Двенадцать рождественских свиданий - Бейлисс Дженни - Страница 60

Кейт бросила на него долгий взгляд. А затем прикрепила большую красную желейную конфетку к капельке глазури на стене.

– Я взрываю тебе мозг, правда?

Она схватила тюбик с глазурью, выдавила полоску по краю крыши, не касаясь окон и солнечных батарей, и посыпала горстью разноцветных сахарных шариков. Адам вскочил, и его стул ужасно скрипнул по полу. Кейт стало интересно, что он собирается предпринять.

Рот Адама открывался и закрывался, пока он пытался подобрать слова. Кейт взяла тюбик и зигзагами нанесла глазурь сверху вниз вдоль основания стены, прикрепив к ней зеленые жевательные конфеты.

– Это, – сказала она, показывая на конфеты, – трава и плющ.

Смазав глазурью дверной косяк, она прилепила розовые и красные леденцы.

– Стелющиеся розы. Такие должны быть в каждом коттедже.

Адам наблюдал с отвращением. В руке он зажал небольшую прозрачную плексигласовую коробочку, которая, как он объяснил Кейт, станет башней обсерватории и будет располагаться на крыше вместо дымохода.

Сладко улыбаясь ему, Кейт продолжала беспорядочно брызгать глазурью на дом, прикрепляя к ней яркие, несочетающиеся сладости. Обычно она относилась к украшению пряничных домиков более серьезно, ей нравились ряды конфеток разных оттенков и форм. У нее, как сказал бы Адам, было свое видение. Но Адам привел в действие адский механизм, и она уже не могла перестать лепить все блестящее, сладкое, желеобразное и разноцветное, что попадалось под руку, поверх его величественного замысла.

Развешивание на балконе полосатых зелено-белых леденцов стало последней каплей, Адам сжал обсерваторию так, что у него побелели костяшки.

– Это отвратительно.

– Не слишком ли сильное словцо для пряничного домика?

Адам разочарованно покачал головой. Кейт чувствовала себя школьницей, которая подвела любимого учителя. Адам снял свою куртку со спинки стула, перекинув ее на руку. Другой рукой он опрокинул пряничный домик. К счастью, стены не сломались.

Кейт прикрыла рот рукой, сдерживая смех. Адам смотрел, ожидая ее реакции. Кейт подняла дымоход и надкусила его.

– М-м-м, – с удовольствием промычала она.

Адам оглянулся. Присутствующие в ошеломленном молчании смотрели на него. Он откинул волосы назад и вышел из комнаты, вздернув подбородок. Кейт усмехнулась. Другие пары улыбнулись ей в ответ.

– Как думаете, у нас с Адамом что-нибудь сложится? – спросила она.

Зал взорвался смехом. Ее реплика вызвала бурные аплодисменты.

Поскольку Адам не собирался возвращаться, Кейт вышла из столовой и отправилась на поиски Лауры.

Она нашла ее занятой организацией сервировки в маленькой роскошной столовой. Длинный стол покрывала тяжелая дамасская скатерть. Изысканные серебряные чаши на филигранных подставках были заполнены свежей листвой; кроваво-красные розы и пуансеттия, плющ и остролист, усыпанный ягодами, бронзовые хризантемы и белые фрезии, каскадом спускавшиеся по стеблям чаш и рассыпавшиеся по центру стола. Чаши перемежались с канделябрами высотой с четырехлетнего ребенка и замороженными фруктами, собранными в треугольные пирамидки.

На каждом месте располагалось четыре набора столовых приборов и обеденные тарелки с золотыми каемками, увенчанные миниатюрными супницами.

– Вау! – воскликнула Кейт. – Выглядит потрясающе!

Лаура вытерла лоб и отступила назад, уперев руки в бедра. Дав служащим несколько инструкций, она подошла к Кейт. Ее удивило, что конкурс пряничных домиков так быстро завершился. Кейт объяснила, что закончился он только для нее, остальные участники все еще наклеивали финики на съедобные стены своих домиков.

Лаура выглядела напряженно. Леди Блексфорд давно поняла ценность подруги Кейт и полагалась на нее, когда необходимо было лично проследить за приготовлениями к приезду гостей. Лаура часто шутила, что ей легче управлять поместьем со ста двадцатью пятью слугами, чем двумя маленькими детьми.

– Лорд и леди Блексфорд проводят Рождество в поместье, с семьей и друзьями. До двадцать седьмого у нас каждый вечер торжественный ужин.

– Ничего себе!

