет…

Достав телефон, я мрачно улыбнулся, а после набрал номер Ирины:

— Золотце, мне нужен закрытый канал с Ольгой Белоусовой.

— А что случилось?

— Ее старшая дочь беременна, а раз ты об этом не слышала, значит, информация еще не утекла. Ира, время.

— Сколько проблем будет от этого. — Быстро сообразила Золотова. — Дай мне пять минут.

Глава рода Белоусовых меня даже слушать не станет, да конечно, поблагодарит, отстегнет деревянных, но на ситуацию это не повлияет… Потемкиным же даже звонить, смысла нет, у них давний зуб на Седых в свое время выступили «за» лишение статуса «Великой» семьи. Единственная надежда на мать Белоусовой… Она дипломат, так что ей будет проще найти выход из ситуации, воздействуя изнутри.

— Слушаю, — наконец ответила мне немолодая женщина, — я так понимаю, что-то случилось, раз возникла надобность в закрытом от прослушивания канале.

— Здравствуйте госпожа Ольга Белоусова, я Вениамин Старинов, прошу прощения если отвлек вас от дел, но ситуация серьезная.

— Привет, Вениамин, что-то случилось с Катей? — даже по тону чувствовалось, что женщина напряглась. — Она осталась на каникулы в академии для пересдачи некоторых экзаменов.

— Ваша дочь беременна.

— Старинов? Ты? — тихо переспросила Белоусова.

— Нет, но в данный момент она находится в лечебнице академии после попытки аборта в домашних условиях. Жизням ее и ребенка ничего не угрожает, но есть проблема с отцом ребенка, это Потемкин.

— Петя значит, а я все гадала… Что с ребенком, на каком она месяце?

— Двадцать четвертая неделя, да и ребенок универсал.

— Ты серьезно? Это практически невозможно. — Несколько удивилась женщина. — Впрочем, раз лекарь говорит подобное, значит, так оно и есть. Что еще.

— Все.

— Спасибо за информацию. Что ты хочешь за это?