Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 937

Из упомянутого городка "Заря" привезла четырнадцать казаков при шестнадцати почти черных женщинах, но не негритянок — этих в Питере уже видели — а каких-то других. И еще две прибыли на клипере. Форпост России на побережье Австралии прекратил свое существование. Правда, вместо него скоро должен был возникнуть другой, на крайнем юге Новой Зеландии, в бухте под названием Полумесяц острова Стюарт, который императорская чета забыла переименовать. Ничего, пусть название намекает на теплые чувства русских к предыдущей королевской династии Англии, решили венценосные супруги несколько позже. А вообще дело было в том, что отрезок пути от Дурбана до Огненной Земли все-таки оказался слишком велик и нуждался в промежуточной стоянке.

А городок Петровск-на-Куличках был покинут. Когда англичане начнут его тщательно обшаривать, они наткнутся на не до конца сгоревшие бумаги, по которым смогут вычислить координаты богатейшего прииска под названием Крысиный Балласт — это был вольный перевод его величеством слова "Балларат". Кроме того, в бумагах будет содержаться указание о том, что все население городка в преддверии появления англичан ушло в центр материка, где за небольшой полосой пустыни находится оазис с огромным пресным озером посередине. Климат там куда мягче, чем на побережье, а по берегам ручьев, в это озеро впадающих, можно намыть просто непредставимое количество золота. Пусть англичане одну за одной отправляют экспедиции к центру материка! Интересно, из которой по счету сможет вернуться хотя бы один человек — из десятой или из сотой? Ибо пустыня, занимающая весь центр Австралии — это даже хуже, чем Калахари.

Тем же, которые отправятся в сторону Балларата, не дадут скучать аборигены. В другой истории они доброжелательно приняли белых пришельцев в красных мундирах, за что потом и поплатились, но в этой их воспитанием в правильном ключе давно занимался хорунжий Нособой при помощи трех товарищей, и они надеялись, что аборигены под их руководством смогут достойно постоять за свою свободу.

Кроме казаков и австралиек, "Заря" привезла триста с небольшим тонн натриевой селитры. Ее добывание особых трудностей не представляло, ибо на юге Америки арауканы сейчас с переменным успехом воевали с испанцами. Обе стороны были готовы поставлять любое количество окаменевшего птичьего дерьма, только испанцы получали за него золото (правда, в весьма умеренных количествах, но они и тому были рады), арауканы же — боеприпасы и оружие. Правда, по европейским меркам весьма устаревшее, но, во-первых, у испанцев было ничуть не лучше. А во-вторых, этого оружия было много. Петр Второй считал, что тут можно и немного переплатить. Ведь предлагали же испанцам, как людям — дайте независимость Мексике! Нет, уперлись. Ну и пусть теперь оттягивают войска на крайний юг южноамериканского материка, и, когда этот процесс достаточно разовьется, мексиканцы сами быстро отвоюют независимость от одряхлевшей и ни на что уже толком не способной метрополии.

"Фермопилы" же привезли тридцать пять тонн золота. И, кроме того — троих весьма высокопоставленных пассажиров с сопровождающими лицами. Санкт-Петербург изволили посетить великая княгиня Южноафриканская Софья в сопровождении князя-консорта Георгия и его превосходительство президент Калифорнийской Народной Республики Василий Круглов. Так как визит был хоть и дружественным, но неофициальным, то великокняжеская чета сошла на берег в гриме. Шатенка Софья в роскошном седом парике стала величественной дамой весьма преклонных лет, а блондин Георгий превратился в рыжебородого слугу ее светлости-тощего, но зато с хорошо заметным брюшком. Круглов же подобным не утруждался, ибо про КНР, в отличие от ЮАК, в мире уже знали. Да и вообще он был родом из Казани и никаких знакомых в Питере не имел.

Поводом для визита являлось грядущее подписание тайного договора о сотрудничестве между тремя странами, а причиной — многолетняя и самоотверженная работа как великокняжеской четы, так и господина президента, в силу чего его величество предоставил им полуторамесячный отпуск на родину — естественно, с сохранением содержания и дорогой в оба конца за его счет.

