"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Бондаренко Андрей Евгеньевич - Страница 957

— Но все же вы решили не рисковать.

— Я тоже гном, хоть и наполовину, мистер Ханко, а гномы не любят риск. Со временем Борин мог бы оправиться от провала… получить новый шанс и уже не упустить его. Только мертвецы не переходят дорогу живым.

— Мертвецы бывают разные, не так ли, мистер Эйхайм? Некоторые вполне способны утянуть за собой. Помню, вы очень разволновались, когда я в первую нашу встречу начал спрашивать о пропавших гномах. Может, вы плохо расслышали меня тогда? Должно быть, вам почудился вопрос: «Нарви, где брат твой, Борин?»

— Нервы мне вы потрепали, не отрицаю, — сказал гном. — Я ждал… разумеется, не конкретно вас, мистер Ханко, а в более общем смысле, но надеялся, что тяжелая артиллерия пойдет в ход позже. Конечно, наследник Старейшины не может пропасть в никуда… видит Тралла, я развил очень бурную деятельность, пытаясь «выяснить» его судьбу. Назначил награду за любые сведения… «потерял» шестерых своих лучших агентов… каждый из них, заметим, получил весомый аванс за столь опасное путешествие. Вам просто не повезло. Появись вы на хоть полгода позже, я бы преподнес вам ответ на серебряном подносе: душераздирающую, как говорят люди, историю о том, как мой несчастный брат со своим отрядом угодил в Гнездо Повелителей Ночи. Увы, увы… поскольку никто прежде не слышал о вампирах в этих краях, мой брат не предпринял особых мер предосторожности против этой угрозы. Скажу больше — я бы лично возглавил карательную экспедицию.

— По заметанию следов?

Нарви пренебрежительно махнул рукой.

— Следов, указывающих на меня, уже и сейчас почти не осталось. Магия крови, специфичная для вампиров, — сколько угодно. Люди-соучастники — кого этим удивишь? Вашу расу достаточно лишь поманить мелодичным звоном и блеском обманки.

Фальшивые доллары, вспомнил я, фальшивые калифорнийские доллары охотника на бизонов. Нарви был верен себе и в мелочах.

— У меня даже был наготове Повелитель, не из местных, разумеется — пришлось изрядно потрудиться, чтобы заманить сюда Семью из-за океана. К сожалению, — Нарви картинно вздохнул, — её глава совершенно не оценил моей доброты.

— Вот неблагодарный, — усмехнулась дарко. — Как же он мог…

— Таков наш мир, мисс Сальватано, увы-увы-увы. Только представьте себе: я укрыл его недобитков от погони Ватикана, обеспечил переезд через Атлантику, дорогу до Пограничья… даже сумел договориться с зеленошкурыми о свободном проходе каравана к горам. А он, это ничтожество, самозваный барончик, приготовил мне подарок, шкатулку с сюрпризом — своего ручного дампира. Столько трудов, столько сил и нервов — а в итоге пришлось шепнуть моим знакомым оркам пару слов и браться за розыски следующего кандидата в козлы отпущения.

На какой-то миг я почти испугался, что Нарви расслышит щелканье — звонкие щелчки, с которыми у меня в голове вставали на свои места фрагменты мозаики. Конечно, это была еще не вся картина…

— Итак, мистер Ханко, — требовательно произнес Нарви, — мои карты раскрыты. За рамой картины остались, конечно, маловажные подробности: как я попал сюда, в каком порядке Шарго и его подручные резали глотки, что мы сделали с охранниками-людьми… но в целом, я полагаю, ваше любопытство должно быть удовлетворено. Теперь же ваша очередь.

— Моя история намного короче вашей, мистер Эйхайм. — тихо произнес я. — Ваш кузен Бернс из компании «Камни и Камни» нанял меня и мисс Вей для сбора информации о пропавших гномах. Это случилось уже в Погребальнце, а до того я никогда не слышал ни о вас, ни о вашем брате… вообще ничего про всю эту чертовски поганую историю.

Нарви медленно хлопнул в ладони. Раз, второй, третий.

— Браво. Так играть перед лицом смерти, причем не что-нибудь — искренность… право же, мистер Ханко, вы совершенно напрасно выбрали карьеру шпика. С вашим талантом на сцене вы бы собирали полные залы в любой из мировых театральных столиц. Зря смеетесь, между прочим, — резко добавил он. — Я говорю серьезно.

