Воин пустынь (СИ) - Дивиза Олег - Страница 55

Пузатые министры чинно беседовали друг с другом, держа в руках бокалы с элитным алкоголем. Важные купцы разговаривали с землевладельцами, пытаясь даже в этот праздник создать почву для выгодных сделок. Генералы чуть больше остальных представителей знати были окружены женским вниманием. Каждый развлекал себя, как мог, хотя настоящий бал всё ещё не начался. Это была его прелюдия.

Скифар прохаживался по этому гигантскому помещению, разглядывая людей. Он чисто символически взял себе бокал бурбона. Золотистая жидкость красиво колыхалась в стеклянной оболочке, когда гвардеец шагал, преодолевая толпу. Он искал кое-кого конкретного, но никак не мог найти. Хино нигде не было. Скифар предположил, что повара всё ещё готовятся к своему выходу с каким-нибудь гигантским тортом или зажаренной тушей огромного животного.

Настал торжественный момент. Стражники открыли большие двери, обрамлённые золотом. Все гости мгновенно замолчали. В тот же самый момент виолончелисты начали наигрывать свою бодрую мелодию. Под такое музыкальное сопровождение показался он, сам Император Догэн Мин. Нет, не двойник, предназначенный для маловажных встреч, а настоящий властитель этого государства. Скифар сразу узнал взгляд этого человека. За ним вышла и семья: жена, сын и дочь. Однако, на них никто не обратил внимания, в том числе и сам Нур-Хакеш. Взгляды сотни людей были прикованы к Императору. Все гости, прислуга и стража встали на одно колено перед владыкой. Музыка стихла, и люди выпрямились, приготовившись слушать грандиозную речь, что произносится лишь раз в году. Летописцы и секретари приготовили перья и чернильницы, чтобы записать обращение правителя. Эти слова войдут в историю, их опубликуют для всех тех людей, что находятся в разных уголках Империи.

— Уважаемая Империя Восхода, говорит Догэн Мин, пятый правитель, — произносил он громогласно, чеканя выученные наизусть слова. — В этот день мы отмечаем сто пятьдесят один год с момента основания нашего величайшего государства. Более чем полтора века назад мой предок, Император Мин, объединил земли севера, востока и юга. С тез пор мы укрепились, стали единым народом с единой волей и ценностями. Нашей целью стало недопущение ошибок прошлого. Зная это, мы стремимся в будущее, достигая новых высот. Ежедневно мы строим новые здания, открываем новые промышленные предприятия и уничтожаем сотни врагов. Пусть следующий год принесёт нам процветание. С праздником, Империя Восхода!

Весь зал разразился криками и аплодисментами. Каждый человек, то ли под страхом смерти, то ли от реального уважения, возрадовался пламенной речи государя. «Да, да. По сотне врагов ежедневно. Знаем мы эти сказки» — усмехался Скифар, сдерживая нервную ухмылку. Музыканты вновь завели мини-оркестр. Из служебных ходов начали выбегать повара, держащие в руках разнообразные яства. Цельные туши животных, нафаршированные разнообразными фруктами и овощами, тяжело опускались на столы. Другие шефы заносили огромные торты причудливых форм. Императорская семья не спешила садиться за свой личный стол. Вообще никто не спешил начинать трапезу, это было бы моветоном. Вместо этого гости начали веселиться: громко общаться, хохотать и пускаться в пляс.

Скифар же был лишён всеобщего веселья. Его нервы были на пределе. Он чувствовал себя не в своей тарелке, испытывал некое отвращение к этим толстосумам. К тому же он никак не мог увидеть Хино. Парень тщательно разглядывал всех поваров и элитных служанок, разносивших еду. Но ни в чьём лице не мог узнать свою девушку. Тревога закрадывалась в его сердце. Что-то было не так, что-то должно было случиться. От волнения Скифар даже начал нервно стучать пальцами по рукоятке катаны.

— Скифар, — послышался чей-то робкий голос из-за спины командира.

