Стражи леса - МакНилл Грэхем - Страница 38

Кэлас поднялся повыше и, осторожно перебираясь с ветки на ветку, перепрыгнул на соседнее дерево — молодой каштан, по стволу которого спустился на землю. Едва оказавшись на земле, он приготовил лук и стрелу и внимательно оглядел подлесок. Разумеется, все было тихо и спокойно, он был в этом уверен, и все же опыт подсказывал старому Дозорному, что нужно быть начеку.

Кэлас осторожно выглянул из-за ствола: всадники только что скрылись в лесу, но что-то не давало ему покоя, а он прожил в лесу достаточно долго, чтобы научиться доверять своему внутреннему чутью.

Прячась за стволами, Кэлас бесшумно, как тень, последовал за кавалькадой, внимательно разглядывая следы лошадей. Неодобрительно он покачал головой, увидев, что всадники не заметали своих следов и не следовали цепочкой, чтобы скрыть численность своего отряда.

Нет, что-то действительно было не так, и Кэлас дал себе слово, что обязательно расскажет об этом правителю.

Старый Дозорный скрылся в лесу, решив во что бы то ни стало выяснить, что же такое там происходит.

— Кровь Карнуса! — прошептал правитель Олдельд, когда на заснеженной дороге показался Валас Лайту и его свита. — Это будет тот еще праздник!

— Вы что-то сказали, господин? — отозвался Тэрин Ворон Бури и оглядел свой наряд, затем переложил копье в другую руку и сдул со своего плеча снежинку.

Редкие встречи вождей кланов имели строгий регламент, и если бы герольд Тэрин что-то сделал не так, то навеки опозорил бы не только себя, но и своего господина.

На эту встречу правитель Олдельд взял с собой своих самых верных слуг и родственников — дочь, герольда, командира личной охраны и десяток лучших воинов Вечной Стражи. Провидица настоятельно просила взять и ее, и, хотя правитель дарил ей свое гостеприимство не без ворчливых жалоб, сейчас он был рад, что Найет находится рядом. Все знали, что правитель Валас немного умеет колдовать и, когда нужно, ловко этим пользуется, так что присутствие Найет оказалось очень кстати.

Правитель Олдельд и его приближенные молча ждали, когда к ним подъедет отряд Валаса; чувствовалось, что от этой встречи никто не ждет ничего хорошего.

— Как я буду рад, когда праздник закончится и эта змея уберется из моего дома, — тихо сказал Олдельд.

— Я понимаю вас, господин мой, но обычай требует, чтобы мы приняли его как подобает, — сказал Тэрин Ворон Бури.

— Это я и сам знаю! — резко ответил правитель и крепче сжал рукоять меча. — Тем не менее мне это не нравится.

— Может быть, не стоит так сжимать меч? — заметила Морвхен.

Взглянув на свою руку, Олдельд увидел, что намертво вцепился в рукоять длинного меча. Улыбнувшись дочери, он ответил:

— Да, возможно, ты права, дорогая.

«Она просто красавица, — подумал он, — настоящая дочь эльфийского правителя». В другое время он, быть может, был бы рад обручить ее с Тэрином Вороном Бури. Но, увы, сердце дочери было отдано этому бездельнику и шалопаю Кьярно, и, сколько он ни старался держать ее подальше от племянника Кайрбра, Морвхен и Кьярно только больше тянулись друг к другу.

Подумав о Кьярно, Олдельд презрительно усмехнулся. Как же ему хотелось выдать этого лоботряса клану Валаса, но за Кьярно горячо вступились и Тэрин Ворон Бури, и Гончая Зимы, уверяя, что парень еще может исправиться и что совсем скоро он себя покажет. Это, да еще и визит Валаса Лайту заставили Олдельда отослать Кьярно подальше от Коэт-Мары.

— Не волнуйся, отец, этот визит быстро закончится, — сказала Морвхен.

— Не так быстро, как тебе кажется, дочь, — ответил Олдельд. — Валас жаждет отомстить своему обидчику — твоему злосчастному любовнику; я надеюсь только на то, что его спасение не обойдется нам слишком дорого.

— Отец… — начала было Морвхен.

— Не надо его защищать, Морвхен, — перебил ее Олдельд. — Он не станет тебя за это благодарить, и я не думаю, что он вообще этого заслуживает. Учти, дочь, мне известно все, что происходит в моих владениях, и я знаю, что произошло между Кайрбром и его племянником в тот день, когда на нас напали твари Хаоса.

