"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Бондаренко Андрей Евгеньевич - Страница 940

— Нет! — честно признался я. Это действительно выходило за рамки — даже не моего воображения, а скорее моей нынешней картины мира. Детский приют… кишащий живыми ужасами… наверняка с порядками в десяток раз похуже любой каторжной тюрьмы… и кто-то считает, что там прошли лучшие годы его жизни? Тогда остальное время этот… эта… она провела — где? В аду?

— А в Пограничье-то ты как оказал…

— Тихо! — оборвала меня Линда. — Кто-то идет…

Судя по гулкому топанью, этот кто-то был троллем… который волок что-то тяжелое. Или — кого-то.

— Ну-у? — Это спросил часовой, которого я уже час как считал то ли уснувшим, то ли окаменевшим.

— Глупая человека. Играть не умей, проигрывать достойно — тоже не умей.

С этими словами подошедший тролль спихнул в яму свой груз, оказавшийся, как и следовало ждать, шерифом. Или его трупом… нет, услышав хриплый стон, поправился я, все-таки шерифом. Пока, по крайней мере.

— Драться тоже не умей. Увидел, что проиграл, на Трой прыг! Тот ему — шлеп! Один всего шлеп, а этот сразу раз — и брык!

— Которого дальше возьмешь?

«Меня», крикнул я, вернее, хотел крикнуть. Лучше уж этот чертов Трой со своим покером, что угодно… только бы сразу, только бы не ждать. Меня возьмите…

Сдавленный писк — вот и все, что мне удалось выдавить из глотки. Попытка вскочить и замахать рукой, хоть как-то привлекая внимание, также провалилась позорнейшим образом. Мое тело попросту отказалось подчиняться. Ему было глубоко наплевать, что каждую секунду ожидания рассудок старательно растягивал в жуткую бесконечность.

— Эта… а тяжелее хто?

— Девка! — после недолгого размышления уверенно заявил часовой. — Там одного вымени…

— Ну вот и все, — прошептала дарко. — Кейн…

— Удачи! — Я, наконец, справился с комком в горле. — Разделай там этого… тролля.

Ответ Сальватано — если он вообще был — заглушил тяжелый «бум», сопровождавший приземление тролля на дно ямы.

— Астарожна там, — обеспокоенно крикнул оставшийся наверху часовой, — не раздавы.

— Моя постарается… — закидывая девушку на плечо, пообещал тролль.

— И яма не засыпь… — проворчал часовой, после того как первая попытка его соплеменника вылезти наружу провалилась в самом прямом смысле — вместе с парой квинталов песчаной почвы. — Дай сюды… да не бабу, лапу…

Со второй попытки тролль все-таки сумел выбраться. Кое-как поднявшись, я вслушивался в его удаляющиеся шаги, ожидая сам не знаю чего… пока они не стихли вдали.

Тишина тянулась долго — минуту, две… час… вечность. Часов у меня не имелось, даже луна болталась где-то за краем ямы. Я попытался следить за звездами, однако ничего хорошего из этого не вышло — холодные белые искры так и норовили сорваться в безумный хоровод.

Потом я услышал справа шорох, сдавленные ругательства… темная масса завозилась, переваливаясь в более удобное для себя положение — и вновь замерла. Я понадеялся, что шериф опять потерял сознание, но хриплый шепот почти сразу же развеял её.

— Эй… тебя ведь Кейном звать, верно? — Я не отвечал, и шериф повторил, уже громче: — Кейн?

— Да.

— Правильно запомнил… — Со стороны Шарго донесся неясный скрипящий звук, словно шериф пытался чесаться сквозь куртку. — На имена у меня память фиговая, но твое — запомнил. Гордись…

Толстяк наверняка бы ответил что-то вроде: «ы-ы-ы, ща лопну!», но у меня на этот счет было другое мнение. Точнее, два мнения: рассудок желал промолчать, а внутренний голос топал воображаемой ногой и визгливо кричал, что завтра нас все равно сожрут, ну а раз так — чего теперь-то бояться?

— Откровенно говоря, шериф, — медленно произнес я, — мне было бы намного приятнее, если бы вы его не запомнили. Я предпочел бы, чтобы вы его никогда и не узнавали!

— Ты даже представить не можешь, насколько это чувство взаимно! — прорычал Шарго. — Ведь это из-за тебя, Кейн, я оказался в этой яме. Из-за тебя и этого трусливого ублюдка Нарви!

— И это у нас тоже взаимно! — огрызнулся я. — Не устрой вы охоту на меня, черта с два я бы поперся в Запретные Земли.

— Да неужто?! А за каким орком ты вообще оказался в моем городе?!