Оглянувшись, парень чуть не оторопел. Перед ним стояла сама дочь Императора. Стройная и утончённая фигура была обрамлена элегантным платьем красного цвета. На подоле и рукавах, доходящих до локтя, были золотыми нитями вышиты цветы. Девушка была робкой, и, несмотря на своё происхождение, стеснялась то ли своего платья, которое подчёркивало её формы, то ли командира, стоявшего перед ней. Но стоило Скифару перевести взгляд на лицо девушки, как он едва ли не упал в обморок. На бледной коже девы было чуть-чуть больше макияжа, чем обычно. Её волосы были не заплетены в ракушку, как это было всегда, а свободно свисали чуть ниже уровня плеч. Однако никакая маскировка не могла обмануть взгляд воина, который общался с этой девушкой уже неделю. Он видел эти еле заметные черты лица, которые нельзя было изменить хитрыми манипуляциями с косметикой, но главное скрывалось в глазах этой особы. Перед Скифаром стояла Хино. Гвардеец мог поклясться, что это именно она.

В ту минуту между ними повисло самое неловкое молчание, которое только могло существовать. Тайна была раскрыта. Дочь самого императора переодевалась в обычную служанку, меняла свою внешность, чтобы хоть на короткое время сбежать из своей золотой клетки. Это стало ясно, как божий день. Конечно, в голове Скифара проносились десятки мыслей и теорий, подобно табуну лошадей. Но правда уже была известна. Её было не скрыть ни одеждой, ни макияжем. Факт оставался фактом. С этим надо было что-то делать. Сама «Хино» стояла в замешательстве. Она предполагала разные развития событий. Первым видением было то, что парень делает вид, что не узнаёт её, и начинает лебезить так, как делали это перед ней десятки «ухажёров», тщетно пытавших свою удачу. Следующим видением было то, как Скифар суровеет, его сердце холодеет, и он надменно уходит, больше не посмотрев в сторону девушки. В голове же парня прокручивались варианты действия. Он понимал, что настало время именно его хода, и от этих действий, от того, как именно он себя поведёт, будет зависеть будущее. Гвардеец хотел поступить так, чтобы это не показалось чем-то чопорным, но, в то же время, не выходило за рамки приличия.

— Потанцуем? — задал он вопрос таким спокойным, который только смог изобразить.

Глаза «Хино» вспыхнули. Она ожидала только худшего, но перед ней оказался добродушный парень, который был готов принять её такой, какая она есть. В то самое мгновение она поняла, что не ошиблась, когда её выбор пал на Скифара. Воин положил свои руки на талию девушки так, чтобы еле касаться её. Так было предписано. Императорская дочь опустила свои пальцы на крепкие плечи парня. Они начали медленно двигаться в танце. Неуклюжем, но всё же танце.

Музыканты не подвели. Лишь завидев то, как наследница престола пытается кружиться в вальсе со своим ухажёром, дирижёр подал своим коллегам безмолвный знак. Виолончели и скрипки смолкли, только чтобы через несколько секунд начать отыгрывать бодрую мелодию. Музыканты начали с особым рвением натирать струны смычками, высвобождая истинную силу своего инструмента. Это послужило катализатором для всех людей, находившихся в помещении. Гости поставили бокалы, и пустились в пляс. Практически каждый из них быстро нашёл себе пару. Виолончелисты старались на славу. Им удалось «зажечь» людей. Даже «Хино» и Скифар почувствовали, что хорошо проводят время. Девушка вела парня в этом танце, а он повиновался, ведь это был первый раз, когда он вообще пробовал это делать на полном серьёзе.

— Ну и каково же твоё реальное имя, дама прелестная? — спросил Скифар безобидно, но в его голосе всё же чувствовалась недобрая нотка.

— Химено, — смущенно ответила она.

— Ну да, удалить две буквы из своего настоящего имени, и оно уже иное. Но при этом звучит знакомо, — рассудил вслух Скифар. — Но ничего страшного.

— Ничего страшного? — переспросила она. — То есть ты…

— Я потом озвучу свои догадки. Сейчас важно лишь то, что моё мнение о тебе ни капли не поменялось, — ответил он, улыбнувшись. — В моих глазах ты стала даже умнее и милее.

С этого момента для Скифара и Химено уже ничто не могло испортить вечер. Они проводили время вместе. Девушке только пришлось отлучиться, чтобы посидеть со своей семьёй за одним столом. Пир был действительно грандиозным. Скифар оторвал себе кусок свиной ноги, и в полной мере насладился процессом. Еда была потрясающая. За свининой последовал большой кусок торта. Такое обжорство Нур-Хакеш допускал себе впервые. Химено сидела рядом с братом и матерью. Они что-то обсуждали.