"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Бондаренко Андрей Евгеньевич - Страница 797

— Что ж, — выпрямившись, Уин старательно отер ладонь о полу куртки. — Значит, мы наконец загнали зверя в угол. Готовьте шлюпку, шкип.

— Смотрите! — Тоскливое отчаяние в голосе Эрики заставило меня резко дернуться, прежде чем я поняла, на что именно указывает ее рука. — Туман возвращается!

— Ффад мзарги!

Туман возвращался. Рваной стеной он тянулся от берега, грязным саваном накрывая черные скалы и стальную мешанину волн.

— Не к добру, ох не к добру эта дрянь, — Двойной Джо размашисто перекрестился и сплюнул за борт. — Чертово варево! Густой, хоть половником черпай. Не то что мушку — затвора у ружья не разглядишь.

— Да будет вам дрожать, шкип, — Уин в третий, по-моему, раз за последний час выщелкнул обойму из пистолета и, пристально изучив первый в ней патрон, вщелкнул обратно. — Мы помним уговор. Ваша работа — доставить нас к этому типу, Тому Холлу. Свезите нас на берег и считайте, что свою часть договора вы исполнили.

— Я, мистер гном, дрожать не привык, — набычившись, произнес капитан «Балтики». — Но здесь, в тумане... среди мертвецов, с каждым из которых я, бывало, хлестал виски и ром... здесь ваши слова, что Том Холл нынче вовсе не мой заклятый враг на лове и добрый собутыльник в кабаке, а черная тварь с душой акулы, весят куда больше, чем на рейде Иеддо. Драться же с колдуном...

— Драться с колдуном, Джо, — решительно сказала я, — будут те, кто знает, как в этой драке взять верх.

Туман уже почти коснулся борта «Штральзунда». Двойной Джо долго и пристально смотрел мне в лицо, напрягся, словно готовясь рывком выжать неподъемный вес, затем лицо его странно исказилось.

— Шлюпку на воду! — резко отвернувшись, проорал он. — Живее, сучьи дети!

— Крис, — повернулась я к мужу, — думаю, тебе....

— Ну уж нет, — решительно возразил Крис. — Если я на что-то и способен, так это здесь и сейчас, в этом чертовом тумане. Здесь я буду на равных — слепой среди слепых.

Забавно, сколько я в Пограничье положил сил, дабы научиться полагаться не только лишь на зрение, но вот пока этого самого зрения не лишился, о большей части своих не-глядельных способностей и не подозревал. А меж тем слух, чутье и эти... как их... тактильные ощущения могут рассказать о-очень много. Главное — суметь к ним прислушаться.

И не забывать, что туман путает звуки.

— Амулет сдох.

— Как? — Лязг металла о камень, шуршание... кто-то очень быстро машет руками... кто-то поскользнувшийся и отчаянно пытающийся удержать равновесие. — Опять?

— Нет. Просто Рогген очень близко, а этот туман порожден его магией. Вот амулет и скачет, словно пьяная блоха. Единственно, что могу сказать: Рогген направился скорее на север, чем на юг.

— Ну что, — скрип потертой кожи, тугой щелчок. Эрика вытянула из кобуры и взвела курок своего «бизона». У Бренды курок чуть мягче, и потом, на рукаве Бренды только что едва слышно звякнула заклепка... звякнула о вороненый ствол «винчестера». — Как будем охотиться?

— Так, чтобы самим не превратиться в дичь, — Малыш явно не в духе, иначе с чего бы бережливому полукровке пинать башмаком ни в чем не повинные камни?

— Я серьезно.

— Я, гоблин меня дери, тоже серьезен! Долбаная белая муть... Рогген вызвал ее, укрылся и ждет... пока стадо мумаков, возомнивших себя охотниками на дракона, притопает к нему на обед.

Влажный шлепок о камень рядом с местом, где стоит Малыш. Капля дождя? Многовато для капли...

— Хорош плеваться, партнер, — сказал я. — Дромадера тебе все равно не перещеголять. Есть идеи — выкладывай!

— Я, — дыхание полукровки было каким-то неровным, сбитым, — предлагаю разделиться.

— Отличная идея, нечего сказать, — фыркнула Эрика. — Долго думал? Разделиться... чтобы Рогген перещелкал нас поодиночке?