На вокзале высоких гостей ждал императорский курьерский поезд. Георгий с Софьей в свое время уже успели на таком проехаться, а для Василия Круглова подобный транспорт был в диковинку, хотя, конечно, он о нем читал и даже видел картинки.

Вместе с пассажирами "Фермопил" в Москву направлялся и генерал-адмирал Рид Эдвардс. Уже несколько лет подряд старый морской волк объявлял, что вот сейчас это будет его последний поход, после которого он осядет на берегу и займется написанием мемуаров. Однако всякий раз, вернувшись, он брал свои слова обратно и заявлял, что в море его здоровье сильно окрепло и уж еще-то на один поход его точно хватит. Вот только в начале недавно закончившейся кругосветки он имел неосторожность сделать очередное заявление о "последнем походе" в присутствии императора, и сейчас ехал в Москву, чтобы в том же присутствии дезавуировать его.

Гости были приняты императорской четой в новом Калужском дворце, расположенном на правой стороне одноименного тракта. До окончания строительства было еще довольно далеко — три года по плану, но первый корпус — жилые покои их величеств — строился ударными темпами и был уже сдан. С точки зрения Эдвардса, новое царское жилище было даже скромнее старого дворца — Лефортовского. Во всяком случае, меньше по размерам. Все правильно, ведь строить его начали не потому, что императору с императрицей было тесно жить — их вполне устраивали три комнаты и кухня на двоих — а оттого, что из-за тесноты в Лефортове стало неудобно работать. Здесь же территория дворцового комплекса составляла сорок гектаров, на которых должно было разместиться восемь зданий, включая большой, даже немного большего Зимнего дворца в Петербурге, главный корпус.

Первым был принят генерал-адмирал. Император поздравил его с удачным завершением очередного похода, вручил, как и было изначально заведено, чек на очередную премию, после чего усмехнулся:

— Рид Ксенофонтович, неужели вы считаете, что я до сих пор не выучил ваши послепоходные заявления наизусть? Зря, память у меня не хуже, чем у вас, так что можете не утруждаться. Однако все равно раньше весны вы никуда отправляться не планируете — так?

— Так точно, ваше величество!

— То есть время у вас будет, в связи с чем хочу обратить ваше драгоценное внимание вот на что. Есть такой адмирал — Григорий Спиридов, вы его хорошо знаете.

— Гришку-то? Да куда уж лучше!

— Несмотря на то, что в походах он проводит всяко не меньше времени, нежели вы, у него уже есть четыре сына и дочь. Старший, Андрей, несмотря на молодость, успел стать неплохим капитаном. У остальных все еще впереди. Есть кому поддержать и преумножить славу фамилии Спиридовых. А не менее славная фамилия Эдвардс на вас и прервется. Да и вообще, что за жизнь без женской ласки. Разве это хорошо?

— Нет, но…

— Спасибо, можете не рассказывать мне, что женщины ждут вас в каждом порту, куда вы хоть сколько-нибудь регулярно заходите, я это знаю. Некоторые даже хранят верность. Как, например, хранили те две, коих вы взяли с собой из Петровска-на-Куличиках. Одна из них беременна.

— Уже обе, ваше величество, — вздохнул адмирал.

— Еще лучше! Так почему бы вам не жениться? В знак признания ваших заслуг всю организацию свадьбы империя возьмет на себя.

— Но… на ком из них? Я не хочу обижать оставшуюся!

— Дорогой адмирал, на суше, в отличие от морских просторов, вы иногда бываете не совсем сообразительны. Вы же до сих пор не удосужились принять православие?

— Да как-то… — растерялся морской волк, — все, знаете, не до того было…

— Вот именно. Более того, вы даже не помните, в какой вере родились. Так?

— Увы, государь.

— А значит, это вполне может быть такая, что допускает двоеженство. В силу упомянутого жениться вы можете невозбранно, вашим невестам тоже вера позволяет. После чего молодая семья всем составом крестится в православие. Так как разрушать уже сложившуюся семью — великий грех, то церковные власти против не будут, с ними я уже побеседовал. Причем не сейчас, а перед прошлым разом, подобный прецедент уже был. Рожи, конечно, скривили, но вынуждены были согласиться.