— А я смеюсь не над вашими словами, мистер Эйхайм. То есть, — поправился я, — над ними, но… не в том смысле. Просто когда вы упомянули лицо смерти… я и в самом деле вижу лицо смерти, мистер Эйхайм. Только не своей. Вашей. Прямо над вашим левым плечом.

— Неужели вы хоть на миг решили, что я попадусь на этот древний, как дерьмо первого дракона, трюк?

— А чем ты рискуешь, Нарви? — подала голос дарко. — Твой Камень держит нас всех мертвой хваткой. Обернись, тебе же хочется — я отсюда вижу, как дергается твой подбородок.

— Глупость, — пробормотал гном. — Не понимаю. С чего я должен…

И тут он, не выдержав, обернулся. Увидел «звездочки». Завизжал. В этом визге уже не было ничего человеческого… гномского и эльфийского тоже — Нарви просто выплескивал наружу свой ужас, слишком большой для его тщедушного тельца. Камень на его груди вспыхнул так ярко, что не будь он заслонен телом — я бы наверняка лишился зрения, потому что не мог закрыть глаз, не мог отвернуться в сторону. Я должен был видеть — и я не отрывал взгляд от двух белых клыков…

…пока вопль не оборвался коротким хрустящим звуком.

Венга не стала кусать гнома. Она просто свернула ему шею — и в тот же миг сияние Камня поблекло, начало гаснуть…

Упали мы с Нарви одновременно.

Впрочем, судя по раздавшемуся в темноте вокруг шуму и оханью, остальные «раскованные» тоже почувствовали себя не в лучшей форме. Сковывающее заклятье Нарви то ли заодно вытягивало из жертвы силы, то ли попросту сжимало слишком туго, прекращая кровоток. Ног ниже колен я почти не чувствовал, а когда, наконец, ощутил — едва не заорал от боли.

Затем Камень вновь начал разгораться, уже на шее новой хозяйки — только на этот раз более ровным и спокойным светом, даже не красным, а скорее пастельно-розовым.

— Дампир, вот как. — Сальватано, присев на ящик, растирала кисти рук. — Ловко. И, не могу не признать, чертовски своевременно.

— Точняк. Не окажись тута белогривки, этот сукин сын, — подхромав к телу Нарви, гобл смачно плюнул на рубашку покойника, — схарчил бы нас всех без соли.

— Он — мертв! — сказала Венга.

— Надеюсь, — проворчал гоблин. — Хотя он и до этого был не сильно-то и жив. Мож, проткнуть его дюжиной кольев для верности да запалить? Спорю, у гномов имелся в запасах бочонок-другой отборной спотыкаловки, хватит и нам хлебнуть и этому ыгыру на костер.

— Он — мертв.

— Ы-ы, ты уверена?

— Зеленый, утихни, — поморщилась Францеска. — Если лучший на пятьсот миль вокруг специалист по дохлым вампирам говорит, что кровосос мертв, значит, оно так и есть. Или ты не знаешь, кто такие дампиры?

— Я не знаю, — сообщил я, по-прежнему с пола. — И буду благодарен за разъяснение… и за руку помощи.

Подняться мне помогла китаянка, разъяснение же дала Линда.

— Вампирские ублюдки. Они получают большую часть способностей кровососов, но не испытывают Жажду, а главное — на них не действует почти ничего из арсенала магии крови. Поэтому, как несложно догадаться, из них получаются самые лучшие охотники на вампиров… тем более что у большинства имеются личные счеты с тварями.

— Но… — я повернулся к Венге, — это значит… что твой отец…

— Был вампиром, — ответила вместо неё Лисса. — И по всей видимости, люто ненавидел тех, кто сделал его чудовищем. Настолько, что превратил собственное дитя в оружие для мести… великолепное оружие.

— Полукровкам вообще редко везет с родителями, — мрачно сказала дарко. — Если кто не заметил…

— И тем не менее, — возразила китаянка, — каждый в итоге сам выбирает сторону, на которой сражается. Если кто не заметил.

Наверное, я тоже должен был что-то сказать, но в голове было пусто, а на душе — тоскливо. Поэтому я просто сел на ящик рядом с Венгой, обнял её за плечо и прижал к себе.

— И-и-эх, — сокрушенно вздохнул гоблин, — мы, канешна, все везунчики, что не попали на вертел… но с драконом обидно вышло. Я уж размечтался, как нырну в груду золота и всяких там бриллиантов… а его, выходит, и нету.