— Это я вам сказал еще в прошлую встречу, шериф! Или ваша память удержала только имя?

— Бредятину насчет пропавшего братца? Как же, помню… я, — Шарго повысил голос, — тогда с трудом удержался, чтобы не пристрелить тебя на месте. Но ты выглядел настолько жалким, что даже твой лепет стал походить на правду.

— Это и была правда!

— А ты упорный парень, Кейн, как я погляжу. Тупой, но при этом наглый и упрямый. Даже сейчас, на краю могилы, цепляешься за свою дурацкую историю.

— Еще раз повторяю, шериф! Все, что я тогда рассказал вам, — чистая правда!

— Хватит! — рявкнул Шарго. — Кончай держать меня за тупого гобла! Если ты приехал в Пограничье искать брата, чего ж ты его не искал?! А?! Хоть бы для приличия поспрашивал? Мистер, вы моего братца Авеля не видали?

— Моего брата зовут Кристофер.

— Твоего брата зовут Никто. Потому что первое, что ты сделал утром следующего дня, — это явился прямиком к Эйхайму и принялся расспрашивать его про пропавших гномов. Было такое, Кейн? Или ты сейчас расскажешь мне, что твой братец тоже был гномом?

— Мой брат… — я осекся. Стоп, а вообще какого гоблина?! — А может, мистер Шарго, это вы мне кое-что сейчас расскажете? Например, кто нанял стрелявшего в меня охотника? Почему ваши люди получили приказ доставить меня или пристрелить по дороге? Как, мистер Шарго? Может, вы знаете и то, почему Нарви Эйхайм так испугался моего визита? Что вообще общего между этим гномом и вами? Случаем, не тайна пропавших гномов?

— Вот и показал ты свое подлинное нутро, Кейн, — удовлетворенно произнес шериф. — Сучья тварь, ищейка на поводке у закона… или у тех, кто этим законом вертит. Много я перевидал таких вот, как ты… еще на войне.

— Не хотите говорить — ну и не надо, — я нарочито громко зевнул. — К тому же всего вы наверняка и не знаете. Просто подрабатываете на подхвате у Нарви. Подай то, принеси сё.

— Ты очень сильно недооценил меня, ищейка.

— В самом деле, шериф? А по-моему, достаточно и одного взгляда. Мистер Эйхайм — почтенный гном, важное лицо в крупной компании, вертит большими деньгами. А вы — всего лишь слуга закона в крохотном городишке… или, правильнее сказать, слуга беззакония.

— Ты… — судя по змеиному шипению, мне удалось задеть больную мозоль шерифа. Причем — кувалдой и с размаху. — Что ты вообще знаешь про меня?!

— Ничего, — равнодушно произнес я. — И не очень-то хочу знать. Вряд ли вам удастся удивить меня, шериф.

— Значит, они даже не удосужились рассказать… — Шарго произнес это на удивление тихо и не с яростью, а с горечью. — А ведь когда-то… и не так давно… я был героем.

— И где же? На большой дороге?

— На войне. Я был капралом… и героем — слышишь, Кейн! Настоящим чертовым героем, без шуток и скидок. Первым из бригады ворвался в траншею мятежников. И получил три пули, да еще штыком, для верности. Они бы еще добавили, но тут подоспела наша колонна — и меня завалило трупами. Один черт знает, как я не задохнулся под той грудой тел… и не захлебнулся в крови. И ему же известно, как часто я проклинал небеса за то, что этого не случилось… за то, что я выжил тогда!

Шериф замолчал, и некоторое время я слышал только его тяжелое хриплое дыхание.

— За этой проклятой атакой, — продолжил он, — оказалось, наблюдал сам генерал Томас. После боя он приказал найти тело героя, чтобы захоронить с подобающими почестями. Думаю, генерал жутко удивился, когда меня вытащили еще живым. Он… эй, пацан, ты там не уснул?

— Нет, я слушаю, слушаю…

— Ну, слушай. Тогда, после боя, они решили, что такому герою нужно дать шанс выкарабкаться из могилы. Отдельная палатка, личный врач генерала… потом, когда я слегка оклемался, меня перевезли в город, к патриотически настроенным дамочкам. Так что на ноги я встал довольно быстро. Ну а дальше покатилось — чин первого лейтенанта, тур по штатам, где меня выставляли на трибуну, как чертову куклу. Глядите, олухи, вот парень, который зубами выдрал у судьбы красивый мундир! Вступайте в армию, вам тоже повезет… ну или хотя бы пожертвуйте на войну, кто сколько может. Боже, — шериф скрипнул зубами, — каким же идиотом я тогда был!