Двенадцать рождественских свиданий - Бейлисс Дженни - Страница 18

– И ты даже не дала ему свой номер? – спросила она.

– А смысл?

– А как же зов плоти?

– Если бы мне нужен был только секс, я бы не стала платить столько денег “Lightning Strikes”, – заметила Кейт.

– Ты знаешь, сколько стоит жиголо экстра-класса? – спросила Лаура. Кейт проигнорировала ее последние слова. – Ладно, кто там на очереди?

– Сэм. Тридцать восемь лет, обожает мотоциклы, – зачитала Кейт.

Лаура поморщилась.

– Пожалуйста, пообещай, что не сядешь с ним на мотоцикл. Ты на велосипеде-то едва держишься. Не стоит пытаться пересаживаться на велосипед с двигателем.

– Не беспокойся, – ответила Кейт, – я знаю предел своих возможностей.

Звон бьющейся посуды за барной стойкой вызвал ликование и подбадривающие взмахи посетителей. Мэтт отвесил поклон, и завсегдатаи вернулись к своим разговорам.

– Что еще о нем известно? – продолжала Лаура. Мина все еще подбадривающе махала руками, а Чарли копировал ее жесты.

– Он графический дизайнер.

– Дзынь. – Лаура поставила в воздухе галочку.

– В профиле он пишет, что хочет иметь детей.

– Дзынь. – повторила Лаура.

– Серьезно увлечен защитой окружающей среды.

Лаура прижала руки к груди.

– Отлично, просто отлично! – воскликнула она. – Покажи его, пожалуйста.

Кейт взглянула на фото Сэма и передала телефон Лауре. Волосы мужчины были коротко пострижены, светлые, с легкой сединой на висках. Мужественная челюсть и щеки были гладко выбриты, а вокруг глаз собирались морщинки, когда он улыбался.

– Дин-дон! – воскликнула Лаура. – Игра окончена. Он красавчик.

– С этим не поспоришь, – согласилась Кейт.

Веки Чарли начали тяжелеть и опускались все ниже, и даже щебет Мины не мог этого исправить. Почувствовав, что она теряет аудиторию, девочка протиснулась мимо коляски и побрела по кафе в юбочке, как у балерины, и резиновых сапогах. Она подошла к Мэтту, который только что поставил поднос с пирожными на стол, занятый шестью клиентами с суровыми лицами, и протянула ему ладошку. Мэтт, смеясь, подхватил ее на руки и покружил, Мина схватила его за щеки.

– Похоже, Мэтт нашел человека со схожим уровнем интеллекта, – заметила Кейт.

– Это невежливо! – возразила Лаура. – Мина гораздо умнее.

Мэтт подошел к их дивану. Довольная девчушка уселась на подлокотник, слизывая глазурь с кекса.

– О, огромное спасибо! – язвительным тоном заметила Лаура. – Ты дал моей гиперактивной дочери порцию углеводов. Наверное, ты в курсе, как я ненавижу спать.

Мэтт улыбнулся.

– Это рекомендации из «Руководства для хороших крестных», – сказал он. – Кроме того, это чепуха. Большого вреда не будет.

Он шутливо высунул язык, с глупой улыбкой скосив глаза к переносице.

– Я натравлю на тебя птиц, – пригрозила Лаура, – найду и натравлю.

Мэтт не любил птиц. Даже воробьев. От малиновки на рождественской открытке его передергивало.

– Почему ты не любишь птиц, дядя Мэтт? – спросила Мина.

– У них мозгов больше, – подсказала Кейт.

Мэтт снова показал ей язык.

– Обидно быть для ребенка крестным номер два? – поинтересовался он.

– Не знаю. А тебе?

– Не начинайте! – оборвала их Лаура. – От детей шума вполне достаточно.

– Итак, – Мэтт начал напевать, – новый пистон Рождества…

Лаура не дала ему закончить.

– Прекрати! – воскликнула она. – Мина повторяет все, стоит только услышать, и если ее выгонят из детсада за ненормативную лексику, то я приведу ее тебе на дневную смену.

Мэтт посмотрел на Мину.

– Мама ругает дядю Мэтта, – пожаловался ей он.

Девочка хихикнула и поцеловала его в нос, оставив на нем след розоватого сливочного крема. Звякнул дверной колокольчик, и вошла Сара, румяная и бодрая от холода, ее темные волосы лежали на плечах зеленого твидового пальто.

Кейт увидела ее первой и помахала рукой.

– Привет, Сара!

Сара махнула ей, подходя к столику.