Морвхен залилась краской и отвернулась, и даже суровый Кайрбр, которого мало что могло выбить из колеи, выглядел явно смущенным. Увидев боль в глазах дочери, Олдельд немного смягчился и потрепал ее по руке:

— Я прекрасно понимаю, что твое сердце рвется к Кьярно, но жизнь и процветание моего клана мне дороже чьих-то чувств. Даже твоих, Морвхен. Я знаю, у Кьярно чистая и добрая душа, но, пока он не поймет, где его место в моем клане, я его не приму.

— Мой господин, — сказал Тэрин, — может быть, этот разговор стоит отложить на потом? Пора приветствовать правителя Валаса.

На секунду задержав взгляд на лице дочери, правитель Олдельд принял царственную осанку и взглянул на прибывших — Валаса Лайту и его воинов.

Правитель Валас был высокий, худой и бледный; его худоба была чрезмерной даже для эльфа — тяжелые дорогие меха и одежда болтались на нем как на вешалке. Капюшон его плаща из багряных листьев был откинут, и длинные темные волосы правителя, перехваченные на лбу золотым обручем, были собраны на затылке в «конский хвост». Его остроконечные уши были унизаны золотыми серьгами, синие глаза поблескивали недобрым огнем.

Подъехав к Олдельду, Валас слегка наклонил голову. Олдельд сделал то же самое. Тэрин выехал вперед и остановился от правителя Валаса на расстоянии длины лука. Герольд поднял копье; его древко было украшено резьбой, а на медном наконечнике были нарисованы глаза, которые, по поверью, предупреждали о нападении противника и могли защитить от его удара.

— Правитель Валас, — начал Тэрин, протягивая ему копье, — Олдельд, Победитель Ста Битв, поручил мне приветствовать вас в Коэт-Маре и преподнести вам подарок в знак дружбы между нашими кланами. Это копье сделано мастером Дейтом из Волз Анвила, лучшим оружейником Пепельных Рощ, и наделено магией Атель Лорен; этим копьем сражался сам повелитель орлов Таландор.

Взяв копье, Валас Лайту осмотрел его со всех сторон — впрочем, без особого интереса. Затем кивнул и передал своему сыну, который тоже принялся рассматривать чудесное оружие, но уже более придирчиво.

Сирда был точной копией отца — такой же угловатый и немного неуклюжий в отличие от лесных эльфов. Из-за того, что он все время поглядывал в сторону воинов Вечной Стражи, можно было подумать, что он что-то замышляет; впрочем, правитель Олдельд догадывался, кого он высматривает. Клан Лайту отличался жестокостью и презрением к тем, кто не принадлежал к их роду, даже если это были эльфы. В отличие от отца, Сирда был вооружен: на поясе у него висело два изящных меча, за плечами — длинный лук.

— Передай правителю Олдельду, что я благодарю его за прекрасный подарок, — сказал Валас Лайту. — И передаю ему приветствия от членов моего клана. Разрешит ли он нам вступить в его владения?

Тэрин Ворон Бури повернулся к Олдельду, и тот, чуть помедлив, ответил:

— Разумеется. Приглашаю вас заехать в Коэт-Мару и принять участие в Празднике Зимы.

— Это большая честь, — сказал Валас. — Верно говорят, что во владениях правителя Олдельда находят приют даже самые недостойные.

Олдельд едва заметно вздрогнул. Значит, Валас уже знает о человеке и хочет выразить свое неодобрение.

Кивнув, Олдельд ответил:

— В моих владениях всем найдется приют, даже тем, кого мы с радостью прогнали бы прочь.

Валас улыбнулся недоброй улыбкой.

— К счастью, сегодня здесь собрались только свои, — сказал он. — Или нет?

— Да, конечно да, — быстро сказал Тэрин Ворон Бури. — Правитель Олдельд только и говорил что о вашем приезде, господин Валас.

— Еще бы, — смеясь, сказал Валас, а Олдельд стиснул зубы, когда заметил сластолюбивый взгляд, который Сирда Лайту тайком бросил на Морвхен.

Заметив взгляд Олдельда, Сирда виновато улыбнулся и сделал вид, что разглядывает лес.

— Его здесь нет, Сирда, — сказал Олдельд, зная, кого ищет молодой эльф.

— Кого? — с невинным видом спросил Сирда.