Двенадцать рождественских свиданий - Бейлисс Дженни - Страница 52

Кейт с Лаурой цепляли гирлянду над камином в гостиной. Все, что стояло на каминной полке в кухне, было украшено блестящими игрушками, такими как бирюзовый олень, голуби, фиолетовые рождественские елки, леденцы и безделушки, покрытые разноцветными блестками. Но для гостиной Кейт оставила классику: красный, золотой и зеленый. Позже Мэтт повезет рождественские елки Эвелин, и елка Кейт тоже окажется тут, в эркере.

«Непривычно, что рождественский ужин пройдет не здесь», – подумала Кейт. Она была счастлива, что отец нашел кого-то, о ком можно было заботиться, и еще больше радовалась, что это Эвелин.

– Итак, завтра… – заговорила Лаура, вешая фарфорового котенка в красно-белом полосатом чулке на елку.

– Будет квест.

– Матерь божья! С кем свидание? – спросила подруга.

– Эдвард. Айтишник из Кентербери, сорок лет, никогда не был женат, детей нет, попутешествовал по миру, в свободное время пишет графические романы.

Кейт усердно старалась распутать гирлянду.

– Удобно, если компьютер сломается, к тому же он человек творческий. Много путешествовал. По крайней мере будет о чем поговорить. Обменяетесь опытом о диарее в Индии.

– Знаешь, иногда я жалею, что все тебе рассказываю.

– Извини. Но все равно он интересный.

– Да, но я встречусь с Ричардом до того, как мы с ним увидимся, и, вероятно, после свидания тоже буду с Ричардом.

– Кажется, Эдварда ты уже списала со счетов, – заметила Лаура.

– Не знаю. Мне очень нравится Ричард. Но я не хочу отметать другие варианты. К тому же…

Она остановилась, размышляя, стоит ли открываться лучшей подруге. Кейт опасалась, что, если она произнесет слова вслух, они станут реальностью. Обретут плоть, и их уже будет не скрыть. Но ей потребуются советы Лауры, если она собирается преодолеть чувства к Мэтту и двигаться дальше с Ричардом.

– Что? – спросила Лаура.

– Дело в том… – нерешительно начала Кейт. – Я почти уверена, что люблю еще кое-кого.

– Еще? Кого?

Кейт глубоко вздохнула.

– Мэтта, – призналась она.

– Какого Мэтта? – не поняла Лаура.

– Мэтта Уэллса.

– Нашего Мэтта? – пробормотала Лаура и уронила золотой колокольчик, который вертела в руках. Кейт замахала руками, показывая, что нужно говорить тише.

– Да, – прошептала она, – нашего Мэтта!

Лаура открывала и закрывала рот, как пойманная рыба.

– Давно?

– Не знаю точно. Думаю, недавно. А может, всегда? Или нет. Правда, не знаю. Это росло очень медленно и долго.

– Как черная плесень на потолке, – подсказала Лаура.

Кейт кивнула.

– И это чувство так же сложно вывести.

– И ты ничего мне не говорила? – обиделась Лаура.

– Нечего было говорить. Я правда не осознавала этого до прошлой ночи, а сегодня утром он принес мне имбирный мокко…

– Вау. А у тебя довольно скромные запросы! Ты когда-нибудь задумывалась о чем-нибудь более существенном, о бриллиантах, например?

– Разумеется, дело не только в мокко.

– Рада это слышать, – сказала Лаура.

– Там был еще сэндвич с беконом.

– Ну ты и дура.

Кейт рассмеялась, закрыв лицо руками.

– О боже! Ну почему он?

– И что ты собираешься с этим делать?

– Ничего, – ответила Кейт. – Что тут сделаешь? Он с Сарой, я не хочу все портить и разрушать нашу дружбу.

Лаура пристально посмотрела на нее.

– А ты уверена, что это не твоя тяга к саморазрушению? Это в твоем репертуаре. Тебе дают хорошую вещь, а ты делаешь в ней дырки, пока та не развалится на куски. Ты стоишь на пороге потенциальных серьезных отношений с Ричардом и внезапно влюбляешься в Мэтта.

– Не внезапно. Кажется, это было ожидаемо. Ну, то есть осенило меня внезапно, но потом, когда я размышляла, казалось, что это чувство было всегда, только я не замечала. Будто надела шоры, а теперь сняла их и вижу, что люблю его, люблю по-настоящему.

– Черт. Ты ведь серьезно? Действительно влюблена в Мэтта.

Лаура села в кресло.

– Вот черт, – повторила она.