– Привет, – весело ответила она.

Сара смотрела на нее с изящностью юной британской девы, только что закончившей плести венки у журчащего потока. И это было странно, потому что, по ее собственному признанию, она ненавидела деревню.

– Привет, детка, – сказал ей Мэтт.

Он наклонился, чтобы поцеловать Сару, но она отстранилась.

– У тебя там что-то есть, милый, – сказала она, вытирая ему нос салфеткой и затем целуя его в губы. Мина потянулась к ней, и Сара поцеловала и ее тоже.

– Сара, я хотела спросить, когда нам с Миной надо подать заявление на обучение? – обратилась к ней Лаура.

Сара была директором начальной школы в местечке Грейт-Блексли, расположенном под холмом. Жители Блексфорда именовали Блексли городом.

– Вы же ходили на день открытых дверей? – спросила Сара.

Лаура кивнула.

– Я записала Мину в список.

– Это просто список рассылки, мы напомним родителям, когда придет время заполнять анкеты, – сказала Сара. – После Рождества придет письмо от педсовета, там будет сказано, что делать. Школе без разницы, откуда будут ездить ученики, но поскольку вы в живете в нашем округе, будем держать пальцы крестиком.

Лаура переживала: ей хотелось бы получить более определенный ответ, и Кейт понимала, что, если такая важная вещь, как образование Мины, сейчас зависит от случая, это будет стоить Лауре дополнительных бессонных ночей. Лаура и Кейт учились в церковной школе в поместье, но для места там требовалось регулярное посещение церкви, а Бен в упор отказывался ходить в церковь, кроме как на свадьбы, крещение и похороны. И еще, конечно, на детскую церковную ярмарку, но он не считал это регулярным посещением церкви. И блексфордские школьные кураторы, по всей видимости, тоже.

Поначалу Лаура огорчалась, что ее дети не пойдут в ту школу, где училась она сама, но репутация Сары как замечательного директора распространилась еще до начала ее отношений с Мэттом. Сара пришла в школу пару лет назад. У нее были солидные дипломы, и она быстро сумела распространить информацию через ясли и детские сады, что начальная школа в Грейт-Блексли – это именно та, в которую обязательно надо попасть.

– Ну, где будет следующее свидание? – спросила Сара. Кейт и Лаура подвинулись, и Сара присела рядом.

– Четвертое свидание: коктейль-бар, – прочла Кейт.

– Звучит опасно.

Кейт засмеялась.

– Не исключено, что будет грандиозная пьянка, – сказала она.

– Пьянка… – произнесла Лаура, словно вспоминая что-то безвозвратно ушедшее.

Мак и Кейт остановились возле коктейль-бара в половину восьмого. Отец предложил ее отвезти, чтобы не вызывать такси. И, как догадывалась Кейт, чтобы знать, где его дочь напивается с незнакомцами.

– Спасибо, пап. У меня ощущение, что мне снова шестнадцать.

– Оттого, что повзрослела, ты не перестала быть маленькой девочкой для меня, – ответил Мак. – Уверена, что не хочешь, чтоб я заехал за тобой потом? Мне не трудно.

– Пап, я возьму такси, спасибо. Да, чуть не забыла. Эвелин передала мне кекс для тебя, когда я заходила за молоком. Сказала, это в благодарность за овощи, – сказала Кейт.

Мак причмокнул губами.

– Знаменитый кекс от Эвелин! – воскликнул он. – Она потрясающе готовит.

Муж Эвелин погиб молодым, из-за сердечного приступа. Насколько было известно, с тех пор она была одна. Хотя, учитывая, что женщина состояла в обществе «Секси-кошечек», которые контролировали потоки сплетен во всей округе, неудивительно, что эта информация оставалась тайной. С тех пор она сама управляла магазином, не проявляя никакого желания уходить на пенсию, несмотря на то что летом ей исполнилось шестьдесят девять. Это был скорее склад, чем магазин: Эвелин любила хранить запасов достаточно, чтобы пережить апокалипсис или холодное время года, в зависимости от того, что наступит раньше. Там были как обычные консервы и пакетированные продукты, так и морозильные камеры с готовыми блюдами домашнего приготовления, любезно предоставленными Карлой и ее матерью. Также продавались местные фермерские фрукты и овощи, имелся впечатляющий выбор вин. Ее магазинчик служил одновременно газетным киоском, аптекой и местом сбыта эксклюзивных вязаных носков и джемперов от «Секси-кошечек и клубочков». Если ты страдал от голода или холода, достаточно было обратиться к Эвелин.