— И потом, — добавила Бренда, — если мы разделимся, как отличим потом друга от врага? Окликать? А у Роггена такой проблемы не будет, он один, и колебаться ему не придется.

— А вот мне, — задумчиво сказал я, — идея Уина нравится.

— Чем, интересно?

— Вчетверо больше шансов.

— Наткнуться на Роггена и сдохнуть от его руки?

— Нет. Подобраться незаметно. Уж поверьте, если я в чем и уверен, так это в том, что четверо шумят куда сильнее одного!

— Не знаю, не знаю, — Эрика иногда очень забавно начинает тоненько так посвистывать носом. Виу-фють, виу-фють... — Мне эта идея кажется просто идиотской.

— Мне... — вот у Бренды голос уже был не просто неровный, как у Малыша. Он ломался, плыл — начинало сказываться действие принятых ею «охотничьих» эликсиров. Интересно, как они с Эрикой могут пить эту гадость? Меня от одного запаха чуть наизнанку не вывернуло. — Мне эта мысль тоже не очень нравится. Хотя... возможно, рациональное зерно в ней и есть.

— Какое же?

— Мы — р-разные, — скрипуче произнесла моя жена, замолчала и на следующие полминуты словно бы выпала из мира — для меня. Не шевелилась, не дышала... затем она заговорила вновь — короткими фразами, медленно, старательно проговаривая каждое слово. — Вместе действовать. Не приучены. Не умеем. Умеем — разно. Получится — плохо.

— Но мы-то с тобой умеем играть в команде. — На Эрику, похоже, эликсиры еще не начали оказывать действие. Впрочем, орк разберет эти ведьмачьи штучки, — может, у них действие с сугубо индивидуальными внешними проявлениями.

— Мы — да. Они — нет.

— Все проще, — неожиданно спокойным тоном произнес Малыш Уин. — Действуем так: Крис идет вдоль этого берега. Я пересекаю эту возомнившую себя островом соплю и тоже двигаюсь по бережку. Ну а вы, мисс и миссис, стараетесь держаться подальше от шума прибоя.

— И так, пока мы не наткнемся друг на друга на дальнем мысе?

Легкое, едва различимое шуршание — кажется, это Малыш пожал плечами.

— Не думаю, что Рогген предоставит нам такую возможность.

— Ид'я — дур'цк'я, — теперь Бренда не столько выговаривала слова, сколько отстукивала зубами. — Л'чшей — н'т. Н'до идти!

— С одной только поправкой, — добавил я.

— Что еще?

— Я пойду в глубину острова. И, — я предупреждающе поднял руку, — это не обсуждается.

— А все-таки?

— Все-таки, — улыбнулся я, — даже с учетом действия ваших эликсиров я слышу шум прибоя лучше всех остальных.

Бухта была наполнена смертью. Вся, от берега до берега. А еще — отчаянием, яростью, гневом... И ненавистью.

— Ты понимаешь, что это за место? — тихо прошептала сестра.

Я молча кивнула.

Бойня. Здесь забивали котиков — из года в год, тысячу за тысячей. И ручьи крови стекали вниз, к берегу, и алая пена прибоя кипела вокруг багровых камней. Их шкуры шли на шубы китайским мандаринам или скороспелым богачам-янки... а порой и горели в печи, когда русские купцы не желали сбрасывать цену на свой товар. А духи этих котиков остались здесь... все еще здесь.

— Бренда... а если... ты сможешь позвать их?

— Не знаю, — прошептала я. — Не знаю, сестренка. То, чему я научилась в Мексике... здесь чужая земля и чужие боги.

— Но ты можешь попробовать...

— Сестренка... игра с духами не то дело, где можно пробовать.

Проклятый туман...

Сначала я не думал ни о чем. Просто крался сквозь туман, осторожно щупая револьверным стволом воздух перед собой. Неслышимой, бесплотной тенью струился он среди камней — это про меня. С неслышимостью, как я очень надеялся, дела у меня обстояли лучше, чем с бесплотностью.

Сначала я не думал ни о чем. Потом мысли все же начали появляться... мелкие, назойливые словно мухи — сколько ни отмахивайся, вьются и вьются.

Пришлось их ду-у-умать.

Самый громкий орган у человека — это сердце. Вы не поверите, с каким оглушительным грохотом оно умеет биться о грудную клетку. Бум-бум-бум-бум. И ведь никак не заглушить. Ну... почти никак.