– Да.

– В Мэтта? Ты уверена? Честно говоря, я в шоке.

– О, мои извинения. Мне жаль, что я испортила тебе аппетит.

– Да уж, я немного не ожидала.

– Я сама не ожидала.

– Ты не можешь это игнорировать, – заявила Лаура.

– У меня нет выбора, – вздохнула Кейт. – Я окунусь в отношения с Ричардом. Кто знает? Может, все получится.

– Ничего не получится, когда любишь другого, – возразила Лаура.

– Выбор невелик. Либо взять на себя роль рабыни безответной любви к Мэтту и оставаться несчастной и одинокой, либо заставить себя двигаться вперед с Ричардом. В конце концов, он мне очень нравится и действительно меня заводит, это же должно что-то значить?

– Боже, Кейт, до сих пор не могу в это поверить! Ты и Мэтт.

– Нет никаких нас с Мэттом. Я люблю Мэтта, а Мэтт любит Сару.

– А есть ли шанс, что твое чувство взаимно? – спросила Лаура.

– Абсолютно никакого. Он относится ко мне как к сестре. Помнишь, каким он был после нашей Большой Ошибки в университете? Все не мог побыстрее уйти. Будто ему было противно то, что случилось.

– Кейт, хочу тебе кое-что сказать…

Из кухни донеслись крики, и Мина вбежала в гостиную с воплем: «Чарли обкакался! Все очень плохо, мамочка. Очень, очень плохо!»

Отец Кейт бежал за ней по пятам, неся Чарли перед собой на вытянутых руках. Горчично-желтые пятна проступили на груди и штанинах его бледно-голубого комбинезона.

– Течет из всех щелей! – кричал Мак. – Похоже на извержение грязевого гейзера!

– О нет! – воскликнула Лаура. – Я говорила Бену, что не надо давать ему на обед эту мускатную тыкву. – Смеясь и морщась, она забрала попахивающего ребенка у отца Кейт. – О, Мак, прости.

– Не волнуйся, – ответил он с явным облегчением, сняв с себя ответственность за Чарли. – Я видел чего похуже. Посмотрела бы ты на Кейт в его возрасте!

– Ну спасибо, папа.

– Ой, Мак, может, тебе сменить рубашку?

Отец Кейт взглянул на большое и слегка желтоватое мокрое пятно на своей рубашке. Когда он снова поднял взгляд, его, кажется, немного мутило.

– Думаю, пойду-ка я домой, переоденусь, – сказал он.

– Возвращайся к ужину! – крикнула ему вдогонку Кейт.

Выхода не было, Чарли срочно пора купать. К счастью, Лаура была из тех матерей, которые никогда не выходили из дома без вороха запасной детской одежды, и сегодня она тоже захватила им пижамы, поскольку собиралась остаться на ужин.

Когда Чарли был отмыт и напудрен тальком, они искупали Мину, настоявшую на том, чтобы в ванной были «пузыри» тети Кейт, а потом намазалась ее молочком для тела. Надушившись ее духами, Мина села на кровать в пижаме с рождественской елкой и стала сушить волосы феном, а Кейт отправилась вниз готовить ужин.

Она приготовила пасту и чесночный хлеб, все уселись за стол. Мина взяла горсть тертого сыра из миски на столе и бросила себе в тарелку.

– Тетя Кейт, а где твоя елка? – спросила она.

– Дядя Мэтт принесет попозже, – ответила Кейт. Она почувствовала, как щеки загорелись при упоминании его имени, и бросила взгляд на Лауру, вопросительно приподнявшую брови.

– Помочь тебе укласить елку?

– Боюсь, ты к тому времени будешь уже дома, спать в своей постельке.

Как бы она ни любила крестницу, доверить ей свою елку она не могла.

– А я нашу елку дому уклашала, – сказала Мина.

– Да, я видела.

Елка Лауры была ужасна.

– Чарли накакал на тебя, дядя Мак, – сообщила Мина так серьезно, будто отец Кейт был не в курсе.

Ужин был съеден, посуда вымыта, по дому мерцали разноцветные гирлянды. Лаура уговаривала детей надеть куртки и собираться домой.

– Думаю, мне тоже пора, милая, – сказал Мак.

– Не обязательно, пап, еще и восьми часов нет. Может, останешься на бокал вина?

Мак натянул куртку.

– Спасибо, родная, но я обещал Эвелин, что заеду, когда буду возвращаться.

Кейт заметила улыбку Лауры.

Раздался такой громкий стук в дверь, что все подпрыгнули.