– Ага. Шеф-повар с ума сходит. Составил меню «Рождественский ужин сквозь века». Ты не представляешь, какие продукты я должна для него заказывать: фазаны, куропатки, рябчики, вальдшнепы[8]! Кое-что я и заказать-то нигде не могу – человек специально охотится для меня в поместье. Кабанина, оленина…

– Они собираются вернуться отсюда с подагрой.

– И диабетом. Ты бы видела сладкое меню. Про алкоголь я вообще молчу!

– Что нужно сделать, чтобы попасть на это мероприятие?

– Переспать с лордом Блексфордом.

– Легко. Ради такого меню я пересплю даже со старым Уолли!

Лаура скривилась.

Кейт взяла кофе и уселась в чайной комнате в ожидании, пока Лаура закончит работу. Чайная закрывалась в 4.30, но персонал знал, что Лаура с другими сотрудниками работает поблизости, поэтому разрешили Кейт остаться наедине с кофе и собственными мыслями.

Десятое свидание можно было вычеркивать. Она была уверена, что желание больше никогда не видеться являлось обоюдным. А она еще с нетерпением ждала этого конкурса.

Пока она смотрела на падающий снег, ее мысли плавно перетекли на Мэтта. Всего несколько дней назад они вместе смеялись и шутили на рождественской ярмарке. Тогда она бы ни за что не поверила, что захочет покинуть Блексфорд. Какую роль могут сыграть всего несколько дней.

Кейт закрыла глаза, чтобы не расплакаться. Почему она влюбилась в того, кто не отвечает ей взаимностью? Почему жизнь иногда бывает такой стервой?

Она услышала скрип стула и, открыв глаза, обнаружила перед собой Лауру. Ее лицо выражало что-то среднее между сосредоточенностью и беспокойством. Она грызла ноготь и ерзала.

– Что с тобой?

– Мне нужно тебе кое-что сказать. – Лаура перешла к следующему ногтю.

– Ты снова беременна?

– Нет! – вскликнула Лаура. – Это касается тебя.

– Я беременна? – пошутила Кейт.

Лаура не улыбнулась.

– Речь о Мэтте.

– Я не хочу говорить о Мэтте.

– Выслушай меня. Тебе надо знать на случай, если это может что-то изменить.

– Если Мэтту не пересадили личность или у тебя нет приворотного зелья, то сомневаюсь, что ты можешь сообщить мне то, что может все изменить.

Лаура поджала губы, словно взвешивая, хорошая ли идея рассказывать дальше, но затем, похоже, решилась. Собравшись, она глубоко вздохнула и начала рассказ.

– Примерно через три месяца после того, как ты уехала в путешествие, Мэтт пришел меня навестить. Он думал, что мы все еще живем вместе. Не знал, что ты уехала из страны, и… – она пожала плечами, – помнишь же, каким он тогда был, мне нечего было ему сообщить. Но суть в том, Кейт… – Лаура остановилась, глядя Кейт прямо в глаза. – Он сказал, что любит тебя.

Лаура смотрела на Кейт в ожидании.

– Прости. Он что?

– Сказал, что любит тебя. Он приехал в Ливерпуль, весь такой бравый, с цветами и этой своей мыслью признаться тебе в любви, но обнаружил, что ты уехала.

Лаура замолчала, глядя на Кейт, и Кейт знала, что она ждет ее ответа. Но не знала, что сказать. Она была ошеломлена. Почему она не знала? Перед ее глазами промелькнула целая жизнь. В голове стоял грохот.

– Когда он узнал, что ты собираешься там задержаться, то сказал мне забыть об этом. Я предложила ему написать тебе, рассказать о своих чувствах, извиниться за то, что был таким придурком. Но ты же знаешь, какой он упрямый. Он очень разозлился, смутился и заставил меня пообещать не рассказывать тебе. Сказал, что ему вообще не следовало приходить.

У Кейт кружилась голова.

– Почему ты мне не сказала?

– Я не знала, как лучше поступить. Я обещала Мэтту. Но пообещала себе, что, если в следующем своем письме ты упомянешь про Мэтта, я тебе расскажу. Но ты не вспомнила о нем. Твое следующее письмо было про Аарона… или как там его звали.

– Это было слишком важно, чтобы не говорить.

– Ты так хорошо проводила время. А Мэтт так ужасно повел себя с тобой. Я знала, как ты из-за него расстраивалась, так что подумала, зачем все менять, если ты и так счастлива? Это только усугубляло бы драму. Честно говоря, он умел создать драматический накал.